Корейская парадигма, или Как объединить необъединяемое

29 марта, 09:53 Распечатать Выпуск №11, 23 марта-30 марта

Большинство ведущих игроков будут настаивать на "плохом мире" с непредвиденным корейским лидером.

Приходится только догадываться, какой из методов — "кнута или пряника" — заставил северокорейского лидера Ким Чен Ына изменить свою воинствующую риторику и возобновить диалог с южным соседом, но весна на Корейском полуострове обещает быть насыщенной. 

В апреле запланирован межкорейский саммит на уровне лидеров стран, а в мае ожидается встреча Ким Чен Ына с американским президентом Дональдом Трампом. Де-юре две страны более 60 лет находятся в состоянии войны. Де-факто их отношения и на сегодняшний день нельзя назвать мирными, учитывая угрозы со стороны Севера ядерным оружием. Следовательно, корейская проблема уже давно вышла за пределы локального конфликта, и ее развитие зависит от влияния и участия многих международных актеров, в частности США. 

Вероятность согласия на встречу лидеров США и КНДР еще месяц назад казалась очень далекой перспективой со многими условностями. Именно поэтому предложение Ким Чен Ына встретиться, переданная Дональду Трампу через Южную Корею, взявшей на себя роль посредника между США и КНДР, стала поводом к широкому кругу предположений о причинах и перспективах будущих переговоров. 

Отслеживая мотивы сговорчивости КНДР, следует выделить три основных: потребность во внешней финансовой и гуманитарной помощи, санкционное давление и желание усилить напряжение между Южной Кореей и США. Эти факторы неоднократно побуждали Пхеньян к диалогу, однако попытки двух южнокорейских президентов, Ким Дэ Чжуна и Но Му Хёна, наладить межкорейские отношения, даже несмотря на щедрую финансовую помощь, не привели к взаимопониманию с северокорейским соседом. Зато действительно порождали напряжение в отношениях с американским союзником. 

Декларирование стремлений к объединению постоянно звучат во внутренне- и внешнеполитической риторике двух разделенных войной территорий Кореи. Но  северокорейский режим, возглавляемый династией Кимов, видит его в устранении "марионеточного режима" Юга, который, по его мнению, держится благодаря военному присутствию американского военного контингента. Поэтому попытки побудить Сеул к выводу американских военных время от времени толкают Северную Корею на применение тактики примирения или напряжения, при этом свои военные провокации она оправдывает угрозой суверенитету государства. 

В свою очередь, Южная Корея понимает, что именно американское военное присутствие сдерживает северного соседа от силового захвата ее территорий. Поэтому, когда Трамп после избрания президентом заявил об оптимизации затрат, в частности за счет содержания иностранных контингентов, это очень испугало Сеул. 

У американской дипломатии тоже собственная продолжительная история "потерянных надежд" на взаимопонимание с северокорейским режимом, усиливающая скептицизм относительно будущих переговоров с Пхеньяном, а некоторые официальные лица и эксперты предостерегают, что Ким Чен Ын пытается затянуть время для построения и усовершенствования своего ядерного арсенала. 

Но если для Соединенных Штатов Северная Корея с ее ядерной программой — большая проблема, которую не удается решить почти 30 лет, и они вынуждены использовать различные методы влияния, как жесткие, так и дипломатические, то для Северной Кореи уже сам факт согласия Трампа на прямые переговоры с Ким Чен Ыном трактуется как победа, повышающая международный статус страны и усиливающая авторитет власти среди собственного населения. С 1990-х гг. КНДР ставила цель получить право вести переговоры со США "на равных". Следовательно, не исключено, своим предложением Ким Чен Ын демонстрирует, что разработка и реализация ядерной программы заставила США считаться с ним. 

В то время как Соединенные Штаты на уровне официальных лиц и устами Трампа на его странице в Твиттере рассказывают о своих условиях и ожиданиях от встречи с Ким Чен Ыном, северокорейскую позицию репродуцируют члены официальной делегации Южной Кореи. 

Так, по их словам, Ким Чен Ын выразил готовность обсудить со США денуклеаризацию КНДР, а также остановить ядерные испытания на период проведения переговоров. Среди прочего, он пообещал не применять ядерное оружие к Югу и выразил понимание относительно совместных американско-корейских военных учений, которые были перенесены на период проведения Олимпиады. Более того, по информации корейских официальных источников, Ким Чен Ын выразил намерение заключить мирный договор и установить дипломатические отношения со США. В то же время северокорейская пресса цитирует представителя МИДа, утверждающего, что страна готова к мирному диалогу со США, но "никогда не сядет за стол переговоров на предыдущих условиях" и способна "ответить на всякий выбор США", от позиции которых зависит — будет на Корейском полуострове мир или ситуация конфронтации. 

Следует признать, что такой информационный калейдоскоп не позволяет адекватно оценить ситуацию и истинные намерения Северной Кореи, а отсутствие контакта и взаимодоверия между сторонами может в любой момент свести на нет даже нынешние небольшие успехи в продвижении к переговорам между Трампом и Кимом. 

Общая эйфория от самой возможности этого исторического события отодвинула в лист ожидания место и повестку дня встречи. Относительно места сразу возникло несколько различных вариантов, названных официальными лицами, прессой и отдельными странами. 

Первым среди предположений идет т.н. "Дом мира", который располагается в корейской демилитаризированной зоне, где в апреле запланирована встреча двух корейских лидеров. Но это одно из самых военизированных мест в мире, и может возникнуть проблема безопасности для такого уровня встречи. В качестве альтернативы рассматривается южнокорейский остров Чеджу, который размещается в географически удобной локации для обоих гостей и свободен от военного присутствия. 

Из европейских стран свою площадку предложила Швеция — главный коммуникатор между Вашингтоном и Пхеньяном в прошлом, а Швейцария рассматривается как возможное место переговоров, поскольку там когда-то учился северокорейский лидер. 

Среди азийских стран названы Улан-Батор (Монголия), уже выполнявший посредническую роль в реанимации шестистороннего диалога по корейской ядерной программе, а также Сингапур и Ханой (Вьетнам). Конечно, не следует забывать о Пекине, который играет важную роль в корейском вопросе, а в 2003 г., после провала двусторонних переговоров между США и КНДР, инициировал шестисторонний формат по вопросам урегулирования ядерной программы с участием КНДР, Республики Корея, Китая, США, Японии и России. Кроме того, каждая из сторон предложила свою столицу — Вашингтон и Пхеньян. 

Не исключено, что список предложенных площадок увеличится, но следует принимать во внимание, что Ким Чен Ын с момента прихода к власти не осуществил ни одного зарубежного визита. Поэтому можно ожидать, что Северная Корея, скорее всего, будет настаивать на своей столице или очень тщательно будет рассматривать место с точки зрения не только безопасности, но и обоснованности для внутренней пропаганды.

Что же касается самих переговоров, то на сегодняшний день перспектива "денуклеаризации" Северной Кореи, предусматривающая полный отказ от ядерного оружия и допущение инспекторов на объекты, а также все другие действия, связанные с замораживанием ядерной программы, кажется нереальной. Не существует ни одной страны, которая могла бы предоставить гарантии неприкосновенности северокорейскому режиму, и которой он бы полностью доверял. Даже во времена существования Советского Союза тогдашний лидер Ким Ир Сен краеугольным камнем выживания считал наличие ядерного оружия. Примеры Ливии (которая отказалась от ядерного оружия в 2003 г., а вскорости ее лидер Муаммар Каддафи был свергнут) и Украины (потерявшей свои территории, не получив обещанных гарантий безопасности) служит для КНДР весомым аргументом сохранения статуса ядерного государства.

В то же время признание Северной Кореи членом ядерного клуба создаст прецедент для других стран и подорвет современную концепцию нераспространения ядерного оружия. Поэтому становится понятно, что прямого пути к взаимопониманию между США и КНДР нет. Как видим, у Трампа небольшой выбор для поиска компромисса. С одной стороны, он преисполнен решительности давить до полной капитуляции оппонента, как этого требует американский истеблишмент, а с другой — провал переговоров закроет все дипломатические возможности решения корейской проблемы. 

Подготовка переговоров Трамп—Ким проходит в тесном взаимодействии с Китаем, Японией и Россией. У Японии — давнего союзника США — вместе с тем сложные отношения с Пхеньяном, и она является самым большим сторонником жестких действий относительно КНДР. Страна стремится быть привлеченной к переговорному процессу, ведь ядерная программа Северной Кореи несет прямую угрозу ее территориям, поэтому ее правительство выразило готовность к саммиту Токио—Пхеньян для нормализации двусторонних отношений после завершения переговоров США—КНДР. 

Китай традиционно, как и Россия, воспринимается как страна, имеющая влияние на КНДР. Считается, что нынешняя решительная позиция Пекина, который продолжительное время поддерживал КНДР на плаву за счет финансовых вливаний, сыграла важную роль в укрощении Пхеньяна. 

Но министр иностранных дел России Сергей Лавров перехватил роль главного игрока в нынешнем урегулировании ситуации на Корейском полуострове, намекнув, что положительные сдвиги произошли благодаря "российскому вмешательству", и открыл информацию о тайной встрече с южнокорейским советником президента несколько недель назад.

Создается впечатление, что большинство ведущих игроков будут настаивать на "плохом мире" с непредвиденным корейским лидером, в противоположность войне с необратимыми последствиями. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно