Сергей Бызов: "Индустрия моды может не выжить"

4 апреля, 12:00 Распечатать

Что будет с люксом после "карантина потребления".

© bestin.ua

Сергей Бызов — легенда украинской моды. В 90-е он был модельером именного модного дома "Сергей Бызов" и приложил руку к созданию Ukrainian Fashion Week. В 2000-е развивал мультибрендовые бутики Sanahunt, The Icon и Spazio. Сегодня Сергей Бызов — совладелец магазина atSixes&Sevens, а коллеги по праву называют его гуру в сфере fashion-бизнеса.

Мы поговорили с Сергеем о том, что происходит на модном рынке в период пандемии COVID-19 и мирового карантина, как мода сама загнала себя в тупик и что будет с люксом после "карантина потребления".

— Мы будем говорить с вами о будущем моды.

— Сложное будущее…

— Маска стала символом нашего времени. Как надолго она останется в коллекциях и станет ли привычным аксессуаром в будущем?

— Дизайнеры, конечно, провидцы. Но ни в сентябре, ни в феврале коллекций с масками особенно не было. Вообще, маска — отвратительный предмет. Она закрывает лицо человека, его улыбку, мимику. Но сегодня это необходимый предмет, и он поселился в нашей жизни надолго. Если модная индустрия сохранится, модели будут выходить на подиум в масках.

— Есть такой сценарий, в котором она не выживет?

— Мы сейчас не говорим об украинской моде. Потому что это не индустрия, это кастомизированные маленькие производства. Если у кого-то и есть что-то похожее на производство, то это бренды Vita Kin, Litkovskaya, Bevza. Остальные — ателье. И это, кстати, хорошо. Потому что это именно тот формат, к которому вернется мода после пандемического кошмара.

То, что сейчас называется индустрией моды, может не выжить. Вы посмотрите, что происходит: крупнейшие ритейлеры мира закрыты посреди сезона — значит, коллекции не выкуплены. А это приведет к нехватке инвестиций в новые коллекции. Да, Китай сейчас возвращается к нормальной жизни. Но если почитать Business Of Fashion, то станет понятно — у них огромные проблемы! Фабрики перезапускаются в надежде, что все вернется в нормальное русло — они дальше будут массово производить товары и распространять их по всему миру. А спроса нет. Страны закрыли границы, логистика разрушена. Сами китайцы четыре месяца отсидели на карантине. Зрительно вроде ничего не произошло — есть все те же магазины Chanel, Louis Vuitton. Но желания покупать у людей нет. Люди осторожничают, они переоценили ценности.

Модные дома вдруг проснулись и начали писать своим магазинам по всему миру: "Мы живем в сложное время… Но мы гибкие, мы выстоим… Чем мы можем вам помочь?". Такого не было ни-ког-да! Они понимают, что сейчас если закроются магазины, куда они денутся со своими коллекциями?

Самые блестящие CEO компаний, аналитические умы больших корпораций, таких как LVMH, сидят в шоке и думают, что им делать дальше. Потому что так, как было, — уже не будет. Мы прожили тридцать красивых, но страшных лет перепроизводства и перепотребления. Этот карантин — не только самоизоляция человека, это карантин потребления.

— А как же онлайн? Разве это не выход?

— Крупнейшие онлайн-ритейлеры, такие как Net-A-Porter, не работают уже около недели. Потому что логистика и доставка — на паузе. Страны пропускают друг к другу только самое необходимое — продукты питания, медикаменты — и все.

Мир больше не будет таким беззаботным. Он больше не будет столько потреблять, столько тратить на новые сумки и туфли, на модные рестораны и бары. Планета сама нас толкнула к тому, чтобы мы остановились и подумали — что мы с ней сделали, до чего мы ее довели. Никакие стартапы, никакие достижения технологии, цивилизации не уберегли нас. Даже самые развитые страны оказались беспомощны.

— Что будет с люксом? Как он трансформируется?

— Мир моды обесценил себя перепроизводством. Это уже не люкс, а ширпотреб. В 1992 году я впервые смог попасть в Париж, Милан, Рим. Тогда в этих городах не было такого баснословного количества туристов и бесконечного потребления. Виа Кондотти в Риме или Монтенаполеоне в Милане были маленькими улочками с маленькими магазинчиками. Теперь же это целые кварталы моды!

Я хорошо помню Louis Vuitton — это были замшелые, припыленные магазины, куда люди приходили за чемоданом. В магазинах Gucci стояли только сумки и мокасины. Сегодня у модных домов шесть коллекций в год — круиз, пре-коллекция, коллекция, резорт, опять пре-коллекция, коллекция... Гардеробные богатых дам завалены однотипными сумками. Люксовые вещи, которые по идее должны быть малодоступны и уникальны, выставлены на сток-маркетах. Присущая тем же Louis Vuitton и Gucci супермаркетность должна пойти на убыль.

Проблема модных домов в том, что ими стали руководить бизнесмены. Они превратили их в глобализированные проекты. Смотрите, как происходит процесс производства: например в Париже сидит бюро, рисует эскизы, отшивает образцы. Потом в одной стране производят ткани, в другой эти ткани расписывают, в третьей — сшивают и везут собственно в Париж, где приделывают пуговицы и ставят бирку Made in France. Но это же неправда! Не может Dior создавать "маст-хев-пис", писать на нем Christian Dior Couture и производить его в количестве 300 тысяч штук. И при этом продавать по заоблачной цене 11 тысяч долларов в один клик. Это просто неприлично!

Нужно, чтобы мода откатилась назад — к красивому дорогому ремеслу. В каком-нибудь 1990 году ты не мог увидеть всю линейку коллекции онлайн. Через полгода после показа выходил журнал, где каждому дому посвящалась страница или разворот. И там были основные 8—10 луков, как представление о том, что дизайнер имел в виду. Остальное ты дорисовывал в воображении. Дальше ты шел в магазин получить удовольствие от покупки. Сейчас мода прекратила доставлять такое удовольствие. Все эти шопинги в Милане превратились в забег по магазинам. Ну и где в этом радость?

Раньше, когда в Париже была неделя моды, не прет-а-порте, а именно от кутюр, со всего мира приезжали звезды и жены богачей первыми смотреть и покупать вещи из коллекций важных дизайнеров. Потом вещи выставляли на витрины и дизайнеры, которые занимались модой попроще, чуть-чуть копировали, чуть-чуть привносили свое. Им нужно было пройти ступень эволюции, чтобы стать домом моды.

А сегодня какая-нибудь Клара Пупкина с Троещины — тоже дизайнер! Это обесценило саму моду. Сейчас только в селах нет дизайнеров. Это ненормально. Люди, которые выросли на земле, должны оставаться на земле и продолжать заниматься сельским хозяйством. Люди, которые выросли в городе, должны понимать, что помимо работы дизайнера, айтишника, адвоката, есть куча других востребованных специальностей. Люди должны осознать, что кто-то должен кормить планету. Невозможно всем лезть в моду!

— Давайте резюмируем, каким вы видите выход для индустрии?

— Выход в восстановлении ценности. Люди станут бережливее относиться к деньгам. Текущие события многих заставят об этом задуматься. Даже когда кризис пройдет, он останется в головах.

Статусность станет качественнее. Если у человека есть возможность купить вещь от кутюр, вещь-навсегда, за которую он заплатит много денег, эта вещь не должна терять свою актуальность два раза в год. В будущем человек не станет в марте покупать сумку по цене автомобиля, понимая, что в июне она уже будет неактуальна. Он будет платить за уникальность, раритетность. За вещь, которую можно оставить дочкам-внучкам.

Люксовые вещи станут еще дороже. Они станут менее доступны. Все откатится назад — когда за Versace летели в Рим или Милан и попадали в исторический особняк, где работал сам Версаче и сам же одевал манекены. Его вещи нельзя было купить ни в Киеве, ни в Москве, ни тем более в Днепре или Хабаровске.

— Если бренды умрут, как состоятельные жлобы и коррупционеры будут узнавать друг друга?

— Жлоб-лук канет в лету. Раньше, когда коррупционерам на голову падали первые большие бабки, и они думали, что они — князьки, они первыми хотели продемонстрировать это и покупали самые блестящие шмотки. Уже сегодня в Киеве они практически исчезли как вид, потому что общество невероятно быстро эволюционирует. Жлобы — это пережитое поколение, неначитанные и не интересующиеся ничем люди. Их становится все меньше по естественным причинам. Они сами по себе отмирают и уходят в прошлое. А те, кто приходит им на смену, уже получили какое-то образование, они — продвинутее и заинтересованнее. Им уже понятно, что такое культура потребления. Они уже начинают задумываться, что каждая купленная вещь — это где-то убитое животное, где-то выбросы в атмосферу, где-то чей-то труд и так далее. И на смену этому поколению придет еще более развитое.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 3
  • Евгений Буравлев Евгений Буравлев 4 квітня, 13:44 ИЗМЕНИТСЯ ВСЕ, ВКЛЮЧАЯ ИНДУСТРИЮ МОДЫ. А помните, начиная еще с конца 90-х годов прошлого века, ученые уже вещали о последствиях для человечества глобальной массовой культуры - "культури тотального потребления". Катастрофичность этой культуры, ставшей политикой "тотального потребления", проявилась ныне, когда мир оказался не готовым к такой политике в эпоху бурной глобализации. Эта неготовность проявилась, прежде всего, в медицинской, технологической, экологической областях и морально-этической основе жизнедеятельности человечества. Этой неготовности также способствовал приход в ведущие сферы человеческого развития бизнесменов, ставивших во главу преимущества свободного глобального рынка с его финансовыми потоками. И сегодня все это на наших глазах разбивается о глобальную беду чаловечества - пандемию. Следует ожидать, что уже завтра, кардинально изменятся людские принципы, которые отторгнут "культуру тотального потребления". Взамен напрашивается новая эпоха, эпоха массового рационализма с эффективной властью, с ресурсосберегающим хозяйственным комплексом, экологическим мышлением человечества и политикой человеколюбия. согласен 1 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №1288, 28 марта-3 апреля Архив номеров | Последние статьи < >
Вам также будет интересно