ЗАКРЫТИЕ УГОЛЬНЫХ ШАХТ: ТРАГИЧНОСТЬ И ПЕРСПЕКТИВНОСТЬ

24 января, 1997, 00:00 Распечатать Выпуск № 4, 24 января-31 января 1997г.
Отправить
Отправить

Зима прошлого года запомнилась не только поздним наступлением весны, но и февральскими забастовк...

Зима прошлого года запомнилась не только поздним наступлением весны, но и февральскими забастовками шахтеров, которые послужили генеральной репетицией перед событиями лета, в результате которых «реформатор из Донецка» перестал быть реформатором, рабочее движение получило удар, после которого еще не совсем пришло в себя, а представители правительства стали как минимум раз в неделю заверять трудящихся-шахтеров, что отныне их беды и печали будут решены в самое ближайшее время. Накануне очередного февраля есть смысл посмотреть, как же на самом деле эти обещания претворяются в жизнь.

Начинать с невыплаченной зарплаты, честно говоря, уже не совсем интересно. Ее как выплачивали в очень ограниченных размерах, так и продолжают выплачивать в тех же объемах. Или вообще не выплачивают, что тоже не представляет ничего необычного. Но прошлый год принес в шахтерскую жизнь новую тему для размышлений - закрытие шахт, которое при недостаточном внимании со стороны центральных властей само по себе может быть источником социальной напряженности.

Россия готова учиться у нас...

Все вопросы, которые возникают в связи с закрытием шахт, в большинстве случаев находят свое решение в Донецке, где располагается государственная компания «Укруглересруктуризация», отметившая в начале января первую годовщину своего существования. Возглавляет компанию генеральный директор Александр Поштук, который за это время успел узнать, что он и «могильщик» угольной отрасли, и ее «реаниматор»...

- 12 января 1996 года была создана государственная компания «Укруглереструктуризация». Тогда же была определена и главная задача компании - решение проблем физического закрытия шахт и возникающих в связи с этим социальных вопросов. Фактическую работу начали во втором полугодии прошлого года, посвятив его начало изучению опыта работы по реструктуризации угольной отрасли в других странах и решению организационных вопросов. В данный момент в компанию входит 21 шахта, из которых две уже закрыты («Верболозовская» и «Светлопольская» в Кировоградской области). Еще 5 шахт готовятся к вступлению. Две шахты в Донецке («Панфиловская» и «Мушкетовская»), две в Краснодоне («Имени Тюленина» и «Донецкая»), и уже практически решен вопрос о вступлении шахты «Им. Ильича» ПО «Стахановуголь». Лимитом на 1996 год ГК «Укруглереструктуризация» должна была получить из бюджета 130 млн. гривен, а реально получила 70,07 млн. Даже эти 70 млн. гривен позволили решить очень много вопросов. 39,8% от поступивших из госбюджета денег израсходовано на оплату работ подрядчиков, 20% - на выплату заработной платы и приравненных платежей, более 10% - на обеспечение бытовым углем. Выходные пособия в том же Стаханове не получали по 8-10 месяцев, на закрываемых шахтах существовали большие задолженности по углю, по выплате заработной платы. Эти вопросы мы закрыли. Теперь осталось рассчитаться только с подрядчиками. На сегодняшний день наши долги перед всеми за прошлый год составляют 30 млн. гривен.

- Летом прошлого года цифра 50 будоражила сознание всех, кто причастен к угольной промышленности. Именно столько шахт, по словам первого вице-премьера Василия Дурдинца, намеревалось закрыть правительство до конца 1996 года...

- Дело в том, что количество шахт, подлежащих закрытию, и количество шахт, входящих в компанию, - разные цифры. Шахта не обязательно может закрываться ГК «Укруглереструктуризация». Да, мы являемся головной и определяющей организацией в этом направлении, но решение о закрытии может принять трудовой коллектив (в принципе, такое право министр может предоставить, хотя я не вижу в этом большой целесообразности - изобретать велосипед, когда есть наш опыт, - неразумно). Шахта также может закрываться производственным объединением и готовиться к закрытию дирекцией строящихся предприятий Донецкой и Луганской областей. Думаю, что цифра 50 появилась, как рабочий вариант. Сейчас компанией и Министерством угольной промышленности принято решение о том, что в ГК «Укруглереструктуризация» одновременно должно быть не более 25 шахт. Львовская, Волынская, Житомирская, Черкасская, Кировоградская, Донецкая, Луганская области - довольно широкая география, и управлять, и закрывать одновременно большое количество шахт - довольно сложно. Невозможно в короткий промежуток времени решить социальные, экологические и др. вопросы.

- Сейчас вы «командуете» 21 шахтой. Значит ли это, что в 1997 году они будут закрыты?

- Это все зависит от сроков, которые заложены у них в проектах. Есть шахты, срок закрытия которых может растянуться на 3-4 года, и есть те, которые будут закрыты в первом квартале этого года. Столь большой разброс во времени связан со многими вопросами и очень часто не с социальными проблемами, а с вопросами физического закрытия. Например, мы должны закрыть шахту «Центральная» ПО «Макеевуголь». При ее затоплении «за компанию» затопляются соседние шахты, на которых в таком случае надо строить новый водоотлив. Для того чтобы его ввести в строй, проектом отводится срок в 32 месяца. С учетом того, что у нас очень редко строится что-нибудь по проекту и за те деньги, которые заложены в проект, то уже можно смело говорить о трех годах. И год-полтора нужно на закрытие самой шахты... Но еще раз повторю, что все закрытия будут идти строго по графику. Если в нем записан месяц май 1998 года, то и закрыта шахта будет именно в эти сроки. Конечно, при надлежащем финансировании.

- И какая сумма вас удовлетворит?

- По нашим расчетам, для того чтобы выполнить все запланированные работы, потребуется 160-180 млн. гривен. Если мы получим эту сумму, то фактически решим все те вопросы, которые возложены на нас, в том числе и социальные. Ведь только на первое полугодие 1997 года нам надо закупить 66 000 тонн бытового угля для рабочих закрываемых шахт.

- О работе возглавляемой вами организации существуют два мнения. Первое - то, что вы делаете, приносит несомненную пользу, и второе - то, что после вашей работы на закрывающихся шахтах остается «выжженная земля». Какое из них более соответствует истине?

- Если нашей компании не будет и все будет закрываться беспорядочно и бессистемно, вот тогда действительно можно будет говорить о территории «выжженой земли». Во-первых, есть шахты, которые исчерпали свои запасы (это касается прежде всего шахт «Укрзападуголь» и «Александрияуголь»). Была бы компания или нет, эти шахты все равно следовало закрыть. Во-вторых, создание компании позволило отработать систему закрытия. Мы уже закрыли две шахты и знаем весь процесс от начала и до конца. В-третьих, что тоже немаловажно, через ГК «Укругольреструктуризация» очень просто проверять расходование тех денег, которые идут на реформирование угольной отрасли. Иначе это был бы 21 ручеек, каждый из которых надо было бы контролировать. На сегодняшний день компании с такими широкими полномочиями, объемом выполняемых работ (от физического закрытия - до создания новых рабочих мест и остальных социальных вопросов), в мире больше нет. И если год назад мы учились на опыте России, то теперь я располагаю информацией, что уже россияне готовятся прислать своих представителей, которые будут изучать наш украинский опыт. Возможно, в России будет создана компания, аналогичная нашей...

Что касается самого процесса закрытия, то в подготовительный период специалистами осматривается площадка, определяются здания и сооружения, которые невозможно перепрофилировать (тот же копер) и ветхие здания, которые подлежат разрушению из-за своей непригодности. Все остальные здания остаются и перепрофилируются. Так что говорить о том, что мы оставляем после себя «выжженную землю» - некорректно.

- Большие сомнения в своей целесообразности вызывает «сухой» метод консервации шахт, после которого в них уже никто никогда не сможет добыть ни грамма угля...

- Эти претензии можно было бы принимать, если бы мы таким образом консервировали шахты, которые впоследствии могли бы добывать значительное количество угля... Тогда стоило бы рассматривать вопрос об их затоплении («мокрый» метод). Но затапливать шахту, где мощность пластов меньше полуметра, или шахту с глубиной разработки 1000-1200 м с выбросоопасными пластами и температурой под 40 градусов, на мой взгляд, горного инженера, нецелесообразно. Хотя, с другой стороны, к отбору шахт, претендующих на закрытие, нужно относиться довольно придирчиво и, может быть, не все те шахты, которые есть в списке - 103, - надо закрывать.

- У вас нет ощущения, что вы своей работой «помогаете» закрытию не только угольной промышленности Украины, но и металлургической?

- Может, и ощущал бы, если бы наши металлурги не покупали за границей уголь, в то время как на складах лежит уголь, добытый украинскими шахтерами (в прошлую зиму таким образом «перезимовали» 4 млн. тонн угля, и его не брали или из-за отсутствия денег, или из-за того, что он был дорогим). Так какой смысл содержать шахту, на которой себестоимость тонны угля 100-200 долларов, а иногда и 300? Ведь наши металлурги этот уголь все равно не купят! Какой смысл его добывать?

- У вас лично за все то время, что вы - генеральный директор ГК «Укруглереструктуризация», были приятные мгновения в работе?

- Они и сейчас есть. Единственное, чем я занимаюсь в последнее время - «отбиваюсь» от представителей тех шахт, которые хотят войти в компанию, потому что многие социальные вопросы нами решаются гораздо лучше. Это придает уверенность в том, что то, что мы все сейчас делаем, - делаем правильно!

По чьим правилам нам предлагают сыграть?

Во время моей последней поездки в Польшу гостеприимные хозяева знакомили с опытом по реструктуризации старопромышленных регионов, волей-неволей приходилось сравнивать условия существования угольной промышленности двух стран. Тем более, что польский уголь совершает массированную атаку на украинский рынок. Несомненно, что таких условий, в которых работают шахтеры Донбасса, практически нет нигде. Большие глубины, температура, давление, вода - всего этого нет в Польше, где разрабатываются пласты средней и большой мощности, что позволяет содержать высокопродуктивные лавы с добычей от 1000 тонн угля в сутки. Средняя зарплата на шахте «Янина» (которую посетила украинская делегация) - 500 долларов, а горнорабочие получают - 1000-1200. Для сравнения: на закрывающейся шахте им. газеты «Правда» забойщики получили последний раз зарплату за август в размере 170 гривен. Польские шахтеры добывают угля на 40 млн. тонн больше, чем нужно собственной экономике. По демпинговым ценам его гонят на Восток, составляя в этом вопросе конкуренцию российскому углю, который сегодня тоже нацелен на Украину. Ведь в Украине сегодня угля не хватает ни металлургам, ни энергетикам. Не хватает по целому ряду причин:

1. Не строятся новые шахты.

2. На тех шахтах, которые еще находятся в работе, самые производительные пласты уже выбраны. Остались тонкие, хотя именно в них находится самый ценный коксующий уголь, который так нужен для металлургии Украины и без которых невозможно создать нормальную шихту для обогащения кокса. Поэтому иногда приходится удерживать на плаву шахту, которая добывает 200 тонн такого угля.

Давно известно, что для того, чтобы добывать уголь, нужно иметь место, где работать, то, чем работать, и те, кто работают, должны знать, за что они работают. Со всеми тремя составляющими в Украине в настоящее время напряженка. Конечно, можно ссылаться на то, что привела к этому еще политика бывшего Союза, когда газ вышел на первое место среди энергоносителей и Донбасс стал неперспективным, но Союза уже нет пять лет и за это время можно было принять меры по социальной адаптации шахтеров. Так, как это сделали в Польше: свернули профессиональную подготовку шахтерских кадров, закрыли и переориентировали учебные заведения, снизили пенсионный возраст, определили, что увольняемые получают солидное выходное пособие. Что из всего этого есть у нас? Центры социальной адаптации, чья задача на первом этапе - создать в трудовых коллективах, в тех поселках, где закрываются шахты, информационное поле... Что в Польше, что в Украине шахтеры не хотят переучиваться, что создает дополнительные сложности при закрытии шахт. Только в Донецке на шахтах существуют порядка 9 000 вакансий. Сколько из шахтеров закрывающихся шахт выразят желание их заполнить, пожалуй, сказать не может никто.

Так и приходишь к мысли, что никому сейчас нет дела до украинского угля, кроме самих украинцев. Польский и российский уголь идут на украинский рынок, освобождая тем самым европейский для угля из США и Австралии. Устанавливает правила и побеждает сильнейший?

Что знает и на что готов электорат

О том, что процесс закрытия шахт затрагивает в Донбассе интересы значительного количества людей, никто спорить не будет. Об этом же говорят и данные Донецкого информационно-аналитического центра, который проводит социологические и маркетинговые исследования, опросы общественного мнения в Донецкой и Луганской областях, начиная с 1991 года. По словам директора центра Евгения Копатько: «Проблемы, связанные с реструктуризацией угольной промышленности, затрагивают интересы всего 5-миллионного региона. В июне и ноябре мы провели два социологических опроса, основной акцент которых был направлен на выяснение ситуации - насколько затрагивает интересы людей проблема закрытия шахт Донецкой области. В июне 70% респондентов ответили, что их эта проблема не затрагивает. Однако уже осенью ситуация кардинально изменилась - только 48% опрошенных полагают, что эта проблема обойдет их стороной. Число тех, кто считает, что закрытие шахт касается всех жителей Донецкой области, выросло с 28 в июне до 47% в ноябре 1996. Среди проблем, которые являются наиболее важными в процессе реструктуризации, прежде всего называется рост безработицы - 70%. На втором месте стоит проблема ухудшения материального положения семей шахтеров - 55%. Проблемы трудоустройства в угольной отрасли заняли третье место - 40%, хотя еще в июне этот показатель составлял 27%. О чем это говорит? Не стоит забывать, что в регионе преобладает городское население (90%). Это - высокая социальная активность населения, ведь не случайно именно в Донбассе основаны многие партии, сильное рабочее движение. И если в 1994 году просматривался спад социальной активности населения, то в 1996 году она стала заметно возрастать, и этот процесс будет продолжаться, так как не за горами выборы. Какие формы при этом будут использовать трудящиеся, сказать пока трудно, но насторожить должны следующие данные: если два года назад показатель возможного участия опрошенных в вооруженных формированиях был мизерным, то теперь эта цифра выросла более чем на 10%. И это при том, что осеннее исследование показало, что на сегодняшний день в Донбассе нет той политической силы, которая могла бы возглавить или объединить вокруг себя значительную часть общества. На вопрос «Представителям какой партии отдали бы предпочтение опрошенные, если бы выборы прошли в конце 1996 года?» были получены следующие ответы:

- никому - 23%;

- затруднились ответить - 25%;

- коммунистам - летом - 20%, осенью - 15%;

- либералам - летом - 9%, осенью - 5%;

- не примут участия в выборах -летом - 9%, осенью - 15%;

- независимого кандидата хотели бы видеть 10% опрошенных летом и 7% - зимой.

Остальные партии представлены показателями ниже 2%.

Но еще более интересные данные мы получили, когда вопросы закрытия шахт рассматривались с точки зрения экспертов (лидеров мнений). 53% из них считают, что эта проблема затрагивает их интересы. 70% считают, что проблемы трудоустройства в угольной отрасли выйдут на первое место (напомню, что население - 40%). Рост преступности прогнозирует 61% экспертов (население - 26%). О каких мерах по социальному смягчению последствий закрытия шахт знают респонденты?

По опросам же экспертов данные выглядят следующим образом:

- о таких мерах не знаю - 22%;

- перевод на другие предприятия - 40%;

- выплата пособий - 31%;

- переквалификация - 38%.

Все это говорит о том, что как местным, так и центральным властям следует уделять больше внимания работе с населением, чтобы люди не воспринимали происходящую реструктуризацию угольной промышленности с негативных позиций, что впоследствии может привести к социальному взрыву. И, конечно, не забывать, что слушать любят тогда, когда в кошельках лежит своевременно выплаченная зарплата».

А вот с последним условием, как всегда, напряженка. Только в Луганской области общая задолженность по заработной плате угольных предприятий составила:

- всего с начислениями на зарплату - 376,4 млн. грн.;

- в том числе начисленная - 183 млн. грн.

Из централизованных источников финансирования на погашение задолженности заработной платы за период с 13 по 17 января поступило 23,8 млн. гривен (на поставку угля в госрезерв). Наверное, поэтому со 2 по 14 января 1997 года бастовали шахтеры шахты «Фащевская» ПО «Луганскуголь». Очень нестабильная социальная обстановка с 3.01.97 г. создалась на самостоятельной шахте им. С.М.Кирова (г.Кировск), что привело к остановке работы предприятия из-за невыхода на работу рабочих основных профессий (в основном ГРОЗ). С 12 января начали забастовку коллективы шахт «Лутугинская» (ПО «Луганскуголь»), «Кременная» (ПО «Лисичанскуголь»), а с 14.01.97 г. - шахта «Бежановская», им.И.В. Чеснокова, «Голубовская» ПО «Стахановуголь». С 15 января начали забастовку горняки шахты Н.П. Баракова ПО «Краснодонуголь». Неужто прошлый февраль никого ничему не научил?..

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК