Кто тестирует ваших детей?

17 февраля, 2017, 23:01 Распечатать Выпуск №6, 18 февраля-24 февраля

Психологической службе системы образования Украины уже более 25 лет, и все эти годы она упорно пытается выжить, несмотря на низкие зарплаты и размытость функций. Психологи приходят и уходят, а те, кто задерживается, реально могут задержаться надолго. Ведь школа не отпускает…

© womenliga.ykt.ru

Исповедь школьного психолога.

За последние 10 лет количество дипломов о высшем образовании с престижной нынче записью "психолог" в графе "специальность" возросло в разы, но в школах места психологов по-прежнему вакантны. 

Психологической службе системы образования Украины уже более 25 лет, и все эти годы она упорно пытается выжить, несмотря на низкие зарплаты и размытость функций. Психологи приходят и уходят, а те, кто задерживается, реально могут задержаться надолго. Ведь школа не отпускает…

Не так давно я покинула свой школьный кабинет. Ровно 14 лет я изучала со всех сторон школьную жизнь и за это время очень ее полюбила. Я привыкла к перманентному шуму детских голосов и пустым коридорам в дни каникул, научилась понимать тонкости учительских запросов и знаю, почему учителя плачут. Я утирала слезы и разнимала драки, решала сотни детских проблем — от мелкого воровства до смерти близких людей. Я допускала ошибки, о которых буду помнить всегда, но у меня есть победы, о которых, надеюсь, будут помнить мои маленькие и большие клиенты… Я любила, люблю и буду любить школу, в которой прожила все эти годы, потому что школу есть за что любить. И именно эта любовь дает мне право говорить о своей работе правду. 

Когда ты впервые приходишь работать в школу, то тебе, по сути, кажется, что ты ее не покидала. Легко вспоминаешь свои 10 лет, и вроде все понятно и просто — ты словно окунаешься в свое детство, но с иным уровнем допуска. Ты чувствуешь себя старшеклассницей, забредшей в учительскую за журналом. Но никто уже не выгонит тебя отсюда — ты уже "свой" в этом взрослом мире. Но не тут-то было. Психолог в школе — как отдельная каста: свой среди чужих, чужой среди своих. Если нового учителя быстро вводят и принимают в коллектив, то к психологу присматриваются долго, тщательно и весьма придирчиво. Иногда даже устраивают "проверки" на компетентность и знания. Ведь главным защитным тезисом всех учителей является: "да мы тоже в пединституте изучали эту вашу психологию", как бы "плавали, знаем"… Да, страшно и опасно вдруг оказаться "глупым", быть "не в курсе" или ответить не так, но курс "молодого бойца" без таких уловок новых коллег будет неполным. Признаюсь, что мне пришлось воспользоваться одной проективной методикой, чтобы доказать новообретенным коллегам, что психология — сила!

Несомненно, школа — очень сложный организм, в котором все участники процесса на той или иной стадии проблем могут забрести к тебе в кабинет. А то и просто перехватить тебя в коридоре — просто по ходу движения спросить, ведь в коридоре "просто спросить" намного безопаснее, чем переступить порог кабинета, надпись на котором начинается с "ПСИХ…".

Администрация школы. Главным определяющим фактором присутствия адекватного и компетентного психолога в школе является администрация. Администрация любой школы — это группа людей, каждый из которых считает, что ты ему подчиняешься. Но согласно должностной инструкции, которую многие психологи и в руки не берут, психолог в школе подчиняется исключительно директору. Любому психологу важно это знать, иначе ты можешь превратиться в человека, определением которого станет "первый куда пошлют". Многие мои коллеги жаловались мне, что именно так они ощущают себя в школе. 

От администрации зависит, будет ли у психолога отдельный кабинет, ведь основой конфиденциальности в работе психолога есть и будет наличие отдельного закрытого кабинета, который психолог не делит ни с кем. И это очень и очень важно. Понимают это почему-то не все. И часто школьный психолог вынужден принимать ну почти в коридоре, а в лучшем случае — в одном кабинете с социальным педагогом или другим членом администрации. О каком доверии к специалисту в таких условиях может идти речь? От администрации зависит и то, какое место в коллективе займет психолог: будет ли он иметь право голоса, и сможет ли он этим правом воспользоваться.

Лично мне с администрацией невероятно повезло. Но среди моих коллег огромное количество специалистов, которые просто убегают из школ из-за разногласий с администрацией. Причиной чаще всего является размытость функций психолога в школе. Молодые психологи вообще не понимают, с чего начать и что надо делать, что часто сужает их функции до простого тестирования всех подряд — с целью и без цели, с запросом и без запроса. У опытного психолога тоже вариантов немного: или его привлекают там, где он совершенно бесполезен, или не дают ему участвовать в необходимой работе. Например, пытаются сделать психолога "орудием" для избавления от сложных учеников, вместо того, чтобы дать ему возможность помочь таким ученикам адекватно участвовать в школьной жизни и полюбить учебу. Часто психолога сознательно отстраняют от участия в конкурсном приеме детей в первый класс, хотя это прямая функция психолога в школах, где существует конкурсный отбор. Ведь именно психолог должен смотреть не на знания и уровень подготовки, а на физическую, психологическую и социальную готовность к школе, а также может проверить моторику, память и внимание, что учителя делают не всегда правильно. 

Методический день. Если считать количество часов, которые психолог должен отработать в школе, то это чуть ли не самый вовлеченный работник в учебном заведении. Если учитель должен отработать 18 часов в неделю, то нормами рабочего времени психологу отведено 40. При этом психолог, как и учитель, имеет право на методический день, который дается педработникам не как выходной, а как способ учиться, развиваться и совершенствовать свое мастерство. В Киеве этот день для психолога — четверг, и в этот заветный четверг по городу проводится масса конференций, семинаров, тренингов и лекций для психологов, а учиться психологи любят. Многие даже так усердно учатся, что забывают работать. Так что четверг для меня навсегда — "священная корова"…

Документация. Ужас любого и молодого, и опытного психолога — это документация. Психолог должен вести около пяти журналов и писать еще кучу бумажек, форм и отчетов. Это не считая тестов и методик, которые он проводит с детьми, учителями и родителями. Каждый свой шаг школьный психолог должен учесть и зафиксировать. Это, действительно, сильно напрягает и утомляет, особенно потому, что непонятен смысл. Мне всегда было сложно определить эффективность работы по количеству приемов. Согласитесь, есть различие в важности в помощи одному человеку в кризисной ситуации, чем в тестировании целого класса, например, на темперамент. Но эффективность работы психолога в школе меряется количеством, и так было всегда. И только когда психолог уходит, можно заметить, каким было его присутствие: или его отсутствие никто не заметит, или будет реальная дыра.

Учителя. Учителя в кабинет психолога ходят редко, а уж если приходят, значит, реально случилось что-то серьезное. Чаще, как уже говорилось выше, учитель легко может "перехватить" психолога в коридоре "что-то спросить", и это уже большая победа. Лично я сама ходила к учителям в кабинеты, и, поверьте, им всегда было о чем со мной поговорить. Начиная от личных домашних проблем и заканчивая социальными проблемами в стране. Конечно, говорили и об учениках, об индивидуальных подходах и способах реагирования на проявления темпераментов и характеров. О новых технологиях и новом поколении, которое сидит на переменах и не бегает, и что это современным учителям "очень удобно". 

Много говорили и о родителях, чьи запросы за последнее время к учительскому труду сильно изменились, и как стало трудно выполнять "социальный заказ" на творцов и лидеров, ведь не всем дано творить и лидерствовать. И это правда! Но мне кажется, что важнее всего говорить с учителями о них самих, и была бы моя воля, то личную терапию для учителей я сделала бы обязательной, с тем же стандартом, который существует для психологов, чтобы избежать профессионального выгорания и деформации личности. А эти вещи в любой профессии неизбежны. Кстати, минимум в личной терапии, который должен пройти психолог, чтобы быть адекватным, составляет 250 часов. Если ходить к психологу каждую неделю — это пять лет! Много ли вы найдете школьных психологов, которые прошли собственную психотерапию?

Родители. Современные родители действительно стали другими. Озабоченные ранним развитием, они не готовы мириться с тем, что их дети не такие, как были они. Дети не хуже, не лучше — они просто другие, но родители упорно требуют от них невозможного: невероятных успехов, творчества, достижений, осознанной коммуникативности. Родители задают учителям неудобные вопросы, на которые учителя не то чтобы не могут ответить, но и не знают ответ — ведь мир изменился до неузнаваемости. Интернет, смарт-доски, технологии — все не такое, не привычное, и с этим нужно как-то управляться. Мел и указка — рудименты прошлого! Родители и по отношению к детям, и по отношению к учителям делятся на два лагеря: одни душат в объятиях, требуют и контролируют, а другие отдали — и забыли, а, значит, предоставили школе полную свободу выбора, что делать с их чадом. Оба варианта плохи, но в обоих родитель на финише задает острые вопросы: а где обещанные успехи? Кто виноват?

И с массой подобных вопросов родители забредают к психологу. Они не всегда знают, каковы реальные полномочия у психолога, но уверены, что у него в кармане есть волшебная таблетка, которая непременно поможет незамедлительно. Работа с родителями для меня всегда была основной. И я благодарна тем, кто смог меня слышать.

Дети. Дети в кабинет психолога ныряют украдкой, пытаясь проникнуть туда незаметно. Часто они не имеют представления о том, чем психолог занимается, чем он отличается от психиатра, а психиатра боятся почему-то все. Это видимо часть родительских страхов, доставшихся в наследство от тоталитарного режима, где психиатрия имела карательные функции. Но дети знают — психолог может помочь, и они сознательнее всех получают реальную помощь. Потому что приходят "просто поговорить", и в большинстве случаев этого бывает достаточно. Иногда это превращается в повод прогулять урок под благовидным предлогом, и приходиться устанавливать более четкие рамки общения. Бывает и иной учитель втолкает тебе в кабинет ученика и требует "что-то с ним сделать". В этом случае я старалась вообще не говорить с ребенком о причине его попадания ко мне, так как совершенно не видела смысла превратиться в еще один карательный орган. Не хватало еще выработать у детей страх перед психологами! 

Вы удивитесь, но дети в кабинете у школьного психолога чаще всего жалуются не на учителей, а на родителей. Увы, но это так! И не потому, что не доверяют правилам конфиденциальности, а потому что для многих именно родитель определяет то, каким ему можно и должно быть в школе, именно родитель задает тон любви-нелюбви к школе и учителю, основываясь на своем, не всегда приятном опыте, именно родитель вносит свой запрос к школе, формируя и отношение к ней ребенка.

В работе школьного психолога есть одна трудность, и о ней мне поведала коллега, которая, будучи учителем, решила получить второе психологическое образование. Она сказала, что не может быть психологом, так как у нее никак не получается выйти из учительской роли: не быть директивной и быть понимающей в тот момент, когда она слышит, что кто-то не выучил урок. Поэтому, я считаю, что школьных психологов нужно готовить отдельно, не давая им классического педагогического образования, поскольку оно сильно искажает представление о детях. Школьным психологам нужнее и важнее были бы знания в области физиологии, нейропсихологии, дидактики, конфликтологии и психодиагностики.

Тесты. Психодиагностика в школе — камень преткновения, несмотря на то, что львиную долю своего рабочего времени школьные психологи кого-то пытаются тестировать. Лично я решительно выступаю против всевозможных тотальных тестирований всех подряд в школе. Студентам, приходившим ко мне на практику с кучей разнообразных методик, которые они обязаны были провести по чьей-то прихоти, без учета потребности в этом, я всегда говорила: зачем? Зачем вы будет проводить этот тест? Что это вам даст? Что вы будете делать с результатом, и как будете потом помогать тем, кого протестировали? Если у психолога нет ответа на этот вопрос, тестирование проводить нельзя! Оно абсолютно бесполезно и делается исключительно для "галочки", "чтобы было". Тесты — это вспомогательный инструмент, который помогает специалисту точнее понять, что происходит с клиентом. Психологи не ставят диагнозы! Они могут направить ребенка к узкому специалисту, чтобы помочь вовремя отследить болезнь или патологию, но никак не должны брать на себя функции врача. И никаких СДВГ и аутизма от школьного психолога звучать не должно. Сомневаешься — к психиатру или неврологу. Только врач имеет право на диагноз. 

Вернемся к тестам. Основной критерий адекватного теста — валидность, но, увы, часто он вообще игнорируется. В психодиагностике "валидность" — мера соответствия методик и результатов исследования поставленным задачам. Многие психологи берут первые попавшиеся тесты из Интернета и тестируют всех подряд, не учитывая, что тесты могут серьезно навредить. Помню, как утешала плачущую девочку, которой молодой специалист объявил на весь класс, что она "меланхолик", не потрудившись объяснить, что это за слово, и что нет плохих и хороших темпераментов. Девочка приняла странное слово как оскорбление и безутешно плакала, доказывая, она таки меланхолик, но это очень обидно. 

Другому моему клиенту школьный психолог объявил, что он социофоб, и мальчик, начитавшись в Интернете доступной литературы, свято поверил в эту свою особенность и "приспособил" ее под свои нужды, отказавшись ходить в школу. А есть и реально опасные тесты, которые могут иметь такие формулировки, как "звезда" или "изгой", и результаты которых сообщать нельзя, а давать их только в виде рекомендаций. Недавно в Украине издана книга, которая определяет методики, допустимые для использования в условиях школы, и эти методики одобрены Министерством образования. 

Проведение тестов — тоже очень непростой процесс, где место, время и обстоятельства проведения могут существенно повлиять на результаты, исказив их до неузнаваемости. Неуместно, например, проводить тест на тревожность перед семестровой контрольной. Но еще одной проблемой школьного психолога является отсутствие у него возможности непосредственно контактировать с каждым классом и, порою единственной такой возможностью являются замены — выход на уроки заболевших или отсутствующих учителей. Замены случаются хоть и часто, но бессистемно и неожиданно, и это не дает возможности общаться, например, с целой параллелью классов, чтобы никто не был обойден вниманием. К тому же подготовиться к такой встрече с учениками не всегда успеваешь, ведь для этого важно сформулировать запрос и подготовить материалы. Отдельных уроков психологии или плановых встреч с психологом в большинстве школ не предусмотрено. Каждую встречу с классом психологу приходиться выпрашивать или у классного руководителя или у учителей-предметников, что часто для молодых психологов становиться реальной проблемой, ведь доверие у учителей к психологам далеко не всегда высокое. 

Еще один важный аспект, который важно учесть и учителям, и родителям, да и самим психологам: психотерапия в школе невозможна, как бы вам этого ни хотелось. Только консультирование, в лучшем случае психокоррекция, если психолог справился с диагностикой и не переусердствовал с ней. Психотерапия требует более строгих терапевтических рамок, гораздо более жестких требований к конфиденциальности, что в школе вообще соблюсти невозможно. Все могут видеть, кто и когда зашел в твой кабинет, и обязательную оплату, что тоже для школы недопустимо, так как психолог работает за зарплату, и его зарплата не зависит от количества индивидуальных клиентов. 

И что же тогда остается психологу? В свое время я четко поставила себе цели и, соблюдая их, решала много задач в школе. Основной целью своей работы в школе я сделала просветительскую деятельность. Да, важно рассказать учителям и родителям, как функционирует мозг ребенка, что для него лучше в данный момент, и почему он так реагирует, например, на стресс. Да, важно рассказать всем участникам про конфликты, про то, что конфликты — это не всегда плохо, и про то, как структурировать себя в конфликте. Важно уметь объяснить родителям, что у них самый замечательный ребенок, но вот именно сейчас он пока не потянет школу, при этом, не дав им обидеться, дать почувствовать заботу о ребенке. Да, учитель иногда от бессилия кричит, но работа у него трудная и напряженная, а поговорить по душам бывает не с кем, и это называется профессиональным выгоранием. Да, важно рассказать подросткам, что вот какие они разные, но их объединяют общие проблемы, сомнения и желания, что конфликты с родителями — это нормально, но временно. Да, нужно объяснить, что экзамены и ВНО можно пережить, и выбор высшего учебного заведения — это личная ответственность того, кто поступает, и лучше быть счастливым автослесарем, чем несчастным юристом. 

Да, у психолога в школе много работы, и грамотный специалист может быть очень полезен, делая порою незаметное, но необычайно важное дело — дело налаживания взаимопонимания. Но пока взрослые и дети не будут знать, чем занимается в школе психолог, и чем он может быть полезен, пока все, кто присутствует в школе, не станут ему доверять, не видя в нем угрозы, мой школьный кабинет будет пустовать…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №34, 15 сентября-21 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно