КОНСТИТУЦИЯ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА: БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ?

23 апреля, 2004, 00:00 Распечатать Выпуск № 16, 23 апреля-29 апреля 2004г.
Отправить
Отправить

Создание Конституции Евросоюза пришлось на один из наиболее сложных периодов его истории. Непрос...

Создание Конституции Евросоюза пришлось на один из наиболее сложных периодов его истории. Непростая социально-экономическая ситуация в нескольких государствах Союза и странах — кандидатах на вступление, а также война в Ираке стали испытанием для расширенного ЕС и идеи трансатлантического единства в целом. Неспособность разработать консолидированную позицию, особенно по вопросу принятия Основного Закона будущей сверхдержавы, повлекла острое противостояние между европейскими странами. Расхождения в политических позициях и амбициях государств — членов объединения привели к потере мощного интеграционного импульса, которым могло бы стать принятие первой общеевропейской Конституции. Возросла опасность замедления евро-интеграционных процессов.

Истоки Конституции единой Европы

Вопрос о необходимости создания и принятия единой Конституции для всех европейских государств, входящих в Союз, возник после саммита 1993 года в Копенгагене, когда впервые была озвучена идея возможного расширения ЕС за счет стран Центральной и Восточной Европы.

Со временем на саммите ЕС в Лакене в декабре 2001 года было принято решение о создании Европейского конвента с целью реформирования общеевропейских органов управления. В этот совещательный орган вошли представители Еврокомиссии, Европарламента, правительств и парламентов 15 стран — членов ЕС, а также 13 стран-кандидатов. В течение нескольких лет Конвент под руководством бывшего президента Франции Валери Жискар д’Эстена изучал действующее законодательство ЕС и наконец предложил план политической реформы.

Одним из ключевых моментов в рассмотрении проекта единой европейской конституции стал саммит ЕС в Салониках 19—20 июня 2003 года. В нем впервые приняли участие представители 10 государств, которые с 1 мая нынешнего года войдут в единое европейское сверхобразование. При обсуждении проекта будущей конституции выявились две позиции. Одна группа стран — Франция, Германия, Италия, Бельгия, Голландия и Люксембург — выступила за передачу полноты власти наднациональным органам ЕС. Между тем Польша, Испания и некоторые другие высказались в пользу сохранения значительной доли суверенитета под национальной юрисдикцией.

Представленный проект определяет ЕС как «союз европейских государств, которые, сохраняя свою национальную самобытность, тесно сотрудничают на европейском уровне и облечены рядом схожих полномочий на федеральном уровне». Предусмотрена передача руководящим органам Евросоюза многих полномочий национальных правительств, в частности по вопросам налогов, социального обеспечения и внешней политики.

По мнению авторов будущей конституции, единогласное голосование в условиях значительного расширения может парализовать работу ЕС, поэтому проектом предполагалось принятие решений таким большинством голосов, за которым стояло бы не менее 60% населения Евросоюза. Страны — члены объединения сохранят право вето лишь по самым важным вопросам, включая внешнюю и оборонную политику и налоговые законопроекты.

Естественно, такие ограничения свободы действий не понравились многим государствам — как действительным, так и будущим членам ЕС, и обсуждение Конституции перенесли на Межправительственную конференцию в Риме 15 октября 2003 года. В то же время в Салониках было решено принять проект, представленный В.Ж.д’Эстеном, за основу будущей Конституции и отправить на рассмотрение Европарламента. Однако европейское умение находить консенсус не проявилось осенью 2003 года в Риме, и дальнейшее рассмотрение Конституции ЕС снова перенесли.

Брюссельский декабрьский саммит ЕС закончился провалом и вызвал серьезный кризис в отношениях между европейскими странами. Дальнейшие перспективы принятия Основного Закона Евросоюза оставались неясными, под угрозой оказался сам процесс расширения — без Конституции нет юридической основы для вступления новых членов и их сосуществования со «староевропейцами».

«Укрощение строптивых»

Именно урезание государственных суверенитетов стран — членов ЕС стало причиной нареканий со стороны некоторых государств Евросоюза, позиции которых поддерживала Испания, и будущих новых членов, выразителем интересов которых стала Польша. Особую обеспокоенность у них вызывало то, что после принятия Конституции в нынешнем виде политическая власть в ЕС фактически перейдет к крупным государствам.

Варшава и Мадрид, основные оппоненты Конституции, требовали сохранения системы представительства и голосования, зафиксированного договором в Ницце 2000 года, поскольку тогда в руководящем органе ЕС, Совете министров, Польша получает 27 голосов (что всего на два голоса меньше, чем у Германии, имеющей вдвое большее население). Во-вторых, польская сторона поддержала требование малых и средних стран ЕС о включении в состав Еврокомиссии по одному комиссару от страны. Проект Конституции, руководствуясь соображениями целесообразности, предлагает оставить количество еврокомиссаров на нынешнем уровне — 15 членов, поскольку увеличение их количества усложнит оперативную работу. И в-третьих, вместе с Италией и Испанией Польша настаивала на включении в Конституцию положения о приверженности христианским ценностям, против чего выступила Франция.

Переломным моментом в расстановке сил среди «конституционных оппонентов» стали террористические акты в Испании 11 марта 2004 года, которые привели к гибели 200 человек, и их последствия, проявившиеся в смене испанского политического руководства. На выборах 14 марта 2004 года Социалистическая рабочая партия набрала 42,6% голосов, опередив на 5% правящую Народную партию во главе с Х.Асаром, и победила на выборах в парламент, что позволило ей сформировать правительство. Новым премьер-министром Испании стал Хосе Луис Родригес Сапатеро, который сразу поддержал Конституцию ЕС и вывод испанских войск из Ирака в случае дальнейшего отсутствия контроля ООН над политическими процессами в стране.

Смену правительства в Испании почувствовала и официальная Варшава. У нее тесные отношения с Мадридом сложились не только благодаря участию в антитеррористической кампании, но и в значительной степени благодаря общей позиции в деле принятия европейской конституции, когда обе страны отстаивали сохранение принципов, которые предоставляли бы больший политический вес малым и средним государствам Евросоюза.

Очевидно, что после официального отказа нового правительства Испании блокировать принятие Конституции ЕС Польша вряд ли выдержит давление со стороны Брюсселя. В этом контексте знаковым видится визит в Варшаву немецкого канцлера Г.Шредера 23 марта нынешнего года, как раз накануне саммита ЕС, на котором планировалось принять окончательное решение о дальнейших шагах в вопросе европейской конституции. После встречи с немецким канцлером премьер-министр Польши Л.Миллер заявил, что польское правительство относится положительно к диалогу в деле компромиссного решения вопросов Конституции ЕС и что министрам иностранных дел Польши и Германии велено совместно с представителями Ирландии, председательствующей в ЕС, разработать формулу будущего компромисса.

Польский премьер-министр признал, что Польша изменила свою позицию по вопросу евроконституции после терактов в Мадриде, которые еще раз доказали, что Европа нуждается в большей интеграции и безопасности. В то же время на встрече с новым испанским премьер-министром Л.Миллер заявил: Польша и Испания будут оставаться союзниками в деле Конституции и если изменят свои позиции по принципу подсчета голосов в Совете ЕС, то сделают это вместе. Очевидно, Польша согласится с предложенной Ирландией системой модифицированного большинства, которая лучше защищает интересы меньших членов Евросоюза. Руководство Ирландии с целью достижения консенсуса по проекту конституционного акта предложило зафиксировать соотношение на уровне «55% на 55%», что, по мнению разработчиков, обезопасит от блокирования решений Совета ЕС со стороны наименее населенных государств.

Окончательным закреплением сдвигов в расстановке сил среди оппонентов Конституции ЕС стала мартовская встреча в Брюсселе. На ней уже проявились более-менее выразительные контуры конституционного компромисса, и руководители европейских государств договорились, что на саммите 17—18 июня вопрос принятия Основного Закона решат. Символичным может стать подписание Конституции ЕС в Мадриде, а не Риме, как было запланировано раньше, чтобы отдать этим дань памяти жертвам терактов 11 марта и продемонстрировать волю бескомпромиссно бороться с терроризмом.

Однако оптимистам конституционного единения Европы следует помнить, что конституционное соглашение должно быть ратифицировано каждым из членов ЕС — только после этого оно вступит в силу. А сам процесс ратификации национальными парламентами может оказаться далеко не таким безоблачным, как надеются руководители европейских государств и правительств.

Последствия испытания Конституцией

Одним из главных последствий общеевропейского конституционного испытания стал финансовый спор между странами — участниками объединения. Что-что, а деньги считать немцы и французы умеют и просто так лишнего евро никому не подарят, особенно если «новички» ЕС начинают диктовать свои условия.

Первым шагом к возможному применению финансового давления стало заявление шести основных бюджетных доноров Евросоюза об ограничении объема общего бюджета объединения 1% от ВВП ЕС, вместо прежних 1,24%. На практике это будет означать секвестрование европейского бюджета на 30—40 млрд. евро. Что приведет к резкому ограничению аграрных и региональных субсидий, прежде всего для стран ЦВЕ. Кроме того, страны-доноры предлагают субсидировать новичков только за счет уменьшения финансовой поддержки для «старых» членов ЕС. В случае дальнейшей «строптивости» Польши и других стран, которые будут выступать против Конституции, финансовый рычаг «староевропейцев» будет с каждым разом нажимать сильнее.

Политическая ситуация вокруг Конституции становится все интереснее, поскольку уже с принятием 10 новых членов с 1 мая возникает потребность в новых политически-правовых границах и правилах игры в едином и большом ЕС. Европейцы обречены на принятие своего Основного Закона, который только укрепит и ускорит консолидирующий характер процессов внутри объединения. Европейский Союз как относительно молодая сверхдержава постепенно будет набирать центростремительные обороты, и ответ на вопрос «быть ли единой Конституции Европы?» единственный — быть.

Украина, ведущим внешнеполитическим курсом которой остается интеграция в европейские структуры, заинтересована в единстве и политической значимости Евросоюза, общий потенциал которого будет возрастать, несмотря на нынешние трудности. В европейской борьбе за Конституцию наша позиция неизменна: мы заинтересованы в скорейшем и наиболее эффективном ее принятии, поскольку именно тогда европейцы будут уделять больше внимания своим соседям, в частности Украине.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК