Гуманитарное разминирование: сделать землю безопасной

4 апреля, 10:30 Распечатать

4 апреля - Международный день образования о минной опасности и противоминной деятельности.

Трагедия любого современного конфликта не ограничивается тем фактом, что технологическое развитие дало человечеству орудие, способное за очень малый отрезок времени убить многих людей. Не менее печальным последствием является то, что столкновение современных армий оставляет после себя огромные участки земли, загрязненные бомбами или снарядами, не взорвавшимися сразу, брошенными или забытыми минами. Все эти вещи, созданные убивать, к сожалению, сохраняют эту свою способность десятилетиями после окончания боевых действий. Именно таков трагический опыт многих стран, например Хорватии, до сих пор вынужденной продолжать программу поиска и обезвреживания взрывоопасных остатков войны 1990-х. Это очень знакомый опыт для украинцев, которым все еще приходится кое-где иметь дело со смертельной опасностью войн ХХ века и, к сожалению, открывать эту ужасную правду снова и в больших масштабах, учитывая события в восточных регионах.

Международный день просвещения по вопросам минной опасности и противоминной деятельности — достаточный повод для пересмотра ситуации в этой сфере. К сожалению, наши коллеги из Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ продолжают фиксировать печальные цифры жертв от мин на Донбассе. В течение 2019 года погибло 48 гражданских, из них — 10 детей. Это печальная иллюстрация насущной необходимости позаботиться о безопасности местных жителей даже в тех районах, где боевые действия не идут уже давно. Следует также понимать масштаб проблемы. С 2014 года, по данным, собранным во время встречи Кластера ООН по противоминной деятельности этой весной, в Донецкой и Луганской областях уже были найдены и обезврежены свыше 460 тысяч взрывоопасных предметов. Сейчас Минобороны Украины "подозревает" в загрязнении минами и снарядами полосы площадью семь тысяч квадратных километров контролируемой правительством земли вдоль контактной линии, и еще 14 тысяч квадратных километров надо проверять по другую сторону. За пределами этой полосы операторы противоминной деятельности уже провели нетехническое обследование и смогли сузить районы, нуждающиеся в очищении, до 21 квадратного километра. Все это демонстрирует, что усилия в этой сфере должны быть скоординированными и системными, а ресурсы на них — использоваться с максимальной эффективностью.

Более года назад парламент Украины утвердил закон "О противоминной деятельности", который предназначался для создания правовых рамок такого всеобъемлющего подхода. Кроме того, с 1 апреля прошлого года документ на 185 страницах под названием "Национальные стандарты противоминной деятельности (ДСТУ-П 8820)" стал действующей составляющей украинской системы стандартизации услуг. Координатор проектов ОБСЕ и многие другие представители международного сообщества активно поддерживали процесс нормирования в этой сфере, в частности знакомили разработчиков правовой базы с международным опытом и лучшими мировыми практиками. И это делалось по весьма важным причинам.

Для понимания важности скоординированных действий и стандартизации достаточно лишь посмотреть, кто сейчас работает в противоминной сфере Украины. Это, прежде всего, государственные органы: Министерство обороны, включительно с Государственной специальной транспортной службой, Государственная служба по чрезвычайным ситуациям, Национальная гвардия Украины, даже Служба безопасности Украины имеет соответствующее подразделение. Но есть и негосударственные игроки, которые пришли помогать преодолевать последствия конфликта: Датская группа по разминированию (Danish Demining Group — DDG), Швейцарский фонд по разминированию (Fondation Suisse de Déminage — FSD), Хала Траст (Halo Trust), а также местная украинская компания Demining Solutions. У каждой из этих организаций — своя история становления практики работы с взрывоопасными угрозами, а результат их деятельности имеет прямое влияние на безопасность людей. Так что общие стандарты работы необходимы.

Посмотрим также на ситуацию с точки зрения "потребителей", например фермера в районе, который пострадал от конфликта. На его земле велись бои, и соответственно такому фермеру крайне важно знать, что на поле не осталось опасных снарядов или мин, а, следовательно, можно проводить посевную или собирать урожай. Или, например местный сельский голова, которому надо быть стопроцентно уверенным, что дети, которые будут ходить в школу мимо лесочка, не натолкнутся на какой-либо опасный осколок войны, что может привести к травме или гибели. И что территории, которые остаются под подозрением, должным образом маркированы, а у детей есть все нужные знания о правилах безопасности в районах, пострадавших от боевых действий. Иначе говоря и бизнесменам, и местной власти, и каждому человеку, проживающему в регионе, где проходит постконфликтное восстановление, не помешало бы иметь гарантии, что, независимо от того, кто проводил обследование земли, изымал и уничтожал опасные находки, это происходило с соблюдением лучших практик, и есть кто-то ответственный за контроль над соблюдением этих практик.

