"Замороженная" независимость

3 ноября, 2017, 20:17 Распечатать Выпуск №41, 4 ноября-10 ноября

В Иракском Курдистане решили повременить с выходом из Ирака.

© timeturk.com

Иракские курды проиграли раунд в борьбе за свою независимость. 

Власти Иракского Курдистана, жители которого месяц назад проголосовали за отделение региона от Ирака, предложили Багдаду "заморозить" результаты референдума, если будут прекращены военные действия центрального правительства против автономии и проведены мирные переговоры по спорным вопросам на основе конституции. К принятию этого непростого решения Эрбиль подтолкнуло несколько факторов. 

Во-первых, отсутствие масштабной поддержки провозглашения независимости региона со стороны международного сообщества. Сторонником независимого Иракского Курдистана открыто выступил только Израиль. Тайно — Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты, стремящиеся не позволить Ирану создать сухопутный шиитский коридор к Средиземному морю. Прочие страны отнеслись к референдуму отрицательно. 

В частности, хотя в США и рассматривают Иракский Курдистан как антииранский плацдарм в нестабильном регионе, в Вашингтоне полагают, что распад Ирака приведет к катаклизмам на Ближнем Востоке и ослабит борьбу против "Исламского государства". Турция, являющаяся экономическим партнером иракской автономии и ее военно-политическим союзником, опасается роста сепаратизма местных курдов в своих юго-восточных провинциях. Для Ирана же появление независимого Иракского Курдистана — ослабление его союзника Ирака, где у власти находятся арабы-шииты.

Даже Россия, хотя и призывает "с уважением относиться к национальным устремлениям курдов", выступает за территориальную целостность Ирака.

Во-вторых, на решение Эрбиля оказало влияние и военно-политическое давление Анкары и Тегерана, действующих совместно с Багдадом. Например, после референдума Багдад и Анкара провели совместные военные учения на границе между Турцией и Иракским Курдистаном. Турция пригрозила перекрыть трубопровод, по которому нефть из автономии поступает в турецкий порт Джейхан. Кроме того, Анкара и Тегеран готовы были перекрыть внешние границы Иракского Курдистана.

В-третьих, сыграла свою роль и политика блокады, проводимая Багдадом: центральное правительство запретило финансовые операции и международное авиасообщение с регионом. Вместе с другими факторами эти действия правительства Ирака привели к серьезным финансовым потерям автономии. Как заявил глава комитета по финансам и вопросам экономики парламента автономии Иззат Сабер, доходы бюджета Иракского Курдистана в связи с политическим и военным кризисом из-за референдума сократились с 800 до 300 млн долл. ежемесячно. 

В-четвертых, на позицию руководства автономии повлияло развернутое при участии проиранских шиитских отрядов ополчения "Хашд аш-Шааби" наступление иракской армии на спорные территории — районы, находящиеся за административными границами Иракского Курдистана, но управляемые Эрбилем. Практически не встретив сопротивления, иракские военные восстановили контроль над провинцией Киркук, находившейся последние три года под прямым управлением администрации курдской автономии, а также другими районами.

В результате, иракские курды в считанные дни потеряли 30% подконтрольной им территории. Наиболее серьезная потеря для Эрбиля — провинция Киркук, где находятся богатые нефтегазовые месторождения. Запасы нефти в Иракском Курдистане оцениваются в 10 млрд баррелей. В 2016 г. здесь добывали 545 тыс. баррелей в день. Примерно 60% нефти производится на месторождениях Киркука, остальные 40% — в глубине курдской автономии.

Транзит нефти по трубопроводу "Киркук—Джейхан" в штатном режиме составляет почти 600 тыс. баррелей в день. Но в середине октября, после того как иракская армия взяла под свой контроль Киркук, объем транзита нефти снизился до 216—288 тыс. баррелей в сутки. 30 октября транзитные поставки нефти из этой провинции в порт Джейхан были остановлены, и неизвестно, когда возобновятся. 

"Вопрос с референдумом закрыт и остался в прошлом", — торжествующе заявил премьер Ирака Хейдер аль-Абади после операции в Киркуке, одновременно призвав курдов к диалогу в рамках конституции. Пока между Багдадом и Эрбилем действует режим прекращения огня. И хотя он может быть нарушен в любой момент, при участии представителей антиисламистской коалиции курды и иракцы за столом переговоров обсуждают варианты стабилизации ситуации. 

Сегодня стороны сконцентрировались на обсуждении технических вопросов. Багдад требует от Эрбиля передать ему контроль над пограничными пунктами с Турцией и Сирией, а также сократить численность пешмерга (вооруженных курдских формирований) или перевести их под командование Ирака. Кроме того, представители Багдада ставят вопрос о совместном контроле центрального правительства и курдов над спорными территориями.

Эрбиль готов идти на уступки лишь в мелочах. Он отказывается позволить иракской армии или "Хашд аш-Шааби" разместить их подразделения в пограничных пунктах "Пешхабуре" (на границе с Сирией) и "Ибрагим Халиле" (на границе с Турцией). Но, как заявляют представители автономии, Иракский Курдистан может допустить на эти пункты гражданских служащих, но не армию, поскольку там уже есть охрана. 

По словам представителей автономии, после трех раундов переговоров никаких договоренностей с центральным правительством достигнуто не было. В свою очередь, объединенное командование иракской армии заявило, что руководство автономии отказалось от всех ранее достигнутых договоренностей. Иракцы обвинили курдов в том, что они просто тянут время, а пешмерга занимается передислокацией своих отрядов и укреплением оборонительных сооружений.

Тем не менее, переговоры продолжатся. И главный вопрос на них — референдум о независимости. "Мы не приемлем ничего, кроме отмены референдума и соблюдения конституции", — не раз повторял аль-Абади, ставящий перед собой цель сохранить территориальную целостность Ирака. 

Для Эрбиля это требование Багдада неприемлемо. Но у него слабые позиции. Не только потому, что среди мировых держав нет лоббиста независимости Иракского Курдистана, но и из-за отсутствия единства среди иракских курдов. Собственно говоря, решение президента автономии Масуда Барзани уйти в отставку 1 ноября (а его полномочия продлевались парламентом с 2013 г.) как раз и объясняется намерением преодолеть политический кризис. 

Хотя партии Иракского Курдистана выступают за независимость региона, ряд политических сил изначально выступали против проведения референдума 25 сентября, инициатором которого выступил Масуд Барзани. Курдских политиков пугало доминирующее положение в автономии клана Барзани, представители которого занимали основные должности — президента, премьер-министра, секретаря совета безопасности. 

Опасения, что семейство Барзани оттеснит от власти других игроков, еще в 2015 г. привели к приостановке работы парламента автономии. Кризис вызвал закон о президенте: в то время как возглавляемая Барзани Демократическая партия Курдистана (ДПК) выступала за президентскую форму правления, другие партии (в частности "Горран" и "Исламская группа Курдистана") были сторонниками парламентской системы. Лишь за несколько дней до сентябрьского референдума парламент возобновил работу. 

Страхи курдских политиков подпитывали межличностные и межклановые конфликты. Прежде всего, между старыми соперниками — Демократической партией Курдистана и Патриотическим союзом Курдистана (ПСК). В 2007 г. ДПК и ПСК стали союзниками. Но в прошлом соперничество между ними не раз становилось причиной ожесточенных вооруженных столкновений между приверженцами этих партий. 

Багдад и Тегеран в полной мере использовали давние противоречия. По информации курдских массмедиа, иранцы, имеющие серьезное влияние на ПСК, в октябре посодействовали сделке между иракским правительством и лидерами этой курдской партии из семейства Талабани: в обмен на вывод подразделений, контролируемых Патриотическим союзом Курдистана из спорных районов, они получат возможность экспортировать нефть. Кроме того, из провинций Сулеймания и Халабджа, где сильны позиции ПСК, будет создана новая автономия, неподконтрольная Эрбилю.

Не все в ПСК поддержали эту сделку: сегодня в партии, созданной Джалялем Талабани, — раскол. Тем не менее, когда иракцы начали наступление на Киркук, многие подразделения пешмерга без боя покинули позиции. Масуд Барзани назвал отвод курдского ополчения из Киркука и сдачу города "ударом в спину". Но для оппозиции, да и для многих курдов, именно Барзани — инициатор проведения референдума о независимости — виновник кризиса, в котором оказался Иракский Курдистан.

После отставки Барзани с поста президента его полномочия были распределены между разными ветвями власти автономии. Планируется, что президентские выборы, равно как и парламентские, теперь состоятся в июле следующего года. А до тех пор автономией будет руководить племянник Барзани — премьер-министр Нечирван Барзани. При этом Масуд Барзани не уходит с политической арены, оставаясь главой влиятельного клана и членом Высшего политического совета Иракского Курдистана.

Однако отставка Барзани и возможное участие оппозиционных партий в курдском региональном правительстве не являются гарантией преодоления межклановых противоречий и амбиций политиков. В ситуации отсутствия общепризнанного лидера, региону грозит перманентный кризис и кровопролитный раскол. Похоже, Иракский Курдистан возвращается к ситуации, в которой автономия находилась в середине 90-х, когда регион был поделен на зоны контроля двух наиболее крупных партий — ДПК и ПСК. 

Но даже в таких обстоятельствах курды не откажутся от своей мечты о независимом государстве. Ведь нынешние события — лишь очередной этап в долгой борьбе, в ходе которой им необходимо преодолеть клановую разобщенность и амбиции местных лидеров, а также найти союзников в лице региональных игроков и мировых держав. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 13 октября-19 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно