"Три кита" близких отношений

3 ноября, 2017, 18:41 Распечатать Выпуск №41, 4 ноября-10 ноября

Нам всем необходимо чувство единения, сопричастности, соучастия. 

Первое, что нам всем необходимо, — это ощущение психологической безопасности.

Если женщина ругается со своим мужем, что тот не ищет работу с большей зарплатой, не беспокоится об оплате образования детей или же с презрением отзывается о каждой его сотруднице, — это не "стервозный характер": так она поднимает вопросы своей безопасности, вопросы безопасного будущего своего потомства, безопасности своей семьи. 

Когда мужчина нервничает по поводу того, что подвал в доме снова затопило, а коммунальные службы бессильны; когда он недоволен частыми приходами подруг жены; недолюбливает советы тещи; с подозрением относится к незапланированным тратам семейного бюджета, — это не значит, что он "дурак" или "козел": так он поднимает вопросы безопасности своей пары, своего дома, своего потомства. 

Если ребенок отказывается есть привычную еду, играть в любимые игры, противоречиво ведет себя в обычных ситуациях, игнорирует приобретенные навыки гигиены — это означает, что малыш остро ставит вопрос о своей психологической безопасности. Значит, его жизнь перестала быть для него безопасной, понятной, контролируемой. 

Когда подросток ведет себя то агрессивно, то апатично, замыкается в себе, игнорирует просьбы и свои обязанности — так он заявляет, что утратил чувство контроля над своей жизнью и мир стал для него психологически небезопасным. 

Сработают ли такие методы "бить тревогу", адекватны ли, понятны ли они окружающим, будут ли верно распознаны и "прочитаны", это уже другой вопрос. И очень важный. 

Если человек нелюдим, предпочитает одиночество, избегает близких или продолжительных отношений — у него нарушено базовое чувство его психологической безопасности. Произошло это из-за того, что когда-то его тревога, его методы сообщать об этом были не распознаны, не прочитаны верно, он не получил помощь и теперь совершенно уверен, что мир, жизнь, отношения — это все может таить для него угрозу и потери.

И речь идет не только о физической, но и о психологической безопасности. О душевном комфорте. Об уверенности не только в том, что на физическом (материальном) уровне ему ничто не угрожает. Но и на психологическом (эмоциональном) уровне угрозы нет.

Самый яркий пример — ребенок из богатой семьи, которого возит водитель и к которому приставлен персональный охранник. Такой ребенок вполне может чувствовать себя крайне уязвимым психологически, совершенно ничего не контролирующим, открытым родительскому психологическому вторжению.

Ощущения "опасности нет" или опыт того, что "душевный покой легко восстановить" — родом из раннего детства. Но это не означает, что если в детстве эта потребность была надежно удовлетворена, то она уже не проявит себя остро. Ощущение безопасности необходимо нам всегда. Потребность эта никогда не исчезнет и не "рассосется". Эта потребность отсутствует при серьезных личностных нарушениях. Но у здорового человека стремление к чувству защищенности остается актуальным всегда. И этим, кстати, легче всего манипулировать. 

Именно этой базовой потребностью манипулируют родители во фразе: "Все, я ушла, а ты тут оставайся, раз не слушаешься". Именно этот базовый страх потери покоя и контроля заставляет нас принимать большинство жизненно важных решений. Но разве возможно принять верное и взвешенное решение под гнетом стресса? Скорее, это и будет решение "избегания", нежели решение движения к чему-то конструктивному, творческому, жизнеутверждающему в нашей жизни.

Такова история очень многих наспех заключенных брачных союзов. Когда люди сходятся из-за страха остаться одинокими, из-за опасений "а годы идут". 

Часто мужчина делает предложение о регистрации отношений именно в тот момент, когда начинает чувствовать охлаждение к партнерше. Женщина рада и не ведает об истинной причине. И женщина часто принимает решение завести ребенка именно в тот момент, когда начинает чувствовать охлаждение к мужчине. А он, может быть, и рад, но не догадывается об истинной причине. 

Порой в конфликтах, детских капризах, неврозах, семейных неурядицах и претензиях мы должны распознать именно это послание: "мне страшно", "я недоволен/недовольна реальностью", "я потерял контроль", "дай мне чувство, что все хорошо, и чтобы я в это поверил(а)".

Часто нам следует именно так объяснить себе и близким наши истерики, завышенные требования, упрямство, лень или прокрастинацию. Что это все из-за того, что резко или уж очень надолго нами утеряно чувство "я в безопасности, и я справлюсь с возникающей жизненной тревогой".

Всегда ли реальность можно "вернуть под контроль", "исправить" или "наладить"? 

Часто мы где-то на задворках сознания прекрасно отдаем себе отчет, что вернуться к прежнему состоянию условного благополучия или покоя уже невозможно, что над ситуацией придется долго и серьезно работать. Безболезненных решений вопроса, увы, не существует, придется что-то менять, от чего-то отказываться, сталкиваться с неизвестностью, доставлять не самые приятные переживания себе или близким и, главное, — нести за это ответственность.

Вот из-за такого длинного списка мы и предпочитаем часто оставаться в дистрессе и ничего не менять, делая вид, что "все и так более-менее хорошо", пока не представится возможность кому-то поплакаться в жилетку, — и тогда прорывает плотину страха, гнева, тревог. И получается — нам только казалось, что мы что-то контролировали в своей жизни, но уже давно и надежно утратили чувство контроля и собственной безопасности.

Но дети, однозначно, должны расти уверенными в том, что сильные взрослые все преодолеют, со всеми задачами справятся и всех спасут. Детство — это именно то время, когда иллюзии "я контролирую свою жизнь", "я нахожусь в полной безопасности", "мне ничто не угрожает" — крайне необходимы ребенку. Чтобы по-настоящему повзрослеть, окрепнуть, стать способным противостоять жизненным невзгодам, не пряча голову в песок, не порождая суррогаты решения проблем, а решать их, преображая свою жизнь.

Второе, что нам всем необходимо— это чувство единения, сопричастности, соучастия. 

Иногда достаточно проговорить фразу: "Да, я слышу тебя, ты говоришь, что…"

Иногда нам достаточно кивка или улыбки, чтобы ощутить: человек с нами, он "за нас", он рядом.

Для ребенка такое соучастие должно быть более ярким, легче распознаваемым. Когда мама, например, грозит пальчиком выступу стола или ругает пса, который напугал. Малышу (подростку, даже взрослому) иногда непросто вновь поверить, что он больше не одинок, что его искренне поддерживают, и его естественные проявления не грозят ему наказанием или отвержением.

Удовлетворение потребности в принятии — гораздо более сложное дело, нежели удовлетворение потребности в безопасности. Оно требует сонастройки, искреннего тепла и симпатии, а иногда и умения, знания того, какие именно слова сказать и что именно сделать. 

И бывает такое "сочетание людей" по типажу, воспитанию, мировоззрению, когда взаимопонимание является прямо-таки неподъемной задачей. Тогда это называется "они говорят на разных языках".

Трагедия, когда родители не могут (не способны) прийти к "чувству единения" со своим ребенком. Таким родителям нужна психологическая помощь.

Трагедия, когда супруги утратили чувство своей общности. Неприятно, когда кто-то в паре "перерастает" своего партнера и больше не находит точек соприкосновения. И это не потому, что кто-то "плохой" или "предатель", а потому, что возникшее чувство неудовлетворенности уже не позволяет ощущать себя рядом с другим "психологически хорошо".

Третье, что нам всем нужно, — это ощущение своей значимости. 

Что мы незаменимы, важны и востребованы. Что наши умения, особенности и проявления — весомы, заметны и уважены. Уважение к нашей аутентичности — это то, что еще называют "бальзамом на душу". 

Именно об этом плачет и тоскует женщина, когда требует ее понять. Ей нужно от близких улавливание оттенков ее уникальных переживаний. Ей нужно отразиться, как в зеркале, в улыбке и взгляде близкого человека.

Именно это возмущает мужчину, когда он просит его не отвлекать от избранного им плана действий. Он просит уважения к его жизни, возможно, к его решениям, к его идеям, идеалам и порывам. 

Именно из-за этого бунтуют подростки. Именно так стараются проявить себя дети. Именно из этой потребности начинается любое творчество и любое достижение. И эта потребность еще более сложна в удовлетворении, нежели первые две. 

Итак. Безопасность. Близость. Значимость.

Нам всем хочется чувствовать себя хорошо. То есть — вначале защищенными, затем — принятыми и весомыми.

Но, пожалуй, самое главное — все эти потребности — динамичны и отчасти иллюзорны. Их невозможно заполучить один раз и навсегда, они как пища, которая необходима каждый день. 

Именно поэтому, дело не только в "детских травмах", но и в наших навыках актуальной жизни, в нашей личной ответственности за свое "здесь и сейчас", через какую призму мы смотрим на мир, что мы видим, на чем фокусируем свое внимание. 

Мы можем начать заботиться о своей психологической безопасности, о качестве связи с близкими, о самореализованности в любой момент жизни. У взрослых есть возможность выбирать. Только взрослый способен найти и оставить для себя главное — то, что его утешит, вдохновит, подарит смысл и придаст сил. У детей нет такой возможности. Дети гораздо более уязвимы, и удовлетворенность их базовых потребностей полностью зависит от их окружения. Поэтому с ними рядом должны быть уже позаботившиеся о себе взрослые.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно