Галицкая нефть и Центральная Европа между мировыми войнами

12 июня, 2015, 00:00 Распечатать Выпуск №21, 12 июня-19 июня

Окончание Первой мировой войны, которого народы Европы ждали больше четырех лет, должно было принести мир и новые надежды народам воюющих стран. По крайней мере, на это надеялись и политики, и солдаты, и рядовые граждане.

 

ИСТОРИЯ ЗАМОРОЖЕННОГО КОНФЛИКТА

Окончание Первой мировой войны, которого народы Европы ждали больше четырех лет, должно было принести мир и новые надежды народам воюющих стран. По крайней мере, на это надеялись и политики, и солдаты, и рядовые граждане. 

Однако, по словам премьер-министра Великобритании Д.Ллойд-Джорджа, Центральная и Юго-Восточная Европа и далее была охвачена локальными войнами, на ее территории царил хаос. Центральная Европа после падения Германской, Австро-Венгерской и Российской империй "балканизировалась". В том смысле, что, как и на Балканском полуострове накануне Первой мировой, народы, получившие шанс обрести государственность, воевали за территории, стратегические регионы и транспортные коммуникации.

Одним из таких многочисленных народов региона были поляки, пожелавшие взять реванш за свое унижение разделами Польши и полутора веками пребывания под властью трех империй. Польская делегация на Версальской конференции, возглавляемая Романом Дмовским, заявила, что базой для рассмотрения вопроса границ восстановленного государства должны быть границы до 1772 г., то есть до его первого раздела. Правда, Дмовский уточнил, что современная Польша необязательно должна иметь границы XVIII в., но своим заявлением странам-победительницам он задекларировал, что территория Речи Посполитой в границах 1772 года является сферой интересов Польши, и великие державы должны уважать территориальные притязания польского правительства. Польша четко дала понять, что претендует на положение доминирующей силы в Центральной Европе. Ее стремление увеличить территории за счет других народов привело к тому, что страны-победительницы стали считать Польшу главным нарушителем принципов Мирной конференции.

Президент США Вудро Вильсон, автор "14 пунктов" условий мира, говоря о желании стран Центральной Европы увеличить собственные территории путем агрессии, подчеркнул, что насильственные захваты сводят на нет все попытки обосновать свои претензии. Он заявил, что захваты осуществляют преимущественно те государства, которые сомневаются в обоснованности своих претензий. Представители других стран-победительниц восприняли позицию Вильсона с пониманием, но среди них не было единодушия по поводу будущего устройства Центральной Европы. А новообразованные государства зачастую просто не учитывали стремление великих держав поддерживать справедливый мир в регионе.

Одним из самых вопиющих нарушений принципов Мирной конференции была политика Польши в отношении Галичины, в частности населенной преимущественно украинцами ее части. Польша прибегла к активной пропаганде, утверждая, что украинское население этого края не готово культурно к собственной государственности и легко поддается большевистскому влиянию, а значит, именно Польша призвана не допустить проникновения большевизма из бывшей Российской империи в Европу. Польша всячески создавала себе имидж буфера между большевизированной Россией и Европой. И в этом она находит поддержку со стороны США. Свои претензии поляки мотивировали страхом перед большевистским вторжением при поддержке немцев.

Определяющей в Центральной Европе была позиция Франции — благодаря ее многочисленным и наиболее боеспособным вооруженным силам на континенте. Но попытки ослабить Германию уменьшением ее территории и населения вызвали противоположный эффект — Германия получила возможность выступить защитницей немцев за пределами своего государства. Между тем Франция была также заинтересована в максимально мощной Польше, которая была бы ей обязана самим своим существованием.

Столица Восточной Галичины Львов считалась крупным железнодорожным узлом. И, контролировавший его, имел логистические преимущества в регионе. Кроме того, рядом залегали нефтяные месторождения. То есть, говорить о том, что Польша владеет Галичиной лишь на основании права восстановления территориальных границ до 1772 гг. — это слишком упрощенный взгляд на ситуацию. Галичина с 1919-го по 1923 год становится своеобразным Центральноевропейским "боснийским анклавом", из которого "выросли" и локальные войны, и глобальная Вторая мировая.

В начале ХХ в. благодаря Восточной Галичине и ее нефтяным месторождениям Австро-Венгерская империя становится третьим в мире государством по объемам добычи нефти после США и Российской империи — на 1909 г. до 2 млн тонн. Это было в разы меньше, чем добывали эти государства. Но нефть из Восточной Галичины обеспечивала топливом всю Центральную Европу (а это мощный экономический регион), находившуюся под властью Габсбургов.

Обладание Восточной Галичиной имело не только экономическое, но и политическое значение. Австрия стремилась монополизировать свое положение в нефтяном промысле различными политическими мерами. Например, она ввела беспошлинный вывоз нефти из Галичины и высокую таможенную ставку за вывоз нефтепродуктов. Так Австрия и Венгрия пытались монополизировать производство нефтепродуктов под контролем своих правительств и не допустить такое производство инвесторами в самой Галичине. В структуре капитала, вложенного в нефтяную промышленность Восточной Галичины в начале ХХ века, треть составляли австрийские инвестиции, 20% — английские, по 12–15% имели немецкий, французский и местный, в основном польский, капитал. Еще до 2% каждый имели представители американского и бельгийского капитала. Вена пыталась монополизировать добычу нефти и максимально контролировать инвесторов. С этой целью были объединены британский и австрийский капиталы в нефтяной промышленности Прикарпатья.

Окончание Первой мировой изменяет структуру мирового рынка нефти. Революция в России выбивает из него российскую долю. При этом крупные нефтяные компании, которые еще до войны купили акции или иным образом инвестировали в российскую нефтяную промышленность значительные средства, стремились компенсировать свои потери. Открываются новые перспективы разработки нефтяных месторождений в бывшей Османской империи, которая сама не успела их разработать. За них вели активную борьбу Париж и Лондон, сосредоточившись на разделе мандатов над колониями побежденных стран. Несмотря на все эти факторы послевоенного времени, значение Восточной Галичины как ключевого, наряду с Румынией, поставщика нефти в Центральной Европе оставалось стабильным.

Великобритания сразу после войны, поддерживая право украинской Восточной Галичины на самоопределение, пыталась сыграть свою игру в Центральной Европе. Премьер-министр Ллойд-Джордж ревностно заботился об обеспечении права украинцев Восточной Галичины на самоопределение, но довольно скептически относился к перспективам украинской государственности на территории бывшей Российской империи. Англия пыталась спасти свои позиции в нефтедобывающей отрасли региона, призванные обеспечить ей надежное политическое положение в Центральной Европе и одновременно ослабить влияние Франции. Таким образом, она могла получить возможность проводить свою традиционную политику ослабления самой мощной державы на континенте. Однако, из-за оккупации при попустительстве Франции и США западноукраинских земель польскими войсками, для Лондона это было почти невыполнимая задача. Франция и Великобритания были недавними союзниками против стран Четверного союза и поэтому как государства, пытавшиеся совместно обеспечить новый мировой порядок, не могли открыто переходить от союза к противостоянию.

Ллойд-Джордж настаивал на полном невмешательстве в дела Восточной Галичины соседних с ней новообразованных государств (Польши и УНР) до решения вопроса о ее статусе Мирной конференцией. Ради этого британская сторона инициировала работу Межсоюзнической комиссии, которая должна была определить этнографические границы Польши. Все дипломатические меры Антанты, направленные на прекращение противостояния между поляками и галицкими украинцами, были связаны с вопросом контроля над нефтяными месторождениями.

Еще в декабре 1918 г. британский военный атташе полковник Г.Вейд предлагал полякам поставлять вооружения в обмен на урегулирование конфликта с новообразованной Чехословакией (по поводу Тешинской Силезии) и с галичанами, а также ввести войска союзных государств в нефтеносный район Галичины. Лондон изначально стремился взять инициативу и контроль над нефтеносными месторождениями. Однако поляки не воспринимали британские предложения, а промышленники-нефтяники во главе с американцем Ч.Перкинсом уже 26 ноября 1918 г. направили правительствам США, Франции и Великобритании меморандум с требованием передать — ради защиты инвестиций в нефтяную промышленность региона — Восточную Галичину "стабильной Польше".

В феврале 1919 г. на Мирной конференции французский генерал Бартелеми после переговоров с поляками и галичанами представил проект долговременного перемирия между Польшей и ЗУНР. По этому проекту Львов и нефтеносный район должны были отойти к Польше с условием, что Польша будет продавать ЗУНР нефть. То есть союзники, даже идя навстречу украинским интересам, были за то, чтобы передать нефтяные месторождения Польше.

Однако британская дипломатия не оставляла усилий по обеспечению "нейтрального" подхода к определению статуса Львова и нефтеносного района, и 19 марта 1919 г. министр иностранных дел Великобритании А.Бальфур предложил Мирной конференции, чтобы Межсоюзническая комиссия в Варшаве как нейтральный орган подготовила свои предложения по вопросу этнических границ Польши. То есть мы видим, что ключевыми снова были вопросы о статусе Львова и нефтяных месторождений.

Получение поляками военного превосходства в Восточной Галичине и установление контроля над краем сводят усилия дипломатов на нет. Отставка в 1922г. Ллойд-Джорджа с поста премьер-министра Великобритании привела к тому, что правительство ЗУНР утратило последнюю поддержку своих стремлений к самоопределению. Проведенная Польшей и Францией активная дипломатическая работа лишает галичан возможности маневра, поскольку все соседние с Восточной Галичиной государства отказались участвовать в решении ее судьбы. В конце концов, 14 марта
1923 г. Совет послов Антанты высказывается за включение Восточной Галичины в состав Польши.

Восстановленная Польша при поддержке Франции пыталась фактически реализовать немецкую программу Срединной Европы — экономически и политически единой, но с польским доминированием. Такую политику Польша проводила в течение всего межвоенного периода. Восточная Галичина была базой, призванной обеспечить энергетическую автаркию Польши и помочь Франции реализовать ее стремление стать мощным нефтяным гигантом и получить дополнительный рычаг экономического влияния на Центральную Европу. Это было одной из ключевых причин поддержки Францией включения Восточной Галичины в состав Польши.

Франция активно стимулировала образование локальных союзов в Центральной Европе, строя их на антигерманской и антисоветской основе, а потому ключевыми союзниками для нее были государства, добывающие нефть в Центральной Европе: наряду с Польшей главное место занимала Румыния. Франция лоббировала установление для Румынии стратегических границ, способных обеспечить защиту нефтеносного бассейна. Польско-румынский военный союз, оформленный в 1926 г. военной конвенцией с участием Франции, был направлен одновременно против СССР, Германии, Венгрии и Болгарии. Франция наращивала присутствие своих капиталов в румынской нефтяной промышленности. Поэтому аннексированные Румынией Бессарабия и украинская Северная Буковина были мощным буфером для защиты нефтеносного ресурса Румынии и Польши и обеспечивали стратегическую целостность приграничных регионов этих стран. Важную роль для Франции играла милитаризация стран Центральной Европы, в результате чего их потребность в нефтепродуктах постоянно росла. Это давало Парижу дополнительные рычаги экономического влияния на страны региона и возможность не допустить роста экономического влияния Германии. Фактически ресурсы, в которых страны региона нуждались для обеспечения военных потребностей, находились в государственной монополии, поддерживаемой французскими займами и инвестициями, прежде всего, в нефтяную отрасль. Государственную монополию в обеспечении обороноспособности регулировала система договоров стран Центральной Европы с Францией.

На 1926 год в структуре капитала в нефтяной промышленности Восточной Галичины Франция уже имела абсолютное преимущество — 50,3%. Свое доминирование над Польшей она обеспечивала не только соглашениями о помощи в случае агрессии и стимулируя образование военно-политических блоков, но и экономическими мерами.

Польша чувствовала свою силу, контролируя Восточную Галичину и ее нефтяные ресурсы, но эта же сила сделала ее уязвимой после захвата Германией в 1938–1939 гг. Австрии и Чехословакии. Германия нуждалась в бесперебойных поставках нефти, поэтому Восточная Галичина стала своеобразной платой СССР по торгово-кредитному договору от 19 августа 1939 г., в котором главным пунктом были поставки нефти из СССР. "Решение" галицкого вопроса в 1939 году обеспечило Германии возможность получать нефть из СССР по фиксированным ценам и рассчитываться марками, теряющими свою ликвидность с началом Второй мировой войны. Это было гарантировано взаимным открытием СССР и Германией кредитных линий. Платой за это было обеспечение интересов Советского Союза по тайному протоколу к Пакту "О ненападении".

Так Восточная Галичина обеспечила Польше ее доминирующее положение в Центральной Европе после Первой мировой войны и привела ее к краху в 1939 году.

 
Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №27, 13 июля-19 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно