Поддержать
В пятницу российский президент Владимир Путин провел свою «прямую линию», которая совмещалась с большой пресс-конференцией, посвященной итогам года. Показательно-парадное общение Путина с журналистами и народом стало непременной частью российского политического ландшафта (хотя здесь слово «политический» нужно брать в кавычки, потому что политика как публичное пространство борьбы за власть в России давно мертва).
Этим мероприятием кремлевские технологи привычно убивают нескольких зайцев. Во-первых, демонстрируют близость и доступность национального лидера для простых людей. Это важно, потому что обычно Путин надежно защищен от контактов с «пролами». Например, ради его пешей прогулки служба охраны однажды полностью зачистила от случайных прохожих несколько центральных улиц Питера. Стоит вспомнить и бродячий цирк работников ФСБ, которые сопровождали российского президента в его поездках по регионам и с помощью нехитрого реквизита исполняли перед камерами роль представителей народа — рыбаков, рабочих, продавцов мороженого. Во-вторых, «прямые линии» дают возможность немного стравить пар общественного недовольства, потому что других каналов выхода накопленных народом претензий и естественного желания изменений в России давно нет. В-третьих, благодаря этим многочасовым сеансам полуформального общения Путин решает еще одну задачу — конструирует реальность. С помощью тщательно отобранных спикеров и тем, разыгранных диалогов и сценок из якобы простой жизни власть рисует такое видение России и мира, с которым россияне охотно согласились бы. Даже несмотря на то, что в этой картине им трудно узнать себя настоящих и найти ответы на свои мольбы. Впрочем, здесь ничего оригинального — так работает вся российская пропаганда.
В целом проблема с путинскими «прямыми линиями» заключается в том, что каждая следующая мало чем отличается от предыдущей. Кто-то подсчитал, что в этом году Путин исполнил этот номер в двадцать третий раз в рамках своих нескончаемых каденций.
Пишу этот текст и понимаю, что сказать что-то принципиально новое о Путине и его режиме — на материале этой «прямой линии» или какой-либо другой публичной речи главы Кремля — невозможно. По большому счету, он такой же, как был на момент прихода к власти в 1999 году. Жестокий и беспринципный человек, одержимый идеями доминирования и реванша. Разве что он постарел и стал намного откровеннее.
Единственное, что действительно меняется из года в год, — это мир вокруг Путина. Вот где настоящая арка героя, если говорить языком кинематографа (так называют путь внутреннего изменения персонажа с начала истории до ее окончания). Особенно заметно изменилась та часть мира, которую было принято называть «свободным». Например, от него чуть ли не откалывается Америка. А Европа в срочном порядке лишается иллюзии своей неуязвимости.
И, тем не менее, несколько впечатлений от этой «прямой линии» стоит сформулировать.
«Приезжайте к нам на Колыму!»
Преобладающее настроение в общении российского лидера с аудиторией было очень похоже на старую постсоветскую передачу «Поле чудес». Ее ведущий Леонид Якубович был настоящим народным любимцем, что чаще всего выражалось в тоннах домашних консерваций, которые ему постоянно дарили благодарные гости, тысячах шляп разной степени бестолковости и другой одежде, которую на него надевали в знак посвящения.
Правда, забавную одежду вроде кокошника или тюбетейки (ни один национальный костюм не заслуживает того, чтобы над ним потешаться, но в путинской студии все это выглядело кощунством) Путин оставил для своих конфидентов. В отличие от Якубовича, Путин никогда не позволяет себе быть смешным.
Дух «народности» в общении российского президента с представителями глубинки чувствовался и в том, что его постоянно приглашали эту глубинку посетить. Приезд Путина в условный Урюпинск подается как универсальный ответ на все вызовы бытия, с которыми сталкиваются тамошние жители. Журналистка из Белгорода начала с приглашения: приезжайте, дескать, всегда вас будем ждать. А потом начала жаловаться, что из-за отключения мобильного Интернета (а что случилось, хочется спросить) не работают мобильные приложения, следящие за уровнем сахара в крови больных диабетом детей. Из-за этого родители не имеют возможности контролировать, когда детям нужно принимать лекарство. Диабет — довольно опасная болезнь. Не говоря уже о том, что это не единственная опасность, актуальная для Белгорода. Журналист из Коми рассказал, что они отрезаны от «большой земли» — нет дорог. А потом говорит: у Сыктывкара скоро юбилей, приезжайте к нам в гости. Интересно, как?
И так далее в течение всех четырех часов.
Если спросить президента о неприятном, а потом пригласить его в гости, то итоговое впечатление от всего диалога будет, скорее, положительным: да, у нас есть определенные перегибы на местах, но главное, что народ любит своего президента.
Люди на беззвучном режиме
Путин не был бы собой, если бы в его главном перформансе года не было вопиющих разногласий и нестыковок. С одной стороны, он просто излучал дружелюбие и благодать по отношению к своим зрителям. Хотя нужно отметить, что эти эмоции были щедро приправлены превосходством. Потому что только так работает благосклонность самодержца — сверху вниз и никогда равный равному. С другой стороны, больше трех миллионов россиян, которые, по утверждению ведущих, прислали свои вопросы президенту, не получили ничего. Разве что кому-то из них посчастливилось чуть больше, чем другим: видеоролики с записью их обращений все время демонстрировались на больших экранах — в беззвучном режиме.
Фоном для основного сюжета, разворачивающегося между Путиным и тщательно отобранными представителями народа, служили вопросы, которые демонстрировались в виде текста. В них не было имени и даже лица, но был хотя бы призрачный шанс привлечь внимание главного действующего лица. Среди этих вопросов были довольно острые, некоторые — откровенно хамские. И это не потому, что Путин толерирует инакомыслие. Он его не боится, потому что давно умеет сводить до уровня мусора, не достойного внимания.
Сотни безликих, безымянных и безголосых людей, провозглашающих свои запросы в полнейшую пустоту, — может ли быть более жуткая и при этом точная метафора того, во что превратился российский социум? Впрочем, заслужили.
Ахиллес и черепаха
С самым большим и очевидным наслаждением Путин говорил о войне. О том, как российская армия владеет стратегической инициативой и наступает по всей линии фронта. О том, как взяли Купянск, а Зеленский снял фейковое видео возле стелы на въезде в город и даже чайку не попил. К любимой теме российской пропаганды — о том, как «украинские каратели» уничтожают местное население, — Путин возвращался несколько раз. В свидетели призвал действующего военнослужащего, который должен был живописать преступления ВСУ в прямом эфире.
Кроме рассказов об успехах российского наступления, Путин с явным удовольствием прибегал к запугиванию и оскорблению европейских политиков.
И все это — далеко не новость этой «прямой линии». Российский президент давно чувствует себя вот-вот победителем, а с возвращением Дональда Трампа в Белый дом в США — и просто-таки триумфатором этой войны. В его рассказах украинская армия все время распадается и разлагается, украинские войска постоянно попадают в «мешки», «котлы» и окружение, а украинский фронт буквально до конца этого дня будет прорван. И так проходят дни этой кровавой войны, которой не видно конца.
Владимир Путин похож на Ахиллеса из древнегреческой апории, который догоняет черепаху и никак не может ее догнать, поскольку как только он делает шаг вперед, чтобы приблизиться к черепахе, та тоже делает свой шаг и отдаляется от Ахиллеса.
Реальность более жестока, чем интеллектуальные развлечения древнегреческих философов. И в день, когда Путин щеголял своими победами на фронте и рассказывал о первопричинах конфликта, в Одесском порту заживо горели люди в автомобилях вследствие российского обстрела.
Но это никак не приблизило Путина к победе, которая, на его взгляд, ему уже гарантирована.
It's the economy, stupid
Путин не сильно обеспокоен из-за украинских ударов по российским тылам или других успешных военных операций. Он не уважает всех своих «западных партнеров» как слабодушных и неискренних. Трампа он тоже не уважает, но пока держит эту новость при себе.
Путин уверен, что он дожмет и добьет всех своих врагов и обидчиков. Пересидит, переждет, победит.
Но есть две темы, которые его действительно беспокоят.
Первая — это проблемы в экономике. Хотя тон его доклада об экономической ситуации был, скорее, бравурным, тело выдавало высокую степень обеспокоенности. Во время почти всей «прямой линии» Путин был расслабленным и непринужденным. Но в момент, когда его спросили о налогах и инфляции, его поза резко и радикально изменилась. Он уцепился в стол, прижав локти к корпусу и подняв плечи, и сидел в такой позе пассажира самолета во время турбулентности до тех пор, пока эта очевидно неудобная тема не исчерпала наконец себя.
Законы экономики — единственное, что Путин не может исказить на свой вкус. Он не способен сказать инфляции: «Стой, стрелять буду!». Он не в состоянии приказать деньгам плодиться и размножаться. Экономика могущественнее диктатуры Путина, и он это знает.
Вторая тема, которую Путину не по душе обсуждать, — это преемственность во власти. Он охотно размышляет о выращивании кадрового резерва и о ветеранах «СВО» как о новой элите. Но мысль, что рано или поздно власть придется потерять — хотя бы по биологическим причинам, ему крайне не нравится. Можно сказать, что пугает.
Время течет неустанно. И за те четыре с половиной часа, в течение которых Путин и его статисты разыгрывали свой спектакль на крови, оно стало немного ближе к концу.
Следить в Телеграмме
Войти с помощью Facebook
Войти с помощью Twitter
Войти с помощью Google