С другой стороны, для руководителя подразделения по разминированию или соответствующего государственного органа самым большим кошмаром, который только можно представить, является ситуация, когда что-то может случиться с кем-то из сотрудников, выполняющих такую деликатную и очень опасную работу. Очень уместный предохранитель этого — организация работы подчиненных согласно стандартным процедурам безопасности. Например: работа на дистанции, по меньшей мере, 25 метров друг от друга, а также использование металлодетекторов, проверяемых на корректность работы ежедневно — до начала обследования опасных участков. И, конечно, вопрос профессиональной гордости и ответственности — осознание того, что ваше ведомство сделало все возможное, с учетом и применением должных стандартов, чтобы исключить ошибки и несчастные случаи в будущем для людей в этом районе.

Нормированный подход важен и для негосударственных агентств. Например, оператор провел кампанию по сбору средств на гуманитарное разминирование в Украине и потом на эти средства помог очистить от опасных остатков территорию нескольких поселков. Это, кстати, очень неплохо и для украинских налогоплательщиков, которым не приходится финансировать эту работу. Но теперь этому оператору надо отчитаться своим донорам о том, что деньги были потрачены не напрасно, а без национальных стандартов ни один государственный орган даже не возьмется проверять, проводились ли какие-то работы вообще. Другой аспект, если речь идет о доноре, который хочет финансировать благородное дело по противоминной деятельности. Он должен быть уверен, что деньги пойдут на работу, выполненную согласно международным и национальным требованиям.

Иначе говоря, для всего этого теперь есть Национальный стандарт противоминной деятельности, и в идеале картинка должна быть такой. Оператор противоминной деятельности (то ли государственный, то ли негосударственный) проводит обследование и очистку территории согласно стандартным процедурам, предусматривающим безопасность персонала, обозначает зоны, где были обнаружены опасные предметы. Он же или другой уполномоченный орган проводит очистку территории и уничтожает выявленные снаряды или мины, опять же с соблюдением всех мер безопасности, например, позаботившись, чтобы гражданских не допускали в зону операции ближе установленного стандартом расстояния. Все операции своевременно документируются, и нужная информация вносится в IMSMA — адаптированную под украинские потребности онлайн-платформу сбора данных о противоминной деятельности, позволяющую другим органам власти иметь полное представление о работе, выполненной в этом районе. Происходит процедура проверки качества проведенных операций: орган власти, определенный законодательством, проверяет, были ли соблюдены все стандарты операции. И, наконец, удовлетворенный фермер или лидер общины получает "сертификат качества" — документ, являющийся своего рода гарантией и справкой о том, какие именно участки были обследованы и очищены, кто это проверил и кто отвечает за качество работ.

В прошлом году первые общины Донбасса получили такие сертификаты безопасности на 194 гектара обследованной земли в 28 районах. Документы подтверждают, что земли проверили и очистили международные операторы Halo Trust и FSD, а украинское Министерство обороны провело процедуру проверки качества и документально подтвердило соблюдение стандартов. Это вселяет надежду, что система наконец заработает в полную силу и будет распространяться дальше.

Однако есть одна проблема — национальный орган по вопросам противоминной деятельности, как это было предусмотрено законодательством, так и не создан. Ожидалось, что именно этот орган будет координировать усилия всех игроков на поле противоминной деятельности и, например, будет заботиться о соблюдении согласованных стандартов. Поэтому сейчас для кое-кого из них эти стандарты являются скорее советом, чем руководством к действию. Что также добавляет неуверенности процедурам контроля качества и передачи земли, которые пока остаются едва ли не разовыми мерами.

Сейчас в парламенте продолжается процесс пересмотра и возможного изменения законодательства по противоминной деятельности. Есть ожидания, что работоспособную правовую базу для этого наконец внедрят, и Украина получит систему гуманитарного разминирования, где фокусом внимания будет не количество обнаруженных и обезвреженных опасных предметов, а то, на каких объемах ранее загрязненной такими предметами земли теперь становится безопасно жить людям.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №1288, 28 марта-3 апреля Архив номеров | Последние статьи < >
Вам также будет интересно