Как выгодно продать ненужное, если действительно хочется

27 октября, 2021, 13:00 Распечатать
Отправить
Отправить

Без предварительного полного решения всех проблем объекта продажи цель практически невыполнима

Государственные и коммунальные предприятия — это в основном балласт для украинской экономики и публичных финансов. Эти субъекты «хозяйствования» буквально пропитаны убыточностью, долгами и коррупцией. Впрочем, власть не спешит выполнять собственные амбициозные планы приватизации. Особенно это касается крупных и теоретически привлекательных для потенциальных инвесторов государственных бизнес-структур, так называемых голубых фишек. Почему так?

«Черные дыры» отечественной экономики

По данным публичной статистики, в Украине более 3700 предприятий находятся полностью или частично в государственной собственности. Аналитический дайджест SOE Weekly, который исследует экономику госсектора, сообщает о 3343 государственных компаниях по состоянию на 2020 год. Вместе с тем еще больше в государстве коммунальных компаний. По данным Антимонопольного комитета, их в прошлом году работало свыше 14 тысяч.

Результаты же хозяйствования в государственном секторе весьма непривлекательные, а во многих случаях — и откровенно провальные.

Так, по данным того же SOE Weekly, всего 947 предприятий прибыльные, то есть только 28% от их общего количества. В 2020 году 15 крупнейших госкомпаний генерировали чистых убытков на 42 млрд грн (а совокупная убыточность государственного бизнес-сектора достигла тогда 72 млрд). В частности, недавно «Укрзалізниця» «отрапортовала» о том, что за последние полгода накопила 1,4 млрд грн совокупных чистых убытков, — и это при кредитно-долговой нагрузке в 39 млрд грн! При этом большинство коммунальных предприятий нерентабельны, их убытки ежегодно достигают 7–10 млрд грн.

Все эти предприятия являются огромным бременем как для государственного бюджета, так и для отечественной экономики в целом. Большинство из них непрозрачны, коррупционный менеджмент нередко фабрикует липовую отчетность. Комплексного учета больших данных по этим «колхозным» объектам на государственном уровне нет. Зато главными их бенефициарами по большей части являются влиятельные финансово-промышленные группы и полукриминальные элементы, которые вымывают из этих предприятий значительные средства с использованием теневых и коррупционных схем. И, как свидетельствует практика, государство во многих случаях никак не может повлиять на этот преступный круговорот.

Вместе с тем рецепт от этой затяжной хронической болезни, кроме почти тотальной приватизации этих «черных фишек» экономики, в цивилизованном мире до сих пор не изобрели. Например, Польша в свое время успешно провела экономические реформы и вскоре стала членом Евросоюза не в последнюю очередь благодаря тотальной приватизации. Последняя была одним из краеугольных элементов «шоковой терапии», которую осуществило правительство Лешека Бальцеровича в начале 90-х годов прошлого века.

Польша решительно отказалась от мертвого балласта для публичных финансов: если в 1990 году в ней насчитывалось около 8500 публичных компаний (почти втрое больше, чем сейчас в Украине), то в этом году из них остались работать всего 30 — критически важных и стратегических для государства.

Похожие процессы, лишь с некоторыми отличиями происходили, в частности, в Венгрии, Чехии и Словакии. Очевидно, что без всесторонне взвешенной, но динамичной приватизации эти государства вряд ли бы обрели членство в ЕС.

Украинская «приватизация»: и черепаха бегает быстрее

Если выбрать одно-единственное слово, которое точнее всего описало бы состояние дел с приватизацией крупных публичных предприятий в нашей стране, то им было бы «провал». Причем это касается почти всех правительств в украинской истории. Единственный «флагманский» кейс — это приватизация в 2005 году комбината «Криворожсталь», когда госбюджет получил фантастические 4,8 млрд долл. После этого — сплошной штиль.

Правда, в 2017 году тогдашнее правительство якобы сделало серьезный шаг в методологии приватизации, одобрив «Дорожную карту реформы сектора госпредприятий», или так называемую триаду. Иначе говоря, была внедрена градация всех публичных компаний на несколько основных групп: 1) предприятия, не подлежащие приватизации (стратегические, или выполняющие важные социальные, оборонительные или регуляторные функции); 2) госкомпании, которые должны быть переданы в концессию (аэропорты, вокзалы, лесхозы, автодороги и т.п.); 3) не подконтрольные правительству предприятия на временно оккупированных территориях ОРДЛО и АРК; 4) другие компании, которые не подпадают под эти критерии. Последние, собственно, и подлежат приватизации.

После этого методологического «прорыва» программа приватизации госкомпаний якобы должна была стремительно продвинуться вперед. Но случилось не так, как хотелось. Правда, едва ли не единственным успешным исключением (хотя и несравнимым с предыдущим кейсом) — уже при действующей власти — стала продажа на приватизационном аукционе столичной гостиницы «Днепр» за 1,1 млрд грн. А еще более или менее удовлетворительно Фонд государственного имущества продает небольшие бизнес-структуры, например, спиртзаводы.

Впрочем, все это не спасает от провалов годовых планов приватизации. Так, в 2019 году ФГИУ собрал в казну только 3% от запланированных средств — всего-навсего 536 млн грн из 17 млрд. А в прошлом году, по данным отчета ФГИУ, госбюджет получил 1,4 млрд грн при плане в 12 млрд (правда, тогда действовал мораторий на продажу объектов большой приватизации в связи с карантином). Что ж, комментарии тут излишни.

На этом фоне вспоминаются слова одного из горячих приверженцев реформ, тогдашнего заместителя министра экономического развития, торговли и сельского хозяйства Павла Кухты, сказанные им в конце 2019 года. Чиновник тогда высказал такую опцию: дескать, ориентиром его успешной работы в правительстве станет завершение реформы госсектора: «Если у нас количество государственных предприятий сократится с почти 3700 до 200 нормальных корпораций, остальные будут проданы или ликвидированы, то это будет новая реальность, по крайней мере для государственного сектора». И уже в середине апреля 2020-го чиновник-реформатор уволился из министерства по собственному желанию. А с ним испарились и радужные ожидания на спурт в этой сфере.

Да и на сегодняшний день «революционного» уменьшения числа компаний, находящихся в госсобственности, не случилось. Вместо этого произошли два события, которые могут свидетельствовать не иначе как о сворачивании большой приватизации, — хотя она сейчас всерьез даже не начиналась. Речь идет о переносе правительством с августа на октябрь этого года приватизационного аукциона по продаже АО «Объединенная горно-химическая компания» (ОГХК), а также о недавнем изъятии из шорт-листа большой приватизации пяти государственных облэнерго.

Таким образом, весьма амбициозные и активно распиаренные ожидания ФГИУ о выполнении плана продаж госпредприятий в 2021 году поставлены под угрозу.

Беззубая власть или всесильные олигархи?

Чтобы лучше постичь вершины популизма и пиара, демонстрируемые властью в контексте большой приватизации, предлагаю сжато рассмотреть «системные» негативные кейсы, которые могут свидетельствовать о вероятном переведении правительством своих грандиозных планов в традиционный режим stand by. И похожие сигналы касаются практически всех потенциальных флагманов, которые Фонд госимущества якобы собирается продавать.

ОГХК. Это, наверное, самый лакомый кусок из приватизационного списка, который ФГИУ планирует передать в частные руки, выставив стартовую цену в 3,7 млрд грн. Излишне говорить о ценности этого промышленно-добывающего конгломерата на мировом рынке титансодержащих руд (ильменита, рутила, циркона). По сути, ОГХК является монополистом добычи этого сырья не только в Украине, но и в Европе. Это суперприбыльный актив: по результатам прошлого года, чистая прибыль комбината выросла в 4,2 раза (до 369,2 млн грн).

Казалось бы, проблем с продажей не будет. Однако правительство неожиданно отложило аукцион с 31 августа на 29 октября, мотивируя это якобы неготовностью участников — финалистов торгов к аукциону в смысле «сырых» заявок. На самом же деле едва ли не искусственно провалив финансовую модель. Для экспертов отрасли такой ход конем оказался не то что бы настоящим шоком, но однозначно сигналом к откату большой приватизации ОГХК (а ее постоянно отодвигали еще с 2017 года). Некоторые из них связывают недавние события с тем, что якобы власть не хочет продавать ОГКХ западным инвесторам с блестящими финрезультатами и мощным менеджментом. Вместо этого пытается манипулировать условиями аукциона, чтобы продвинуть покупателем «дружественную» компанию с весьма сложной структурой собственности, тремя столами и двумя компьютерами и сугубо номинальными бенефициарами. Ведь по-настоящему мощных международных инвесторов в списке финалистов единицы. Но есть много «фасадных» структур.

Другая версия заключается в том, что вроде бы интерес в приватизации ОГХК имеют структуры, связанные с «химическо-газовым» олигархом Дмитрием Фирташем, компания которого арендовала основные мощности комбината до Революции Достоинства.

В целом по ОГХК представляется вполне возможным следующий сценарий: дату аукциона правительство отложило до тех пор, пока западные инвесторы окончательно не утратят мотивацию, после чего комбинат легко приберут к рукам «нужные» заинтересованным топ-чиновникам люди.

Облэнерго. Речь идет о «Тернопольоблэнерго», «Запорожьеоблэнерго», «Харьковоблэнерго», «Николаевоблэнерго» и «Хмельницкоблэнерго», которые недавно Кабмин «внезапно» вывел из списка большой приватизации. Настоящей цели власть не скрывает — мол, ею является стабилизация цен на электроэнергию в коммунальном секторе. Согласно «гениальному» замыслу, поставщики универсальных услуг переходят в подчинение НАЭК «Энергоатом», так что будут иметь возможность «кооперироваться» с атомным госмонополистом, покупая за копейки дешевую электроэнергию и, очевидно, будут иметь ценовые преимущества перед частными игроками рынка.

Вместе с тем теплоэлектростанции переходят под крышу Министерства энергетики. Таким образом, правительство надеется, очевидно, на то, что государство своим административным вмешательством сможет решить проблему с критическим дефицитом угля как основного топлива для ТЭС. А в первую очередь вернуть себе влияние на государственные облэнерго, которыми, по сути, управляют менеджеры разных олигархических финансово-промышленных групп, которые единолично снимают сливки с продажи электроэнергии населению.

Что примечательно, под этим фактическим управлением номинально государственные облэнерго «официально» накапливают убытки, а в «тени» зарабатывают сверхприбыли для реальных бенефициаров. И вместо того, чтобы решить эту «сверхсложную» проблему благодаря прозрачной приватизации, правительство прибегает к откровенно антирыночной, командно-административной практике, которая стоит в одном ряду с искусственно-дотационным консервированием более низкой стоимости коммунального тока по сравнению с ценами для промышленности.

То же самое касается и других потенциальных флагманов большой приватизации, вокруг которых власть высекает искры пустопорожнего пиара. Так, одного из крупнейших в стране производителей минеральных удобрений (аммиака и карбамида) Одесский припортовый завод фактически загнали в чрезвычайные долги за потребленный в предыдущие периоды газ. Предприятие обременено многочисленными судебными исками, лишено оборотных средств и т.п.

Собственно, здесь в голову приходит традиционная олигархическая схема, когда реальные управляющие доводят когда-то мощное госпредприятие до банкротства, а потом покупают его у государства буквально за копейки. Как вполне логичный результат — на днях ОПЗ приостановил работу. А один из его топ-руководителей констатировал, что окно возможностей для завода закрылось, а его общее техническое состояние — наихудшее за последние годы.

Завод «Большевик» не только имеет огромную задолженность и полнейший хозяйственный и инфраструктурный упадок, но и де-факто не представляет собой целостный комплекс, поскольку огромные земельные территории принадлежат разным частным компаниям. Конечно, этот шлейф серьезно демотивирует мощных инвесторов.

Четырехзвездочный «Президент-отель»: государство погружено в бесконечную судовую волокиту с арендатором, и не видно ей ни конца, ни края.

На еще одной «голубой фишке» — одной из крупнейших энергетических компаний ПАО «Центрэнерго», по словам главы ФГИУ Дмитрия Сенниченко, «паразитируют какие-то олигархические группы, коррупционеры».

Так что же получается, действующая власть со своим могущественным силовым блоком не может освободить государственные предприятия от влияния этих олигархов и коррупционеров? К сожалению, этот сомнительный «список приватизации» можно продолжать.

Есть ли выход?

На самом деле трудно поверить в то, что власть, правительство, парламент, суды бессильны преодолеть все риски и преграды в контексте большой приватизации, — если только профильные топ-чиновники не «замараны» в мегакорупции. Вообще же нужна лишь политическая воля, чтобы вычистить власть от ставленников ФПГ, а также по меньшей мере следующее:

  • программу приватизации следует рассматривать как неотъемлемую составляющую успешного реформирования экономики; ее следует органически вмонтировать в программу правительства. За основу стратегии можно взять польскую модель: из 3700 госкомпаний как «балласта» должно остаться в публичной собственности — нет, не 200! – а максимум 50 предприятий;
  • очевидно, правительству нужно раз и навсегда отказаться от откровенно популистских обещаний наполнить казну миллиардами гривен благодаря приватизации. Вместо этого лучше максимально сконцентрироваться на одном крупном предприятии, очистить его от долгов и судебных исков, создать реалистичные инвестиционные планы и требования к будущему собственнику. Именно по похожей методологии был реализован едва ли не единственный успешный приватизационный кейс «Криворожстали»;
  • правительству нужно еще до приватизационных аукционов решить все инфраструктурные и другие проблемы каждого конкретного объекта, а также надо предоставлять будущему собственнику сроком до трех лет максимальную институциональную, техническую, правовую и другую поддержку на центральном и местном уровнях;
  • создать систему действенных предохранителей, чтобы сделать невозможной приватизацию «голубых фишек» экономики (в том числе через подставные компании с признаками фиктивности, так называемые фирмы-однодневки) бывшими неэффективными собственниками, юрлицами с негативной репутацией, монополистами сферы (последнее прямо касается ОГХК, облэнерго и др.).

Больше статей Олега Титамира читайте по ссылке.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК