Газ во имя политики, или Что останется в наследство следующему президенту от российско-украинской газовой политики

17 декабря, 2004, 00:00 Распечатать Выпуск № 51, 17 декабря-24 декабря 2004г.
Отправить
Отправить

Очевидно, после выборов новому руководству страны придется иметь дело с целой сферой, на которую сегодня почти не распространяется влияние государства...

Очевидно, после выборов новому руководству страны придется иметь дело с целой сферой, на которую сегодня почти не распространяется влияние государства. Переход к открытым и прозрачным схемам управления в энергетическом секторе экономики (а это електро- и атомная энергетика, а также нефтяной, газовый и нефтеперерабатывающий сегменты) потребует коренного пересмотра не только внутренней, но и внешней энергетической политики, в частности перевода в другой формат сотрудничества с газовым альянсом России и Средней Азии. Корни этого сотрудничества лежат не только в межгосударственных и корпоративных договорах, но зачастую уходят в самые глубокие аспекты внутренней политики.

Одним из первых вопросов, который встанет перед новым президентом после вступления в высшую государственную должность, будут гарантии транзита российского газа в Европейский Союз по украинской территории. Недоверие европейцев к газотранспортной политике Украины отмечается уже сегодня. Наученные горьким опытом Беларуси, страны — потребители российского газа в Европе опасаются, что политическая нестабильность и споры с Россией могут подтолкнуть Украину к легкомысленному шагу: азартно отстаивая свою позицию, она перекроет кран российскому газу, транспортируемому по ее территории на Запад. Такую возможность отметили уже несколько авторитетных европейских газет и журналов, в том числе британские Daily Telegraph и Financial Times. Британцы особо заинтересованы в стабильном сотрудничестве с Россией, поскольку они прежде всего рассчитывают ежегодно получать дополнительные объемы российского газа.

Международное энергетическое агентство недавно распространило предупреждение об угрозах для энергетической безопасности ЕС, среди которых — усиление монопольного положения российского «Газпрома» и политический кризис в Украине. И хотя украинское руководство категорически отрицает возможные срывы поставок газа, а министр топлива и энергетики Украины Сергей Тулуб даже убеждал в этом посла США Дж.Хербста, угроза возрастания недоверия к украинской энергетической политике довольно серьезна. После того как завершится почти годичная предвыборная кампания и улягутся все страсти, новому президенту придется убеждать западных коллег в своей последовательности и ответственности не только словами, но и конкретными фактами. Это можно будет осуществить, только пересмотрев «с нуля» газовые отношения в сфере Украина—ЕС и залатав все дыры, сделанные предыдущей властью. В том числе выполнить обязательства, касающиеся газотранспортного консорциума, в котором немецкий Ruhrgas уже давно должен был стать полноправным участником, по крайней мере, переговоров.

Именно недоверие Европейского Союза к гарантиям транзита российского газа относительно Украины и других транзитных государств (Кавказа и Восточной Азии) — стратегия, довольно успешно навязанная Россией, — является сегодня основной угрозой европейской энергетической безопасности, особенно в долгосрочной перспективе. Впрочем, Международное энергетическое агентство не озвучило ее в своих предупреждениях.

Уже не один год Россия проводит последовательную политику отсекания для ЕС альтернативных источников поставок газа, в частности из Туркменистана, Казахстана. Убеждая европейцев в бесперспективности и сложности ведения переговоров с восточными народами (авторитарными режимами), россияне взваливают на свои плечи это бремя и самостоятельно подписывают контракты о транспортировке туркменского газа на территорию Европы. Тем самым они замыкают на себе все газовые потоки, сводя на нет любые возможности их диверсификации — основной проблемы в энергетической безопасности ЕС.

Еще в марте 2002 года Россия вместе со странами Каспийского региона договорилась о создании газового альянса, который будет действовать по следующему принципу: Туркменистан обеспечивает поставки газа, Узбекистан и Казахстан — транзит, Россия — экспорт. С тех пор стратегия вступила в фазу реализации, и довольно успешной. В апреле 2003-го российский президент Владимир Путин подписал соглашение на 25 лет с президентом Туркменистана Сапармуратом Ниязовым, согласно которому россияне постоянно и бесперебойно будут закупать газ у туркмен до 2028 года. С каждым годом объем закупок будет увеличиваться: если в 2006 году предполагается закупить до 10 млрд. кубометров, то в 2007-м — до 60—70 млрд., 2008-м — 63—73 млрд. кубометров. Начиная с 2009 года, ежегодный объем поставок туркменского газа в Россию составит 70—80 млрд. кубометров при плановом экспорте туркменского газа — до 100 млрд. кубометров.

Пока «газовое сближение» между странами идет по графику. Если стратегия будет реализована полностью в соответствии со сценарием, то через два-три года Россия окончательно монополизирует право на закупки газа из Турции, взвалив на свои плечи 70% запланированной на экспорт продукции. Перебрасывая газ другим «покупателям» из Европы, а также Украине, россияне будут контролировать объемы и процесс импорта газа в страну из разных источников, соответственно увеличивая долю своего присутствия в энергетике страны. Подобная ситуация позволит России значительно эффективнее выстраивать энергетическую политику с европейскими «жертвами»-потребителями и все больше сводить на нет политику их диверсификации, или уменьшения зависимости от России. Какое там уменьшение зависимости, если все нити, то есть газопроводные потоки, сосредоточены в одних руках?

Если для европейцев такое развитие событий только в перспективе, то для Украины, к сожалению, оно уже стало жестокой реальностью. Туркменистан медленно, но уверенно удаляется от дальнейших перспектив сотрудничества, «переводя стрелки» на россиян. Хотите сотрудничать — пожалуйста, но сначала стучитесь в кабинеты «Газпрома». Несмотря на неоднократные переговоры, Туркменбаши пока не спешит продлевать контракт на поставки газа в Украину после 2007 года. С 2005-го запланировано установить для Украины новые цены на закупку газа — поднять их с 44 до 60 долл. за 1000 кубометров. Объясняя свою позицию, туркмены аргументируют ее возрастанием стоимости товаров, поступающих в качестве оплаты за топливо, ростом затрат на бурение и добычу газа. Кроме того, цена на туркменский природный газ традиционно намного меньше общемировой — какими бы друзьями ни были Леонид Кучма и Сапармурат Ниязов, но пора, как говорится, и честь знать.

Однако самый главный аргумент Ниязова — набирающее обороты совместное российско-туркменское газовое сотрудничество. Туркменистан выполняет договоренности 2002 года и приводит категорические доказательства: дополнительные объемы свободного газа уменьшаются, и если Украина хочет и в дальнейшем покупать туркменский газ, пусть обращается к его новым владельцам — россиянам. У них и сам газ можно будет приобрести дешевле — ведь цена, установленная в российско-туркменском контракте 2003 года, осталась фиксированной, и для россиян туркмены вряд ли в дальнейшем увеличат цену так, как предлагают это Украине.

Отрезав Украину от прямого диалога с Туркменистаном, россияне поставили вторую серьезную проблему для будущего украинского президента. Теперь решить возможный «газовый» конфликт с Россией простой поездкой к Сапармурату Ниязову, как это сделала в 2000 году Юлия Тимошенко, не удастся — все равно концы «газового альянса» приведут к «Газпрому» и российскому руководству.

Вряд ли стоит в поисках новых возможностей идти в Европейский Союз — последний из-за своей недальновидности оказался в такой же ситуации. Преодолевать зависимость от российских «газовых баронов» придется своими силами, без особых возможностей в Азии, да еще и преодолевая серьезное внутриполитическое давление, ведь в украинском политикуме уже возникло серьезное лобби российских газовых (и «газпромовских») интересов. Выход из этого кризиса возможен по «грузинскому сценарию» — там Михаил Саакашвили уже начал активный поиск дополнительных источников природного газа для потребностей своей страны, и по результатам переговоров в июле 2004 года привлек к числу партнеров Иран. Соглашение было заключено даже несмотря на тот факт, что стоимость иранского газа почти вдвое превышает стоимость российского. Главное, как объяснил министр энергетики Грузии Ники Гилаури, Грузия смогла найти источник обеспечения этого энергоресурса.

Одновременно с поиском новых стран, способных поставлять газ, Украина может вложить дополнительные средства в собственную добычу природного топлива, которого особенно много на шельфе Черного моря. Другим возможным выходом для Украины из российской «газовой петли» является уменьшение потребления газа в Украине и замена его иными источниками генерирования энергии. Однако этот сценарий значительно более трудный и дорогой — ведь тогда придется перестраивать едва ли не половину заводов и предприятий, работающих сегодня на российском и туркменском газе. Кроме того, использование газа в энергетической сфере безопаснее для окружающей среды по сравнению с углем и мазутом, что, безусловно, должно было бы стать приоритетом при оценке целесообразности замены источников производства энергии.

Уменьшение доли российского газа в общем украинском газовом импорте — не единственный шаг, который позволит увеличить энергетическую независимость Украины и усилить ее безопасность. Кроме монополистического положения на украинском рынке, российский «Газпром» за десять лет сотрудничества насадил здесь достаточно устойчивые схемы непрозрачных потоков средств. Речь идет, прежде всего о функционировании посреднических фирм, которые помогают «Нафтогазу України» и «Газпрому» транспортировать газ и осуществлять его оплату. Венгерская компания Eural Trans Gas стала особым примером такой традиции. Зарегистрированная в декабре 2002 года израильтянином и тремя румынами, с уставным капиталом 12 тыс. долл., Eural Trans Gas без особых усилий стала оператором поставок туркменского газа в Украину, получая в качестве оплаты за свои услуги часть туркменского газа. Часть заработанной продукции компания дополнительно реализовывала в странах Восточной Европы, а часть продавала структурному подразделу «Газпрома» — компании «Газэкспорт».

Какое-то время между НАК «Нафтогаз України» и российским «Газпромом» велась борьба за участие в капитале Eural Trans Gas, однако российскому газовому монополисту не удалось завладеть 50% акций, и переговоры провалились. А после скандальной статьи в польской «Газете выборчей» (31 октября 2004 года), где журналисты провели короткое расследование и обвинили компанию в связях с российской мафией, на ее дальнейшем успешном бизнесе в этой сфере был поставлен крест. Со временем к обвинениям присоединился и миноритарный акционер «Газпрома» — компания Hermitage Capital Management Ltd, в июне 2004-го обвинившая менеджмент «Газпрома» в уменьшении части прибыли компании в пользу Eural Trans Gas. В результате серии таких нападок и расследований на европейской арене Eural Trans Gas приобрела имидж непривлекательного и ненадежного партнера, одновременно бросив тень и на своих ближайших партнеров — «Нафтогаз України» и «Газпром».

Даже в таком непривлекательном статусе компания продолжала делать шаги, вызывавшие все новые и новые вопросы. В июле 2004 года в Украине были повышены цены на газ — под предлогом роста тарифов от Eural Trans Gas. Чтобы покрыть увеличение венгерского тарифа — с 52,86 долл. за 1000 кубометров газа до 56,2 долл., а также изменить баланс потребления газа в Украине, нужно было собрать дополнительные средства с потребителей газа. Дополнительные средства за тариф поступали на счет Eural Trans Gas, а дальше —в соответствии с планами самой компании. Однако, учитывая то, что главным «планом» двух ближайших партнеров компании — «Нафтогазу» и «Газпрома» — на протяжении последнего года были собственно украинские выборы, не исключено, что именно средства за потребленный газ возвращались в Украину в виде шариков «Вибір-2004» или выступлений Таисии Повалий и Наталии Могилевской. Сейчас «Нафтогаз» и «Газпром» решили отказаться от услуг Eural Trans Gas — по-видимому, компания свою роль уже сыграла.

С 1 января 2005 года новым партнером украинско-российско-туркменского газового сотрудничества определена новосозданная и не запятнавшая себя черными схемами компания RosUkrEnergо, которая будет играть роль транспортера туркменского газа. Доля в ее уставном фонде дочернего предприятия RaiffeisenBank — RaiffeisenInvestment AG. — заставляет поверить в серьезность новой компании. Однако ее швейцарские корни дают повод усомниться в возможности открытой и чистой деятельности новой газооператорской компании в будущем. Расследование таких «белых пятен», коих в энергетике не один десяток, является обязанностью новой команды, которая придет в большую украинскую политику. Если только целью нового президента действительно является создание чистой и открытой энергетической политики Украины.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК