Бразилия: ультраправые приходят к власти

2 ноября, 18:27 Распечатать Выпуск №41, 3 ноября-9 ноября

Во втором туре президентских выборов в Бразилии победил ультраправый кандидат от Социал-либеральной партии Жаир Болсонару. 

© regiaonoroeste.com

Он набрал 55,1% голосов. У его противника от левой Партии трудящихся Фернанду Аддада — 44,9%. В должность новый президент Бразилии вступит 1 января 2019 года. 

Жаир Болсонару родился в 1955 году в семье эмигрантов из Италии. В период военной диктатуры, существовавшей в 1964–1985 гг., он избрал военную карьеру и дослужился до звания капитана. В 1986 году опубликовал статью с критикой низких зарплат военнослужащим, за что получил 15 суток ареста. В 1988 году ушел из армии и начал политическую деятельность.

Болсонару 7 раз избирался депутатом парламента, но долгое время был маргиналом в бразильской политике. Он сменил множество партий, пока не примкнул в начале 2017 года к Социал-либеральной партии. Под его влиянием последняя отказалась от идей "социального либерализма" с человеческим лицом и заявила, что тремя китами ее политики являются социальный консерватизм, экономический либерализм и бразильский национализм. 

Превращение экстравагантного депутата парламента в президента Бразилии, за которого проголосовали более половины избирателей, было вызвано не его собственными достоинствами, а моральным и политическим крахом всех ведущих партий Бразилии — как левой Партии трудящихся (ПТ), так и традиционных правых. 

В 2003–2016 гг. у власти в Бразилии находилась Партия трудящихся. Созданная в 1980 году как социалистическая, выступавшая за самоуправленческий социализм и опиравшаяся на радикальные рабочие профсоюзы, к началу XXI века партия заметно уменьшила свой радикализм. Находясь у власти, президенты от ПТ — сперва Лула да Силва, а затем Дилма Русеф — пытались проводить политику лавирования между разными социальными группами. С одной стороны, живущие в трущобах бедняки получали небольшую материальную помощь — при условии, если их дети ходят в школу и делают прививки. С другой — Государственный банк развития интенсивно кредитовал бразильские корпорации, занимающиеся экспансией на внешних рынках. 

Попытка угодить всем, смягчить противоречия, а не решать их радикально, неизбежно вела к расцвету коррупции. В обществе нарастала фрустрация. Богатые были недовольны тем, что ПТ пытается бороться с крайними проявлениями бедности, а бедные — тем, что она борется с бедностью в недостаточной степени. 

В 2015 году в стране начались массовые протесты. В марте 2016 года президенту Бразилии от ПТ Дилме Русеф был объявлен импичмент. Президентом стал Мишел Темер, представитель умеренных правых. 

Принятые при ПТ социальные программы начали сворачиваться. Возобновилась приостановленная при ПТ приватизация. Однако коррупции меньше не стало. Темер едва не повторил судьбу Русеф, когда в августе 2017 года Конгресс хотел сместить его с должности за соучастие в коррупционных схемах. 

Разочарованные и в левых, и в традиционных правых партиях массы бразильцев стали искать спасителя. На эту роль претендовал Болсонару, у которого из-за его маргинального положения в бразильской политике было меньше возможностей замазаться в коррупционных схемах. 

Жаир Болсонару — часть правой волны, поднимающейся повсюду в мире, но он многим отличается от Дональда Трампа или Марин Ле Пен. 

Свою избирательную программу Болсонару построил на критике неспособности традиционных партий решить проблемы страны: "Они оправдывают свои ошибки, они навешивают ярлыки, они фиксируются на слове "диктатура", а тем временем более 14 миллионов человек — без работы, каждый год — 60 тысяч убийств и 50 тысяч изнасилований. Вот что волнует людей!"

болсонару бразилия
Жаир Болсонару / Facebook

"Диктатура" в данном контексте — это военная диктатура 1964–1985 годов. Болсонару не скрывает, что является ее горячим поклонником. Он обещает, что "наведет порядок", понизив возраст уголовной ответственности до 16 лет и введя химическую кастрацию за изнасилование. Для многих жителей страны, где процветает мафия и бытовая преступность, эти обещания воспринимаются как бальзам на душу. 

Как и любой ультраправый, Болсонару — враг "культурного марксизма", феминизма и прав ЛГБТ. Он считает, что женщины должны получать меньшую зарплату, чем мужчины, поскольку они могут забеременеть и уйти с работы. Также он обещает покончить с "гендерным образованием" в школах, ведущим к "преждевременной сексуализации" детей. 

Что важнее, Болсонару — расист. Он не скрывает своего презрения к национальным меньшинствам, используя далекую от политкорректности лексику, и собирается покончить с расовой квотой в вузах. Также он хочет отменить защиту прав индейцев на принадлежащие им земли. Для страны с многонациональным населением разжигание расового конфликта может создать значительные проблемы. 

Большинство избирателей, ненавидящих Болсонару или восхищающихся им, интересуются его обещаниями бороться с коррупцией и покончить с засильем феминизма. Между тем специфическое отличие Болсонару от других ультраправых находится в сфере экономики. 

Большинство современных ультраправых политиков и движений критикуют не только "культурный марксизм", но и экономический либерализм — либо с позиций социального консерватизма (богатые должны заботиться о бедных, как родители о детях), либо — радикального национализма (чтобы нация была здоровой, никто не должен терять здоровье из-за крайней нищеты). 

В отличие от них, Болсонару — сторонник экономического неолиберализма. Он уже объявил, что назначит министром финансов своего советника по экономическим вопросам ультралиберала Паулу Гедеса. Гедес обещает дальнейшую приватизацию предприятий, реформы пенсионной и налоговой систем, сокращение социальной помощи. Любопытно, что в начале октября Генпрокуратура Бразилии начала расследование по поводу участия Гедеса в махинациях с пенсионными фондами государственной нефтяной корпорацииPetrobras. 

Petrobras входит в число компаний, намеченных к приватизации. Она была создана в 1953 году Жетулиу Варгасом, возглавлявшим Бразилию в 1930–1945 и в 1951–1954 гг. Варгас, осознавший, что так и не смог сломать олигархическую структуру бразильского общества, и застрелившийся в 1954 году, был противоречивой и трагической фигурой. Он подавлял народные восстания, сажал в тюрьмы своих врагов слева и справа, сотрудничал с нацистской Германией, но в то же время осуществлял активное вмешательство государства в экономику, строил современные заводы и поощрял рост жизненного уровня социальных низов. 

Но Болсонару ориентируется не на варгасовскую "диктатуру развития" и не на аналогичный ей режим Перона в Аргентине, а на примеры олигархических диктатур, в изобилии встречавшихся в истории Латинской Америки. 

Победа Болсонару на выборах означает не конец переживаемого Бразилией кризиса, а вхождение его в новую стадию. Чрезвычайно ослабленная коррупционными скандалами ПТ смогла получить на выборах 45% голосов. Она остается массовой партией, популярной среди социальных низов. 

Кроме того, в глазах сторонников ПТ выборы являются нелегитимными, поскольку к ним не был допущен харизматичный лидер ПТ, президент страны в 2003–2011 годах Лула да Силва. Несмотря на причастность к коррупции, Лула оставался настолько популярен в народе — как память о первом, идиллическом периоде правления ПТ, — что многие эксперты предсказывали ему победу в первом туре выборов. Однако еще до выборов суд приговорил его к 12 годам тюрьмы за соучастие в коррупции и лишил тем самым возможности противостоять Болсонару на выборах. Выдвинутый ПТ Фернанду Аддад оказался лишь бледной копией Лулы. 

Для среднего класса обещания Болсонару бороться с преступностью звучат как небесная музыка. Но жители трущоб имеют все основания опасаться, что реально "борьба с преступностью" станет лишь ростом власти полиции, тесно связанной с организованной преступностью. Неприкрытый расизм Болсонару грозит разжиганием расовой борьбы, которой Бразилия до сих пор не знала. Чтобы реализовать провозглашенные им цели, Болсонару нужно будет преодолеть множество препятствий, и никто не знает, не возненавидят ли его в ходе этого процесса те, кто сейчас им восторгается. 

Болсонару, сын эмигрантов, выступает за резкое ограничение миграции в Бразилию. И прежде всего — из переживающей острый кризис Венесуэлы. 

На вопрос журналистов, согласится ли он, став президентом, участвовать в интервенции против Венесуэлы, если об этом убедительно попросят США, Болсонару дал отрицательный ответ: "Никто не хочет ни с кем воевать". В то же время ряд военных экспертов не отрицают такой возможности. Тем более что война всегда служит хорошим предлогом для закручивания гаек внутри страны. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно