Иван Уривский: "В украинской классике — чрезвычайно мощная энергия"

19 января, 17:13 Распечатать

Прошлый год для молодого режиссера был хотя и напряженным, но результативным.

© Василий Артюшенко, ZN.UA

В марте прошлого года режиссер Иван Уривский по результатам опроса театральных критиков стал лауреатом театральной премии "Зеркало сцены-2017" (за спектакль "Украденное счастье" в Киевском театре "Золотые Ворота"). Каким выдался прошлый год для нашего лауреата? Об этом и другом — в интервью ZN.UA.

Забегая наперед, уже от себя замечу, что прошлый год для молодого режиссера был хотя и напряженным, но результативным: театральная премия, две премьеры в двух театрах. В Одесском украинском театре им.В.Василько — "Турандот" по К.Гоцци (февраль), в одесском Театре кукол — "Мистификация" по А.Куприну (ноябрь), об этом спектакле подробнее — в материале ZN.UA "Заколдованный". Сейчас в работе — Гоголь, знаменитая пьеса "Женитьба". Есть и другие творческие идеи, о которых молодой режиссер преждевременно говорить не спешит. 

турандот
"Турандот"

— Иван, за последние полгода Театр им.В.Василько, в котором ты работаешь, пережил немало испытаний: скандальные выборы директора, смерть художественного руководителя Игоря Равицкого и ожидание нового патрона. Каким видишь будущее этого театра? И что дал тебе — как художник — чуткий и деликатный Равицкий? 

— Да, действительно, последние несколько месяцев для нашего театра были непростыми. Игорь Николаевич Равицкий долго и добросовестно сколачивал театральную труппу. И как результат — в нашем театре работают талантливые, хорошие люди. Убежден, что они смогут пройти и нынешние испытания. 

Игорь Николаевич, замечательный режиссер и хороший человек, очень любил этот театр. Эта его любовь прорастала почти в каждом закоулке театрального дома. Эта любовь буквально отражалась на каждом театральном работнике. 

Теперь его очень не хватает. Часто вспоминаем его. 

Думаю, новый руководитель театра, Юлия Пивоварова, сможет сохранить то хорошее и ценное, что создавал Игорь Николаевич в течение многих лет. И, безусловно, со временем появятся и новые импульсы в развитии нашего театра. Игорь Николаевич Равицкий и Валентина Михайловна Прокопенко заложили в Одессе прочный фундамент украинского театра. 

иван урывский _1
Василий Артюшенко, ZN.UA

— Судя по откликам одесских СМИ, здесь довольно благосклонно восприняли твою версию купринской "Олеси" под названием "Мистификация" — уже в Театре кукол. Что осталось для тебя нераскрытым в тексте Куприна, ведь это уже второе твое обращение к нему? 

— Текст такого рода (для меня) — словно глубокая яма. Смотришь в нее, а там — темно и страшно. И уж если прыгаешь в эту яму, то никогда не упадешь на дно, поскольку на самом деле его нет. Ты оказываешься в каком-то ином измерении, в какой-то воронке. Она тебя будет долго "крутить", а потом возьмет и "выплюнет" на поверхность. И со временем наступит момент, когда захочешь вернуться в одну из таких авторских "воронок", т.е. к определенному тексту. 

С "Олесей" именно такая ситуация. Мне захотелось вернуться в "воронку" Куприна. Мне казалось, что эта история нуждается в определенном переосмыслении — со стороны режиссера. 

Прием, использованный в спектакле "Золотых Ворот", нуждался именно в "ревизии". И вот когда уже в одесском спектакле на сцене появились большие куклы — наряду с драматическими актерами, — для меня все словно встало на свои места. Появилось новое измерение старой истории. Ведь теперь все происходит не вокруг героини Олеси, а вокруг героя — Ивана Тимофеевича. Его мы и погрузили в эту "Мистификацию". Возможно, на это намекал и Куприн? И для него это также сугубо мужская история? Кто знает… 

мистификация
"Мистификация"

Собственно, "Мистификация" помогла и мне самому раскрыть то, что раньше оставалось в тексте непонятным, недосягаемым. 

— "Мистификация" в одесском Театре кукол — на украинском языке. Это определенный прорыв. Хотя иногда отдельные гастролеры и намекают: дескать, в Одессе категорически не воспринимают спектакли на украинском языке. А ты ставишь только на украинском. Так "воспринимают" — или категорически "не воспринимают"? 

— Одесса — украинский город. Вместе с тем — это город многонациональный. В частности, театр им.В.Василько — единственный в Одессе, в котором спектакли идут исключительно на украинском языке. 

За время работы в нашем театре я ни разу не столкнулся с каким-то "категорическим непринятием" украинского языка. Просто есть определенная часть зрителей, воспитанная на халтурных антрепризах. Следовательно, такие зрители вообще не воспринимают серьезного театра. 

Но, насколько я это чувствую, одесский зритель очень любит украинскую классику и спектакли на украинском языке. На многих таких спектаклях — аншлаги. 

У таких тем есть единственный конструктивный путь — как можно больше интересных, качественных спектаклей на одесских сценах на украинском языке. 

— В то же время, к сожалению, в Украине редко можно увидеть гастрольные проекты именитых европейских художников. Конечно, остается Интернет, хотя видеоверсии никогда не воссоздают театральную атмосферу. Какие значительные спектакли — хотя бы в Сети — в последнее время поразили тебя, задели за живое, стали эталоном современного театра? 

— На фесте PORTO FRANKO летом я впервые "вживую" посмотрел спектакль гениального Эймунтаса Някрошюса. Это был "Мастер голода" по Кафке. До этого видел его спектакли только в Сети. Именно такие спектакли и оставляют привкус настоящего высокого мирового театра. 

Такой привкус высокого европейского театра остался и после спектаклей Римаса Туминаса — тоже одного из моих самых любимых театральных режиссеров. 

В целом, литовский театр — один из моих самых любимых. 

Слежу за немецким театром: Тальхаймер, Остермайер. Поражают спектакли Филиппа Жанти (даже видеоверсии). Пересматриваю спектакли Роберта Уилсона. 

Но в последнее время почему-то хочется купить билет, поехать, например, в Киев и посмотреть последние премьеры украинских режиссеров. Они тоже вдохновляют. Современный украинский театр — для меня лично — процесс живой и довольно интересный. 

иван урывский _2
Василий Артюшенко, ZN.UA

— А, собственно, что ты вкладываешь в словосочетание "современный театр"? Каким он является, и каким, возможно, должен был бы быть в Украине? 

— Современный театр — театр разный. Без ограничений, на любой вкус. И чем больше такого театра, тем лучше (конечно, если он качественный). 

Каждый в самом себе должен найти свой театр. И каждый хороший спектакль должен найти своего зрителя. 

И все, что происходит в украинском театре — прогрессивное и противоречивое, — в действительности и является современным. Такой театр может быть ужасным, может быть прекрасным, может быть архаическим и авангардным. Но такой театр — здесь и сейчас. Я воспринимаю театр визуально и эмоционально. Если эти два фактора совпадают, тогда для меня и возникает современный театр, какую бы стилистику ни предусматривал тот или иной спектакль.

Театру, чтобы называться "современным", не обязательно гнаться за актуальными темами, использовать модные приемы, — достаточно будет создавать такой театр интересно, искренне, откровенно, талантливо — с любовью. 

— Если говорить об определенных методиках, об определенных профессиональных приоритетах в создании той или иной постановки, то к чему (к кому), к каким источникам обращаешься во время работы — в период репетиций? 

— Пытаюсь найти художественную правду в том сценическом мире, который придумываем вместе с хореографом, художником, актерами. В таком мире может не быть никаких правил, там вообще может не быть логики. Но художественная правда должна быть. Здесь важно объединить вокруг себя людей, которые хотят работать и которым это нужно. 

А нужна — история. 

А дальше — творческое удовлетворение от процесса работы, даже когда сложно и иногда что-то не получается. Надо быть в постоянном поиске. Поскольку поиск иногда важнее результата. А сам путь к результату — ежедневный труд, интуиция, стечение обстоятельств, определенный фарт. Возможно, именно тогда и попадаешь на правильный путь в создании спектакля? 

тени забытых предков
"Тени забытых предков"

Что касается "Турандот" Карло Гоцци… Чтобы найти именно такой правильный путь, мне понадобилось сделать два разных спектакля. А уже потом понять, что выбранные пути — неверны. И я отчаянно решил делать уже третий вариант "Турандот", который присутствует в репертуаре нашего театра. 

— Самая неожиданная и самая комичная рецензия на одну из твоих постановок — помнишь ее? 

— Однажды прочитал отзыв в соцсети, но не на свою постановку. На спектакль нашего театра "Счастье рядом", — это спектакль Дмитрия Богомазова по пьесе И.Франко "Украденное счастье". Так вот, в отзыве было следующее: "Искренне благодарю, Иван, за этот спектакль!" 

Такая искренняя "ошибка" зрителя — для меня на самом деле большая честь и искренняя радость, поскольку есть режиссеры, всегда являющиеся образцом в профессии. 

А в целом рецензии профессиональных критиков дают возможность взглянуть на собственный спектакль новыми глазами. Поскольку иногда открывают вещи, о которых ты в процессе работы даже не думал! А они, оказывается, в твоем спектакле рождаются, существуют. Это вдохновляет и побуждает к детальному анализу собственной работы. 

— Ты последовательно берешь для одесской сцены украинскую тематику. А каких украинских авторов еще мечтаешь раскрыть, открыть — и для Одессы, и для себя? 

— В украинской классике чрезвычайно мощная энергия. Там много неизвестного и неоткрытого. Это меня и привлекает. 

Украинская тематика для меня — нечто очень близкое и родное. Кому-то такое "нечто" может показаться архаикой... Но если отряхнуть пыль времен, то открываешь для себя другую и неизвестную сторону украинской Вселенной. 

В моем режиссерском "портфеле" есть тексты Кропивницкого, Леси Украинки, Карпенко-Карого, Котляревского, Франко, есть произведения Гоголя. Надеюсь продолжить процесс открытия этой Вселенной. 

иван урывский _3
Василий Артюшенко, ZN.UA

— А без чего молодой режиссер может жить в театре, и без чего он не должен там жить? 

— Режиссер не может жить без талантливых актеров, без творческого поиска, без хороших людей вокруг, без умного зрителя. Без свободы нельзя. 

В то же время режиссер может спокойно существовать без сплетен, без интриг, без дураков... 

— Сегодня режиссеры твоего возраста, апеллируя к основам постдраматического театра, стремятся отойти от текста, от автора. А как выстраиваешь свой "диалог" с текстом, с автором — именно ты? На примере постановок по произведениям И.Франко, М.Коцюбинского? Как, например, возникло неожиданное решение киевского "Украденного счастья", где воин Михаил оказался призраком? 

— Возможно, в определенном смысле я старовер... Поскольку считаю главным в спектакле именно автора. И пытаюсь, как могу, раскрыть определенные грани именно авторского художественного мира — то ли реальные, то ли потусторонние. Или вообще никем не постигнутые. 

Я верю, что только автор закладывает определенные коды, которые иногда невозможно расшифровать. Но попытки режиссера и определенные его попытки это сделать — т.е. раскрыть автора — для меня и составляют процесс создания спектакля. 

украдене щастя
"Украденное счастье"

Так было и с "Украденным счастьем" в "Золотых Воротах". Мне показалось, что здесь должны сойтись два мира — бытовой мир Миколы (как хозяина) и потусторонний мир Михаила, являющегося разрушительной силой у Франко. 

Таким образом мы пытались создать мостик между реальным и мистическим мирами. На этом мостике, в результате, и разворачивается сюжет нашего камерного "Украденного счастья". 

Авторский текст — как стена, которую надо нежно разрушить, чтобы увидеть то, что "за" стеной. А уже потом — кирпичик по кирпичику — следует вновь восстанавливать эту авторскую стену. 

Такая "стена" (уже в спектакле) может быть кривой, сырой, любой, но она построена именно тобой. И главное — из того же кирпича, что и у автора. 

Когда берешь классику, то невольно вступаешь в диалог с другим миром, с людьми, которых уже нет, живших сто и более лет назад. Только тогда и происходит "синтез" прошлого и современного. Мертвое становится живым — за счет энергии настоящего. А попытки открыть автора всегда изменяют и тебя самого. 

— Интересно, пересматриваешь ли иногда старые театральные фолианты ХХ в., где разные специалисты и художники пытались объяснить, "как" правильно создавать театр или определенный спектакль? Ведь ХХІ в. резко изменил представление о сценических процессах. Впрочем, что, на твой взгляд, остается неизменным?

— Теория, которую вкладывают в головы студентам в творческих вузах, не всегда помогает в практической работе над спектаклем. Но и без теории нельзя. Поэтому вновь и вновь возвращаемся к произведениям Курбаса, Мейерхольда, Гротовского, Станиславского. 

Просто сейчас в театре многое изменилось, обрело новый смысл, иные формы. Это понятно, время не стоит на месте. Но если, например, прочитать Чаббак, то она говорит почти о том же, что и Станиславский в свое время, — только доступнее для современного актера или режиссера. 

Театр постоянно манипулирует со временем. И время постоянно манипулирует театром. Поэтому не надо искать в такой игре и в таких манипуляциях победителя. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №27, 14 июля-20 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно