Высокие американо-японские отношения

7 сентября, 19:07 Распечатать Выпуск №33, 8 сентября-14 сентября

Ставки в игре значительно выше — военный союз США и Японии.

Премьер-министр Синдзо Абэ и вице-президент Майкл Пенс во время переговоров в Токио © The White House / Flickr

Дотянуться до Трампа

Японский премьер Синдзо Абэ был вторым мировым лидером после Терезы Мэй, который посетил американского президента Дональда Трампа после его инаугурации, опередив немецкого канцлера Ангелу Меркель и председателя Китая Си Цзиньпина. С того времени Абе и Трамп встречались многократно, и динамика их отношений, поддерживаемая активными контактами министров и чиновников, была позитивной, насколько это возможно в рамках новой американской политики. Американо-японские отношения развиваются не хуже, чем американо-британские и значительно лучше, чем американо-германские и американо-китайские. Это вполне объяснимо, исходя из изменений в мире, начатых США. 

Почти семь десятилетий после окончания Второй мировой войны США выступали гарантами безопасности главных зон мирового экономического развития, включая Японию, и свободы морских путей между ними. США оказывали экономические преференции союзникам в обмен на их поддержку в глобальном противостоянии с СССР. Причем не только союзникам, но и попутчикам, готовым сближаться с Западом, например Китаю, когда тот поссорился со "страной советов". СССР давно исчез, попытки России его возродить страшны для ее соседей, но смехотворны в глобальном измерении. Тем не менее, возникшая в годы "холодной войны" модель международных отношений еще четверть столетия двигалась по накатанной колее — США продолжали раздавать экономические преференции в надежде на всеобщее демократическое процветание. Теперь большинство американцев воспринимают существующий мировой порядок как несправедливый для их страны. Трамп лишь олицетворяет, а не создает эти настроения. Причем не только олицетворяет, но и готов действовать. 

США, запустив глобализацию и обнаружив, что ее плодами с большей пользой для себя пользуются другие, потеряли интерес к раздаче бесплатных гарантий безопасности и спонсированию распространения демократии. Потускнели ценности. Но ушли на второй план и многие прежние интересы. Чужой газ США уже не нужен, чужая нефть скоро не будет нужна, технологии всегда были, есть и будут свои. Есть проблемы с "демографической пирамидой" —население стареет. Но ситуация не хуже, чем у других ведущих стран. К тому же, технологии могут скомпенсировать демографические проблемы и свести к минимуму прежнюю ценность притока мигрантов. 

При этом США — менее глобализированная в экономическом отношении, соответственно, более самодостаточная страна, чем потенциальные геополитические конкуренты. Соотношение внешней торговли к ВВП у США в прошлом году составило около 25%. У Японии несколько больше — 31%. Но это для современного мира совсем немного. У Германии данный показатель составляет 87%, у России — 47%, у Китая — 38%. У чемпионов же зависимости от внешней торговли, которые благоразумно держатся в стороне от начавшихся торговых войн, цифры измеряются сотнями процентов (Люксембург, Гонконг, Ирландия, Вьетнам, многие страны Восточной Европы и Балтии). 

Инвесторы теперь возвращаются в США, туда, где дешевые энергоресурсы, верховенство права и исправно действующие политические институты, которым не страшна даже импульсивность действующего американского президента. Главное преимущество развивающихся рынков — дешевая рабочая сила — по мере их развития исчезло. Когда новые центры силы потребовали многополярного мирового устройства, а некоторые из них даже решили бросить "геополитический вызов" США, оказалось, что их амбиции существовали в среде универсальных американских правил и питались американской благосклонностью. Но США теперь нужны не глобальные правила и не спонсируемые союзы, а хорошо настроенная система двусторонних отношений с ключевыми мировыми игроками. 

Многополярный мир явил себя твитами Трампа. Европа растерялась, Китай удивился, Россия в очередной раз обиделась. И только Япония да Великобритания, два островных государства с двух концов Евразии, оказались готовыми действовать, а не рефлексировать. 

Япония — не Германия

В своей части мира Япония для США выступает как НАТО и ЕС в одном лице. Действует договор о коллективной обороне, подобный Североатлантическому. США вложили в экономическое становление Японии столь же значительные усилия, как и в становление объединенной Европы. Экономика Японии долгие годы была второй в мире после США, сопоставимой с ЕС при его рождении. Только в новом столетии ЕС уверенно вышел вперед (в том числе благодаря расширению), а к концу 2000-х вперед вышел еще и Китай. Но в страновом выражении ВВП Японии остается третьим в мире после США и Китая, все еще превосходя ВВП Германии примерно на 20%. Японии, в отличие от Германии, не нужно подобие ЕС для самореализации. Отношения США с Японией не отягчены сложным балансом многосторонних отношений и судьбой "азиатского проекта", подобного проекту европейскому, которому бы угрожали ревизионистские Китай и Россия. Поэтому американо-японские отношения вполне укладываются в модель двусторонних отношений, которые выстраивают США.

Отрицательное сальдо в торговле с Японией — омрачающий для США фактор двусторонки. В прошлом году оно составило около 69 млрд долл. (67 млрд экспорта против 136 импорта). Это кардинально меньше, чем у Китая (375 млрд), несколько меньше, чем у Мексики (71 млрд), но заметно больше, чем у Германии (56 млрд). Тем не менее, в отличие от других рынков, США не предпринимали целенаправленных протекционистских мер против Японии. Частично это объясняется тем, что проблема начала решаться еще до прихода Трампа. Максимум торгового дисбаланса был пройден в далеком 2006 г. (89 млрд долл.), и с тех пор ситуация неспешно, но неуклонно улучшалась. Дефицит торговли США с Германией, напротив, растет. 

Абе есть что предложить Трампу. Прямые инвестиции Японии в американскую экономику растут высокими темпами. В 2002 г. они составляли примерно 147 млрд долл., в 2017 — уже 469. Япония — второй после Великобритании инвестор США, и это вполне коррелирует с порядком встреч Трампа с иностранными лидерами — сначала Мэй, затем Абэ. На японских предприятиях в США работают около 860 тыс. американцев, которым ежегодно выплачивается суммарная заработная плата 72 млрд долл. Американский вклад в японскую экономику меньший — 380 тыс. рабочих мест с сумой ежегодной заработной платы
46 млрд. В начале августа с.г. были озвучены планы Японии создать специальный правительственный фонд объемом 100 млрд долл., который будет инвестировать в инфраструктуру США сверх обычных бизнес-моделей, создающих прямые иностранные инвестиции. Это удачно резонирует с намерениями Дональда Трампа привлечь 1,5 трлн долл. инвестиций в американскую инфраструктуру. 

Абэ сумел выстроить с Трампом доверительные личные отношения, и теперь он считается одним из немногих иностранных лидеров, с мнением которого американский президент считается. Гармонии интересов это не гарантирует, но уважительный диалог обещает. 

Первый внешнеполитический ход Трампа после инаугурации смешивал карты в региональной политике Японии. Долгое время Япония продвигала проект Тихоокеанского партнерства (Trans-Pacific Partnership, TPP). Вовлекая США и исключая Китай из TPP, Япония создавала альтернативу китайскому "Одному поясу, одному пути". Прежний президент США Барак Обама поставил под TPP свою подпись, но направить в последний год своей каденции это соглашение в Конгресс на ратификацию не решился. Сторонники протекционизма набирали вес, Трамп обещал выйти из TPP сразу после избрания и сдержал обещание. TPP без США потеряло смысл. 

Этим летом между США и Японией стартовали переговоры о двустороннем экономическом соглашении. Его хочет США, но не хочет Япония, поскольку боится проиграть. Япония хотела бы вернуть США в TPP. Сейчас это кажется невозможным, но у Японии есть свои аргументы — инвестиции в американскую экономику и общий конкурент в лице Китая. Кроме того, возвращения США в TPP добивается Южная Корея. Тон Трампа в отношении TPP остается негативным, но в некоторых нюансах его твитов можно обнаружить подобие колебаний. Япония упорно идет к своей цели, сохраняя позитивную динамику переговоров со США.

Японские идеи в американских головах

У Японии есть еще один весомый аргумент — военный союз со США. Трамп любит свои вооруженные силы, и Япония предоставляет им постоянные базы. На японских островах разбросаны 85 американских военных объектов, на которых базируются около 38 тыс. военнослужащих всех родов войск, и еще около 11 тыс. расположены на американских боевых кораблях, приписанных к японским портам. Это больше чем в Германии (34 тыс.) и Южной Корее (23 тыс.). Свой первый визит министр обороны США Джеймс Мэттис, не успели высохнуть чернила на указе Трампа о выходе из TPP, совершил в Южную Корею и Японию, где заверил союзников, что военный аспект двусторонних отношений остается неизменным. Во многом это определило спокойствие Японии в связи с изменениями американской политики. Контрибуций за предоставляемые гарантии безопасности США от Японии, в отличие от Германии, не требует.

У американо-японского военного союза есть важное региональное расширение — Четырехсторонний диалог по безопасности (Quadrilateral Security Dialogue, Quad). Он охватывает США, Японию, Австралию и Индию и опирается в военном отношении на крупнейшие в Тихом океане и его морях регулярные военные учения "Малабар". Безопасность в этом формате имеет важное экономическое измерение, связанное со свободой морских торговых путей. В то время как у Китая основной объем морской торговли идет через Малаккский пролив, находящийся в зоне проекции военной силы США и Великобритании (что во многом и дало толчок китайскому проекту "Один пояс, один путь"), Япония чувствует себя в морской торговле более свободно. Даже военный конфликт в Южно-Китайском море для нее не критичен. Японские торговые суда при необходимости могут обходить Малайский архипелаг с востока и юга. В силу географии для Китая это крайне затруднительно. 

Quad, поддерживаемый Японией, — один из элементов более широкой стратегии. В ноябре прошлого года во время большого азиатского турне Трампа (Япония, Южная Корея, Китай, Вьетнам, Филиппины, Гавайи) прозвучало ее название: "свободный и открытый индо-тихоокеанский регион" (Free and Open Indo-Pacific, FOIP). Это словосочетание вошло в Стратегию национальной безопасности США, опубликованную в декабре прошлого года (в ней, кстати, Индо-Тихоокеанский регион идет в перечне региональных акцентов первым, раньше Европы) и постепенно заполнило дискурс США в отношении региона. Особенность ситуации в том, что FOIP — японская концепция, захватившая, в отличие от TPP, умы в Вашингтоне. 

В июле США, Япония и Австралия на уровне министров иностранных дел подписали соглашение о развитии общей инфраструктуры в регионе. Пока в общем инвестиционном фонде чуть более 113 млн долл. — меньше годовой американской военной помощи Украине и пренебрежительно мало по сравнению с сотнями миллиардов, которые Китай готов вкладывать в развитие "Одного пояса, одного пути". Но нужно учитывать, что, во-первых, заявленные деньги — пока только правительственные, они призваны лишь запустить процесс привлечения инвесторов. Во-вторых, у США, Японии и Австралии нет проблемы Малаккского пролива, им не нужно рыть каналы и прорубать сухопутные коридоры, соответственно, денег нужно меньше. 

Эхо войны

Проблема Северной Кореи — общая для США и Японии, но лишь в той мере, в которой Северная Корея представляет военную угрозу для Японии. Американские войска в Японии и сама Япония защищены от гипотетических ударов северокорейских ракет средней дальности американской противоракетной системой Aegis на кораблях. В декабре прошлого года Япония приняла решение выделить 2 млрд долл. на покупку двух батарей наземного варианта этой системы Aegis Ashore (в Польше и Румынии данные системы являются американскими на их территории, в Японии они будут своими). На этом общий сюжет заканчивается. Не то, чтобы в остальном интересы США и Японии конфликтовали, — они не совпадают. 

Продемонстрированные в прошлом году межконтинентальные баллистические ракеты Северной Кореи, способные поражать континентальную территорию США, будучи запущенными, пролетят мимо Японии и даже мимо ее территориальных вод (за исключением варианта удара по американским островам в Тихом океане, но он не основной). Зато траектории пройдут над российским Дальним Востоком и совпадут с траекториями гипотетических ударов российских баллистических ракет на подводных лодках, базирующихся в регионе (основной вариант их использования — недалеко от мест базирования после минимального рассредоточения в угрожаемый период). И еще: северокорейские траектории совпадают с китайскими. 

Трамп решил не воевать с Северной Кореей. Он выбрал более эффективную стратегию — вести с Северной Кореей переговоры о денуклеаризации и наращивать возможности американской противоракетной обороны. Эта оборона, заодно с северокорейскими, сможет перехватывать китайские и некоторые российские ракеты, летящие в гипотетическом ударе по США по тем же траекториям. Возразить Китаю и России нечем — это их протеже Ким Чен Ын создал такую ситуацию. Денуклеаризация Северной Кореи — общий интерес США и Китая при посильной помощи со стороны России. Япония здесь в стороне.

Для Абэ сингапурская встреча Трампа с Ким Чен Ыном, похоже, стала неожиданной, как и для многих других мировых лидеров. США, во имя переговоров с Северной Кореей отменили некоторые военные учения не только в Южной Корее, но и в Японии. Но если что-то и могло серьезно расстроить Абэ в этой связи, это не отмена учений и не отсутствие предварительных консультаций с союзником. Чувствительным для Японии стало то, что Трамп не поднял на переговорах с Ким Чен Ыном вопрос о возращении Северной Кореей удерживаемых ею японских граждан. В Токио считают, что в Северной Корее все еще остаются 17 живых японцев, выкраденных северокорейскими спецслужбами в 1977—1983 гг. В Пхеньяне отвечают, что кроме тех пяти, которые были возвращены после саммита лидеров двух стран в 2002 г., остальные либо уже умерли, либо никогда не похищались. 

За этими немногими спорными человеческими жизнями звучит эхо Второй мировой войны и важные для Японии внутриполитические ставки. Япония оккупировала Корею, когда та была единой. С Южной Кореей вопрос ответственности был закрыт еще в 1965 г. с извинениями, восстановлением отношений и выплатой компенсаций в 500 млн долл. — большая по тем временам сумма. С Северной Кореей до сих пор нет ни дипломатических отношений, ни договора, определяющего основы мирных отношений. Были японские извинения в 1991 г., но процесса нормализации они так и не запустили. Есть только спорадические дипломатические контакты и политические сигналы. 

Политическая карьера Абэ была построена, среди прочего, на его жесткой позиции по вопросу заложников в Северной Корее. Их возращение — необходимое условие нормализации. Такая позиция, скорее всего, позволит Абэ этой осенью остаться премьером на третью каденцию. Либерально-демократическая партия, лидером которой он является, уже внесла изменения в свои процедуры, убрав ограничение двух сроков. Но Япония не просто требует, она предлагает. Абэ готов встретиться с Ыном. В рамках нормализации Япония обещает пакет компенсаций в 10 млрд долл. Немалая цена за 17 японских жизней. 

Еще одно эхо Второй мировой, которое, похоже, мало волнует США, — территориальный вопрос в отношениях Японии с Россией. Столь же настойчиво, как возвращения США в TPP, Япония добивается возвращения Россией островов Южных Курил. Методы решения все те же — личный раппорт и инвестиции. Абэ и Путин демонстративно при встречах называют друг друга по имени. Вообще, похоже, Путин уважает мировых лидеров, способных долго оставаться у руля. Возвращать острова российский президент, разумеется, не собирается, наоборот, наращивает там военную группировку. Но, тем не менее, диалог продолжает и японские инвестиции приветствует, совершая мелкие шажки навстречу. 

В 2014 г. Обама звонил Абэ, чтобы отговорить его от встречи с Путиным после того, как "большая семерка" объявила санкции против России в связи с аннексией Крыма. Абэ встречу перенес, но от нее не отказался. Японские санкции против России были символическими. Трамп звонить вообще не будет, он сам готов встречаться с Путиным. Курильские острова американского президента волнуют не многим больше Крыма. Но это не значит, что возможен российско-японский размен позиций по спорным территориям. Путину, конечно, была бы приятна лояльность Абэ к захвату Россией чужих территорий, если это только не Южные Курилы. Но вряд ли для российского президента действительно важно, что думает Абэ и его правительство о Крыме. 

Ставки в игре значительно выше — военный союз США и Японии. Россия хочет, чтобы Япония отдалилась от США, ну хотя бы для начала отказалась от приобретения Aegis Ashore. Возможно, того же хочет Китай. Япония же настойчиво убеждает Россию принять дар земной, а не небесный — личную дружбу лидеров и японские инвестиции. Отношения Японии со США — слишком высокая для региональных сделок материя, почти ценность, в которой сублимированы многие интересы. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно