Терапия военного синдрома

26 сентября, 2014, 23:59 Распечатать Выпуск №34, 26 сентября-3 октября

По мнению психолога, лучшая терапия душевного состояния человека, ожидающего "вестей с войны", — это забота близких, коллег.

Кажется, сводки новостей с войны становятся для нас уже чем-то обыденным. Неизменны вопросы: когда все это закончится? Что будет дальше? У людей, побывавших на войне, происходит переоценка ценностей, изменяется генокод души. Война — испытание на смелость, верность, порядочность. Но как пройти этот урок судьбы? Как уцелеть? И что ожидает человека в камуфляже после войны?

…Из почти нескольких десятков раненых, привезенных из зоны АТО в 762-й Белоцерковский военный госпиталь, пообщаться удалось только с несколькими. Некоторых на выходные отпустили домой. Оставшиеся отдыхают, отсыпаются. В целом, держатся молодцами. Пытаются даже шутить. В свободное от процедур время строчат СМС-ки или увлечены игрушками. Так они подсознательно пытаются отвлечься от мыслей о смерти. Большинство после выздоровления и полагающегося отпуска вернутся обратно в зону военных действий. Отказаться нельзя: они не дезертиры, да и ребят своих не бросят. 

Госпиталь, основанный в самом начале Великой Отечественной войны, такое количество раненых в "мирное" время принимает впервые. Большая уютная палата. Новые койки, выполненные "под дерево", скрывают казенщину. Ветки старого дерева заглядывают в окно. Даже не верится, что парни — "с фронта". Они никак не могут привыкнуть к тишине.

— Я после выздоровления домой поеду, — делится своими планами 37-летний контрактник из Луцка. — За три месяца сын меня видел только по телефону. Теперь больше времени буду проводить с семьей. После всего, что пришлось пережить под Зеленопольем, на жизнь посмотрел совсем по-другому. За то, что выжил, благодарен Богу. 

Его рука ложится на спрятанный под пижамой нательный крест.

…Мои дома не знают, что я в госпитале, — говорит другой боец. — Отцу я признался по телефону, а маме не сказал. Не хочу ее волновать, она у меня в возрасте, болеет. Вот вылечусь — и поеду к ней. Крепко-крепко обниму мою мамулю…

— А я после войны в патологоанатомы пойду, — невесело шутит сосед по койке Виталий. О войне говорить не хочет, только признается, что не может спать — бои снятся. В неполных тридцать он стал совсем седым. 

Главное, что нужно парням в ближайшем будущем, — психологическая помощь и абсолютная поддержка близких, уверены психологи. Механизм так называемого "военного синдрома" срабатывает не сразу, а со временем, причем в самые неподходящие моменты — в период сезонных депрессий, бытовых трудностей, неприятностей на работе и т.д. "Человеческая психика имеет уникальную способность блокировать память в моменты глобальных стрессов, — рассказывает психолог Александр Костюченко. — Это происходит в целях самосохранения организма, который "защищает" себя таким образом от эмоционального и психического истощения. Впрочем, у этой защиты есть и другая сторона: стресс блокируется, но из памяти не удаляется". Поэтому некоторым фронтовикам так сложно адаптироваться в мирной жизни. Некоторые из них впоследствии не могут себя найти, замыкаются, спиваются, становятся социальными изгоями…

Разлука с близкими, ежеминутные мысли о смерти, осознание того, что от твоей руки погиб пусть враг, но человек, — все эти факторы глобально воздействуют на психику солдата. И если профессиональный военный подготовлен морально и физически, то вчерашний студент, рабочий или служащий оказываются совершенно не готовы держать оружие в руках, а тем более в кого-то стрелять.

"Увы, но говоря о так называемом военном синдроме, не следует отбрасывать и факт "привычки" воевать, — считает Александр Костюченко. — Находясь длительное время в экстремальных условиях повышенной опасности, видя кровь, боль, смерть, человек поневоле привыкает к той среде, в которой находится. Первоначальный ужас сменяется обостренным стремлением восстановления справедливости — то есть, отомстить, наказать, воздать по заслугам… По окончании войны это не проходит. И если в мирных условиях для выхода накопившейся энергии нет подходящей ситуации, человек становится агрессивным. Под горячую руку могут попасть близкие, жена, дети. Может быть, поэтому некоторые подписывают контракты и остаются в армии, осознанно едут в "горячие точки". 

Поднимает и поддерживает боевой дух бойцов известная в Киевской области волонтер Ирина Киселева. Скромная худощавая белоцерковчанка, мама двоих детей. Она с мужем Игорем помогала раненым на Институтской и Грушевского во время снайперских атак в феврале. С первых дней АТО Ирина организовала домашний штаб по сбору средств и помощи нашим бойцам. Инициировала "благотворительные ящики" во многих торговых точках Белоцерковского района, организовала благотворительный интернет-аукцион, вырученные средства от которого идут на нужды армии.

Сегодня Ирина сотрудничает со многими волонтерскими организациями по всей Украине. В ее "бригаде" — родные, друзья и просто неравнодушные люди. 

Знают неутомимую девушку-волонтера и на линии фронта. Медикаменты, рации, приборы ночного видения, продукты питания, национальная атрибутика — все это собирается большими и малыми партиями просто у Киселевых дома, складывается в коробки и отправляется в зону АТО. Самое ценное, по словам Иры, — детские рисунки и поделки, созданные руками маленьких белоцерковчан. В каждом из них кусочек мира, луч надежды. 

"На днях упаковывали очередную партию помощи солдатам, — рассказывает Ирина Киселева. — Посылки тяжелые, все устали. Вдруг к моему мужу подошла маленькая девочка и попросила спички. Муж возмутился: какие еще спички ребенку? Зачем? Оказалось, она сплела нашим солдатам браслеты-фенечки. И ей нужно было поджечь концы веревочек, чтобы те не развязались… Упаковали их в посылки и отправили нашим на передовую. Как рассказали потом, именно эти браслетики, сделанные руками маленькой девочки, больше всего понравились солдатам. Они стали их оберегами, чтобы невредимыми возвращались домой…"

Война — серьезное испытание не только для тех, кто на передовой, но и для их семей. Моральная и духовная поддержка нужна и тем, кто ждет возвращения своего героя. По мнению психолога, лучшая терапия душевного состояния человека, ожидающего "вестей с войны", — это забота близких, коллег. "Не надо сосредотачиваться на тревожных мыслях, — считает Александр Костюченко. — Не нужно паниковать. Работа, уход за детьми, домом, — это не просто отвлекает, но и помогает сохранить духовную гармонию, стабильность в семье. Ведь что самое важное для солдата? Знать, что его ждут дома, что там все спокойно. А вера воистину способна творить чудеса".

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 1
  • Лариса Рейснер Лариса Рейснер 27 вересня, 14:07 Ирина Киселева действительно волонтер с большой буквы. Увы, сейчас на нее в родном городе пошла разного рода травля. Оказывается, конкуренты, к тому же нечистые, завистники есть даже в таком светлом деле, как благотворительность. А тут еще и выборы, в преддверии коих отмечен резкий рост всякоформатных "благотворительных фонддоff", маскирующихся под невинный сбор материальных и прочих средств... Ирочка, удачи тебе - и стойкости. Все, что мы делаем хорошего - не для отчета, а для себя. С каждого будут спрашивать по его совести. Остальные - пусть курят бамбук)): согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно