ЗОНАЛЬНОЕ ТЕСТИРОВАНИЕ НАТОВСКИХ ПЕРСПЕКТИВ УКРАИНЫ

31 мая, 2002, 00:00 Распечатать Выпуск № 20, 31 мая-7 июня 2002г.
Отправить
Отправить

На прошлой неделе из уст секретаря Совета национальной безопасности и обороны Украины Евгения Марчука Украина узнала об окончании многовекторности ее внешней политики...

На прошлой неделе из уст секретаря Совета национальной безопасности и обороны Украины Евгения Марчука Украина узнала об окончании многовекторности ее внешней политики. Естественно, процесс евроатлантической интеграции Украины не направлен против третьей стороны, а если точнее, Украина, как жена Цезаря, должна остаться вне подозрений относительно «антироссийских намерений».

По мнению секретаря украинского Совбеза, процесс интеграции Украины в НАТО может занять от восьми до десяти лет. Но в принципе, сроки тут не столь важны. По двум причинам: во-первых, потому что подписанная пять лет назад Хартия об особом партнерстве имеет еще далеко не исчерпанный потенциал сближения, а во-вторых, потому, что сегодня гораздо важнее сам факт принятия нового политического решения, которое демонстрирует изменение восприятия НАТО в самой Украине. Небезынтересным может показаться и то, что решение было принято как бы «внепланово» — намечавшееся в мае заседание СНБОУ предполагалось посвятить совсем другим вопросам.

На этой неделе появилась и первая реакция на историческое решение СНБОУ: «Альянс готов протянуть Украине руку, но при этом будет ожидать конкретных действий», сказала в минувший четверг заместитель главы дипломатической миссии США Мари Йованович, добавив, что реформы в области обороны и безопасности — это лишь два критерия вступления в альянс из многих. А на политическом уровне центральными вопросами будут верховенство права, приверженность демократическим стандартам, эффективное функционирование государственных институтов, мероприятия, направленные на борьбу с коррупцией. Что же касается временных и качественных параметров украинско-натовского сближения, параметры будущего диалога с НАТО должна определить сама Украина.

Зона безопасности

Сегодня мало кто сомневается, что НАТО являет собой зонтик безопасности, который после Косовской военной кампании стал даже несколько шире территорий государств альянса. Вопрос в том, может ли Украина приблизиться к этой зоне, и если да, то насколько? Похоже, ответ на него начал готовиться в Москве почти сразу же после появления в Кремле Владимира Путина. Осторожно «прокатанный» через СМИ и неправительственные организации, к концу прошлого года он был вполне недвусмысленно озвучен: «Украина должна двигаться в Европу (соответственно, в ЕС и в НАТО) вместе с Россией».

Насколько хороша эта идея для Украины, можно дискутировать. К примеру, известный британский аналитик Исследовательского центра по изучению конфликтов при Военной академии Великобритании Джеймс Шерр уверен: «Наихудшая возможность для Украины состояла бы в том, чтобы прийти к выводу, что она может двигаться в Европу лишь совместно с Россией. Никто не вступает в ЕС в связке с сильной страной. Все вступают в ЕС только развиваясь в соответствии с нормами, принципами, ценностями, механизмами, правилами и процедурами ЕС, а также если они способны работать с официальными и частными учреждениями Европы. Сближение с ЕС путем сотрудничества с более мощными странами абсолютно неуместно. А если более мощный партнер фактически движется в неверном направлении, то такое «совместное продвижение» будет только вредить. Если Украина будет координировать свою европейскую политику с Россией, то результат будет плохим как для России, так и для Украины».

Не менее категоричны и некоторые украинские эксперты. По мнению военного аналитика Григория Перепелицы, движение в НАТО с Россией просто опасно, ибо Путин развивает партнерство с Западом для закрепления доминирующего положения на постсоветском пространстве, а Украина, опираясь исключительно на российскую поддержку, может оказаться частью российского внешнеполитического проекта. «Украине необходимо присоединиться к Программе по подготовке к членству в НАТО (Membership Action Plan), подписать соглашение с альянсом о защите информации, разработать информационную политику по формированию общественного мнения в отношении вступления в НАТО, перейти на единую с НАТО систему контроля над воздушным пространством и, наконец, возобновить стратегическое партнерство с США, без поддержки которых в этом деле не будет успеха», — подчеркнул Г.Перепелица.

Что касается подачи заявки в НАТО, то большинство экспертов сходится на том, что сделать это на Пражском саммите было бы логично. Западные лидеры пока не спешат высказываться относительно новых намерений Украины. Очевидно, не случайно президент и сопредседатель влиятельной неправительственной организации — Американского комитета НАТО — Брюс Джексон, посетивший Киев на этой неделе, сказал агентству Defense-Express о своем желании узнать, «в чем собственно состоит национальная цель Украины, определенная на государственном уровне, и что именно Украина готова сделать для формирования программы, связанной со стратегическим решением стать полноправным членом евроатлантической структуры». При этом он выразил мнение, что Берлин и Вашингтон будут на стороне Киева в случае, если будет заметна последовательность движения украинской столицы в сторону Запада, в частности НАТО.

Зона большой политики

Безусловно, решение Украины «изменить внеблоковый статус» и официально заявить о желании интегрироваться в НАТО — неоспоримый успех и надежда для самой Украины. Даже при том, что это решение пока является политической декларацией, провозглашенной в момент пикового сближения России с НАТО. Но декларацией хорошей, потому что хотя в настоящий момент ее будущее не ясно, завтра при определенно складывающейся геополитической мозаике и внутренней ситуации в самой Украине движение государства к НАТО может приобрести практический характер. Понятно, что решения СНБОУ могло и не быть, если бы к моменту его формирования не стало ясно, что Россия подпишет с Североатлантическим альянсом документ о создании совета Россия —НАТО. С появлением нового формата отношений Москвы и Брюсселя у Киева появилась реальная возможность заняться политической эквилибристикой.

На сегодняшний день стало понятно, что Москва сумела не только использовать в своих целях события 11 сентября 2001 года, но и получить целый ряд уникальных выгод. Первая выгода в этой цепи состоит в намеренном сближении России с Западом на почве борьбы с терроризмом, что предполагает не только возможность решать чеченскую проблему без оглядки на мнение мирового сообщества, но и получить, пусть формальное, но право участия в натовских консультациях. Путин добился того, что должен был сделать: понимая неизбежность процесса расширения альянса и необходимость сделать адекватный ответ шагу, резко противоречащему российским интересам, он выбрал сближение. К этому его вынудило отсутствие у нынешней России ресурсов не только втягиваться в противостояние, но и дать какой-либо ответ расширению НАТО. Запад хорошо запомнил молчаливое оцепенение России после первой волны расширения. Хотя на неофициальном уровне представители России не раз заявляли о возможности появления ядерного оружия в Калининградской области и Белоруссии в случае расширения НАТО, официальная Россия промолчала.

Теперь же Путин, превратив Россию в страну-партнера, сделал лимонад из имеющегося лимона. И даже если Москве не удастся значительно влиять на решения «девятнадцати», то поле для реализации российских интересов в Европе появилось огромное. К примеру, высказанная лидерами государств ЕС готовность предоставить России статус страны с рыночной экономикой (что произошло на следующий день после судьбоносного Римского саммита) только внешне никак не связана к натовскими событиями. Именно по причине политического консенсуса (что сулит России и многие экономические выгоды) «Путин даже не вспомнил о расширении НАТО» в Риме, как успела заметить одна из российских газет.

Не исключено, что второй выгодой России может оказаться Украина. Именно такой вывод напрашивается после анализа реакции официальной России на решение Украины. Осознавая потерю влияния на Прибалтийские государства, имея американских солдат в Грузии и резкое расширение американского присутствия в Средней Азии, Москва, скорее всего, готовится не упустить из сферы влияния Украину.

Действительно, пока связи Украины с Западом имеют лишь политическую основу, в то время как первооснова украинско-российских отношений — экономическая взаимозависимость. Политика тут если не на втором месте, то, по меньшей мере, предусматривает компромиссы. В Москве прекрасно понимают, что пока Украина может служить лишь балластом для НАТО. Поэтому еще одной потенциальной победой России может оказаться выигрыш во времени, а с ним и решение вопроса пролонгации договора о пребывании Черноморского флота РФ на территории Украины. Уже этой зимой наблюдатели неожиданно узнали от российского посла Виктора Черномырдина о том, что ЧФ РФ в том числе «защищает южные рубежи Украины». А к лету резко изменился и характер отношений между Военно-морскими силами Украины и российским флотом. Если раньше во взаимоотношениях флотов было больше вопросов, чем конструктивизма, то ныне партнерство ВМСУ и ЧФ РФ носит, по словам главкома Военно-морских сил Украины Михаила Ежеля, «стратегический характер». Поэтому вовсе не исключено, что как раз этот вопрос может стать первой разменной монетой за политический рывок к НАТО.

Зона отчаянной интеграции

Именно экономические выгоды должны были бы стать определяющими аргументами в вопросах сотрудничества Украины с западными государствами, и в том числе с державами альянса. Лишь потому, что Украина оказалась за дверьми европейского рынка, она строила свою внешнеполитическую деятельность с восточным уклоном.

Может быть поэтому, имея в активе 23 отдельных направления сотрудничества с альянсом и около 500 проведенных мероприятий в 2001 г. (а также планы провести столько же в 2002 г.), Украина может определенно похвалиться лишь одним реальным натовским проектом — «минным». Такие вопросы как финансирование деятельности украинских миротворцев и конверсия бывших военных баз Соединенными Штатами, а также ряд двусторонних проектов тут не в счет, поскольку они осуществляются на основе двусторонних договоренностей. Речь о том, что в феврале этого года между натовской организацией NAMSA, Госкомиссией по вопросам ОПК и корпорацией «Содружество» был подписан контракт об уничтожении находящихся на территории Украины 404 тыс. противопехотных мин, в рамках которого Украина уже получила два транша по 134 тыс. долл. — на подготовку к уничтожению мин типа ПМН. Дело не столько в практической помощи Украине со стороны НАТО, сколько в потенциальной возможности вовлечения Украины в глобальный процесс минного разоружения. Так, по мнению директора донецкого Казенного завода химических изделий Николая Потапчука, в случае, «если Украина хорошо зарекомендует себя» при уничтожении 404 тыс. противопехотных мин типа ПМП, не исключено, что украинские предприятия будут привлечены для таких же работ в соседних государствах. Речь может идти о Белоруссии и Молдове, а также о некоторых других странах. В Киеве всерьез надеются, что «минный» проект окажется первым в цепи совместного военно-технического сотрудничества Украины и альянса.

Правда, многообещающими выглядят практика использования Яворивского центра подготовки миротворческих сил и привлечение к обеспечению совместных маневров украинских компаний: во время тактических учений международных сил быстрого реагирования «Общее испытание-2002» для их обеспечения так называемой «связью поддержки» будут привлечены компании «Київстар GSM» (не отсюда ли внезапно пробудившийся интерес Президента к НАТО? — Ред.), «Глобал Юкрейн» и «Аркада-Х». Перспективным кажется и использование украинской военно-транспортной авиации: в марте этого года госсекретарь Минобороны Украины генерал Виктор Банных заявил о готовности Украины предложить 50—60 военно-транспортных самолетов Европе, как из состава украинских ВВС, так и из парка Украинской авиатранспортной компании. Хотя предложение касалось европейских сил быстрого реагирования, до появления европейского А400М эти машины могут служить и для перевозок НАТО. Тем более что на двусторонней основе Германия и Польша прибегали к услугам украинской авиации для перебросок контингентов и грузов в Афганистан (эти услуги осуществлялись подразделением АНТК им. Антонова — авиакомпанией «Авиалинии Антонова»). Однако до полномасштабного вовлечения Украины еще слишком далеко. Хотя в прошлом году в Киеве генсек НАТО лорд Робертсон пообещал развитие военно-технического сотрудничества между НАТО и Украиной, ощутимых сдвигов пока не произошло. Из проектов в области обороны и безопасности можно вспомнить разве что участие украинских кораблестроителей в разработке документации фрегата нового поколения. Презентации бронетанкостроителей и авиаперевозчиков Минобороны Украины так и остались лишь форумами. Не было ответа и на вопросы, поставленные главой Госкомиссии ОПК Владимиром Горбулиным во время прошлогодней украинско-натовской конференции относительно вовлечения Украины в создание европейской системы ПРО (ПРО европейского ТВД). В такой ситуации участие в создании новой архитектуры безопасности Европы лишь миротворческими усилиями выглядит как явно нереализованный потенциал. В активе Киева пока лишь недовольство альянса развитием ВТС с Македонией…

Более того, сегодня ни сами государства НАТО, ни их финансово-промышленные структуры не проявляют интереса к украинским предприятиям. А российский бизнес уверенно осваивает украинскую промышленность, и появление совместных финансово-промышленных групп (и в том числе с учетом вовлечения таких стратегических объектов, как, например, харьковские «Хартрон» и «Коммунар») уже лишь дело времени. Еще лет пять такой реинтеграции, и в ответ на украинско-натовские «признания в любви» в Кремле будут лишь улыбаться.

Кроме того, сама Россия оставила Украину далеко позади в вопросах сотрудничества с западными государствами. Даже в таких направлениях, как авиация и космос, где традиционно сильна и Украина. Например, в Москве уже решено создать инженерный центр, который будет участвовать в разработках европейских аэробусов — группа «Каскол» становится основным российским партнером одного из двух ведущих мировых производителей магистральных авиалайнеров компании «Airbus». В прошлом году было подписано и соглашение о стратегическом партнерстве между Росавиакосмосом и европейским концерном EADS.

Если верить российской прессе, ряд российских фирм вполне серьезно обсуждают вопросы участия в программе создания европейского военно-транспортного самолета НАТО A400M — конкурента Ан-70. Упомянутым соглашением с EADS такое участие было предусмотрено, и России была выделена пятипроцентная квота в общем объеме работ, что составляет около 800 млн. долл. на период до 2020 г. Справедливости ради стоит отметить, что до сих пор ни одного контракта так и не заключили. Но с появлением нового формата сотрудничества России и НАТО ситуацию можно легко изменить. Тем более что в апреле этого года Владимир Путин, выступая в Веймаре, неожиданно одобрил участие одного из предприятий — российского «Гидромаша» — в европейской программе.

Зона хронического безденежья

Конечно, если говорить о членстве в НАТО серьезно, нужны не только убедительные реформы, но и выполнение довольно обременительных для Украины финансовых обязательств.

За несколько дней до эпохального заседания украинского СНБО начальник Генштаба ВСУ Петр Шуляк отметил, что без финансирования Вооруженных сил Украины по стандартам НАТО не может быть и речи об интеграции Украины в евроатлантические структуры. По его словам, если каждая из стран—кандидатов в НАТО берет на себя обязательство финансировать армию в объеме минимум 2% ВВП, то в Украине эта цифра составляет лишь 0,7% ВВП. При этом украинское военное ведомство имеет полмиллиарда гривен долга. А утверждение начальника Генштаба о том, что если Государственная программа развития и реформирования ВСУ не будет финансироваться должным образом, никакого реформирования не будет, прозвучали как приговор.

Конечно, никто не говорит, что тотчас нужно перейти на стандарты НАТО. Но если говорить о достижении взаимосовместимости военных в рамках взаимодействия в системе НАТО, то ситуации «несовместимости» все еще являются проблемой. Об этом недавно говорил в Киеве представитель агентства стандартизации альянса Ганс Колмзе.

Так что на практике интеграция Украины в НАТО выглядит пока еще фантастическим проектом. Но мяч уже переброшен на поле западных партнеров, и многое в будущих темпах дрейфа Украины в западном направлении будет зависеть от них.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК