Между толерантностью и нетерпимостью

14 сентября, 2018, 19:16 Распечатать Выпуск №34, 15 сентября-21 сентября

В Германии обострилось противостояние сторонников и противников миграции.

Проблема миграции уже не первый год остается одной из центральных для немецкого общества. 

О том, принимать беженцев или нет, спорят политические партии и общественные движения, противники и сторонники политики открытых границ нередко выходят на улицы, проводят массовые демонстрации — чаще всего после резонансных событий, террористических актов или преступлений, совершенных с участием беженцев. Последним на сегодня таким событием, всколыхнувшим Германию, стало убийство, совершенное в конце августа в восточно-немецком Хемнице: местный житель скончался от ран, нанесенных ему, по мнению следствия, двумя беженцами из Сирии и Ирака. Город стал местом сбора ультраправых, выступающих против приема страной беженцев, и их противников, выступающих против ксенофобии, расизма и нацизма. 

Хотя события в Хемнице и сами по себе представляли острый кризис (поскольку демонстрации оппонентов собирали по несколько тысяч участников, и многочисленные стычки между ними не переросли в массовые побоища лишь из-за присутствия значительного числа полицейских), для Германии в целом важнее стали его отзвуки в политическом дискурсе, в средствах массовой информации, в социальных сетях. Хемниц стал поводом для обострения давнего противостояния сторонников и противников миграции.

На первый взгляд, нынешний виток противостояния не отличается от десятков таких же, что случались в Германии и до миграционного кризиса, и после его начала: марши ультраправых вызывают массовое неприятие в обществе, СМИ представляют их как неонацистские и расистские акции, все основные политические партии их действия осуждают. Пожалуй, единственным отличием для Хемница в этом сценарии является то, что основным объектом критики со стороны прогрессивной общественности стали даже не неонацисты, а одна из парламентских партий — "Альтернатива для Германии" (АДГ). Правопопулистская партия заняла на прошлогодних выборах в Бундестаг третье место. Этот успех, вместе с последовательностью АДГ в вопросе ограничения миграции в ЕС, несомненно, ставит ее во главу списка противников политики открытости, проводимой Евросоюзом и Германией. 

Партия поддержала антимигрантские выступления в Хемнице, депутаты разных уровней от АДГ сами участвовали в маршах ультраправых. Неудивительно, что оппоненты поспешили объявить АДГ главным виновником событий на востоке страны. А в Тюрингии на волне событий в соседней Саксонии земельное отделение Федеральной службы защиты конституции объявило о начале формального расследования в отношении партии — спецслужбы будут проверять, были ли ее действия экстремистскими и антиконституционными (поводом для расследования стало участие в демонстрациях в Хемнице лидера отделения АДГ в Тюрингии Бьорна Хёке и ряда местных депутатов от партии). 

Но нынешняя ситуация острее, чем может показаться на первый взгляд. Опасным является само стремление части немецких политиков и СМИ свести оппозицию объявленной еще в 2015 г. политике открытых границ к выступлениям неонацистов — а ведь многие немецкие телеканалы и печатные издания подавали события в Хемнице именно в таком ключе. На самом деле проблема беженцев волнует многих немцев, среди которых сторонники неонацистов в явном меньшинстве. Опросы, проведенные уже после событий в Хемнице, показывают, что фактически половина немцев считает: усилия государства по решению проблемы мигрантов недостаточны и зачастую неадекватны масштабу этой проблемы. На востоке страны, в землях бывшей ГДР, так полагают 66%, но и на западе, где к мигрантам относятся терпимее, данное мнение разделяют 46% респондентов. 

А ведь это недовольство — одна из причин прошлогоднего успеха АДГ: Альтернативе удалось не только мобилизовать вокруг темы беженцев неопределившихся, но и "отщипнуть" избирателей у традиционного электората практически всех остальных партий (пожалуй, кроме Зеленых). Избиратели левых партий обеспокоены, прежде всего, социально-экономическими последствиями, среди сторонников консерваторов проблема видится в сохранении традиционных ценностей. Но эти партии оказались не готовыми вести со своими избирателями открытый диалог о беженцах: политическая корректность требует осторожности в выборе слов, не допускает никаких выпадов в адрес ислама или мигрантов в целом. Вот и сейчас, вместо того чтобы говорить о наиболее острых темах проблемы беженцев, немецкий политический класс пытается маргинализировать АДГ, а СМИ и общественные организации, такие как сеть антирасистских групп "Без границ", идут еще дальше и пытаются представить маргиналами-нацистами всех ее избирателей. 

Вот только те же опросы показывают еще одну опасную тенденцию: больше половины немцев не очень доверяют правительству, парламенту и даже СМИ. Это прямое следствие неспособности важнейших политических и общественных институтов вести с гражданами своей страны откровенный разговор об острейших проблемах, думать в первую очередь о содержании таких дискуссий, а не об их форме и используемой лексике. В этой ситуации АДГ стала восприниматься частью избирателей едва ли не как единственная честная в общении с людьми политическая сила. Неспособность политиков переступить через табу политической корректности подтолкнуло сотни тысяч избирателей к популистам, в рядах которых немало действительно расистов и нацистов. Сегодня, продолжая называть всех, кто поддержал антимигрантские протесты, нацистами и расистами, политический мейнстрим Германии не ослабляет АДГ и им подобных — наоборот, эти действия убеждают еще большее число немцев, что политики в других партиях их не слышат и укрепляют избирательную базу популистов.

Есть у нынешней массированной атаки на АДГ и других правых, поддержавших протесты в Хемнице, и еще одна важная причина. Для немецких политиков атака политики открытых границ — это удар непосредственно по канцлеру Ангеле Меркель, очевидное оружие в борьбе за власть. А для Меркель важно если не лишить оппонентов возможности его использовать, то максимально ослабить эффект от таких действий. Вынудить оппонентов осторожно выбирать выражения в критике политики канцлера, поставить их на одну доску с маргиналами из АДГ — надежный способ лишить их атаки остроты. Меркель и ее окружение заинтересованы в том, чтобы поставить знак равенства между нацистами и другими активными критиками миграционной политики. Ведь это ударит не только по АДГ, но и по консерваторам в ХДС/ХСС, в собственной партии Меркель. Не секрет, что консервативное крыло Христианских демократов, и в еще большей степени — баварского Христианско-социального союза с самого начала не были сторонниками Меркель в вопросе беженцев. В правительстве главным критиком миграционной политики канцлера является министр внутренних дел и лидер ХСС Хорст Зеехофер. В этом году он несколько раз публично высказывался за ограничение миграции, бросая тем самым вызов Меркель. Заставить своих оппонентов в блоке консерваторов, таких как Зеехофер, осторожничать — чтобы не оказаться в глазах общественного мнения в одной лодке с расистами и нацистами, — цель Меркель, достижение которой позволит ощущать свое место лидера в относительной безопасности.

Это не значит, что Меркель и сегодня, так же как в 2015 г., остается последовательным и непреклонным проводником идеалов политики открытых границ. Она уже не раз предпринимала шаги, существенно ограничивающие доступ беженцев в страну и усиливающие контроль за теми, кто в Германию уже въехал. Меркель поспособствовала принятию закона об интеграции беженцев в 2016-м. А ведь этот документ не только усложнил въезд в Германию, но и ограничил возможности беженцев перемещаться внутри страны. В последние два года канцлер поддержала внутренние изменения в работе миграционных органов, которые одними административными мерами, без громких политических решений, позволили еще больше сократить поток беженцев, попадающих в Германию. Фактически она уже кардинально пересмотрела свою позицию по вопросу беженцев.

Вот только публично признать ошибочность курса, выбранного четыре года назад, Меркель не может. И дело даже не в сохранении власти — рейтинги канцлера и опросы общественного мнения показывают, что немцы заметили снижение потока мигрантов и однозначно связали это с позицией канцлера. Да, предпринятые ею меры не решают миграционной проблемы: они недостаточны для обеспечения надлежащих проверок въезжающих мигрантов со стороны органов правопорядка и не решают вопрос о высылке беженцев, совершивших правонарушения — а именно соображения безопасности остаются для немцев наиболее распространенными источниками опасений в отношении беженцев. Но они показывают, что Меркель способна парировать угрозы со стороны политических противников внутри страны. 

Главная причина, по которой Меркель не порывает открыто с политикой открытых границ и явно или опосредованно поддерживает шаги политиков и общественных организаций по маргинализации противников миграционной политики, — в ее стремлении утвердить главенство Германии в Евросоюзе. Как ни один другой канцлер до нее, Меркель активно продвигается к этой цели. Конкретные инициативы и проекты, такие как спасение Греции, создание общих пограничных сил или общие усилия по приему беженцев, остаются важнейшим инструментом для Меркель: в этих инициативах роль организатора и проводника принадлежит не институтам ЕС, а самой Германии, значит, работает на лидерские амбиции последней. Но это означает и то, что в каждом из этих проектов Берлин и сам должен прилагать большие усилия, своим примером доказывать приверженность декларируемым приоритетам. 

Поэтому на арене политики Евросоюза Меркель остается лидером и защитником миграционной политики. Она продолжает продвигать идею равного распределения беженцев по территории стран ЕС, и делать она это может лишь до того момента, пока Германия сама не отказывается принимать беженцев у себя — пусть даже и в меньших количествах, чем в 2015—2016 гг. У нее есть задумка, которая позволит окончательно перейти на консервативные позиции в миграционном вопросе без потери позиций в ЕС: ее недавняя совместная с французским президентом Эммануэлем Макроном инициатива помощи странам Африки в создании лучших социально-экономических условий для своих граждан позволит без потери лица сдерживать поток мигрантов на дальних подступах к ЕС в Ливии и даже в странах черной Африки. А планы Меркель по усилению роли Германии в международных гуманитарных усилиях в Сирии и Ираке позволят проделать то же самое на Ближнем Востоке. Но эти инициативы — долгосрочные, эффект от них если и будет, то через несколько лет. Пока резко порывать со своей политикой открытых границ канцлер не может. Отказавшись от собственного политического проекта, она покажет непоследовательность немецкой политики и перечеркнет многолетние усилия Берлина и самой Меркель по превращению Германии в лидера Евросоюза — не только экономического, но и политического.  

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №27, 13 июля-19 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно