Судьбы на экспорт-2?

22 ноября, 17:00 Распечатать Выпуск №45, 23 ноября-29 ноября

Международное усыновление — упрощать, сдерживать, запрещать? 

Эта тема в украинском обществе вызывает серьезные баталии в течение многих лет. Всякий раз, когда появляется повод о ней вспомнить. А поводом служит, как правило, либо громкий скандал, связанный с национальным или международным усыновлением, либо очередная попытка Верховной Рады принять законопроект о ратификации Украиной Гаагской конвенции о защите детей и сотрудничестве по вопросам межгосударственного усыновления (в 2018-м — седьмая). Но проходит немного времени, один скандал затмевает какой-нибудь другой, попытка ратификации проваливается, и общество забывает о проблеме до следующего раза. 

На этот раз вместе сошлось множество разных событий. И скандальные истории в детской сфере, включая разбирательство с насилием над детьми в одесском ЦСПРД "Світанок". И задекларированный Минсоцполитики приоритет темы детства на 2020 г. И указ президента №721/2019 от 30.09.2019 г. "О некоторых вопросах обеспечения прав и законных интересов детей-сирот, детей, лишенных родительской опеки, развития и поддержки семейных форм воспитания", пункт номер один в котором — международное усыновление и присоединение Украины к Гаагской конвенции (на этот раз шансы ее принять высоки, как никогда ранее). И вступившее в силу 20 октября постановление Кабмина №603 от 10.07.2019 г., предписывающее кандидатам в усыновители обязательно пройти курсы подготовки, которых в подавляющем большинстве регионов Украины попросту нет. Ну и совсем недавно обнаруженный экспертами в сфере защиты прав ребенка увеличенный вдвое "Перечень заболеваний", дающих право на усыновление больных детей без соблюдения сроков пребывания на учете в центральном органе исполнительной власти, в том числе иностранцами, до достижения ребенком пяти лет, утвержденный приказом Минздрава №1648 от 19.07.2019 г. и вступивший в силу 27 сентября. 

"Шансы граждан Украины усыновить ребенка резко уменьшились, — считает эксперт по защите прав ребенка Людмила Волынец. — Пока украинцы ищут отсутствующие возможности пройти обучение для усыновления, детей максимально открыли для усыновления иностранцами. Такая семейная и демографическая политика". 

"Я не имею отношения к медицине, зато у меня большой опыт работы, в частности и в том, что касается усыновления детей, — отмечает эксперт "Української мережі з прав дитини" Светлана Клочко. — Именно поэтому решила посоветоваться с коллегами-педиатрами, которые хорошо разбираются и в вопросах диагностики заболеваний, и в вопросах оформления "Выводов о состоянии здоровья, физического и умственного развития ребенка", которые прилагаются к анкете ребенка, подлежащего усыновлению. 

Разговор получился интересный. С одной стороны, по словам профессионалов, в приказе Минздрава наконец появились диагнозы, которые действительно дают больному ребенку возможность как можно скорее попасть на воспитание в семью усыновителей, пусть и иностранных. Однако следует обратить внимание на то, что в новом документе преобладают не конкретные заболевания, а их рубрики, дающие немалый простор "для фантазии". 

Поясню. Сейчас в мире отходят от Международной классификации болезней (МКБ) и определяют индивидуальные потребности, используя Международную классификацию функционирования, ограничения жизнедеятельности и здоровья детей и подростков (МКФ), поскольку один и тот же диагноз может свидетельствовать о совершенно разном уровне функционирования. Яркий пример — дети с диагнозом ДЦП. Врачи рекомендуют обратить внимание, в частности, на кардиологические диагнозы. Например, открытое овальное окно диагностируется у новорожденных детей довольно часто, и данный порок без медицинского вмешательства может исправиться до достижения ребенком полутора лет. Именно поэтому такие дети находятся под врачебным наблюдением, и только после того, как им исполнится 18 месяцев, принимается решение относительно наличия/отсутствия данного диагноза. По словам врачей, ничего криминального для детского кардиолога не будет, если до истечения 18 месяцев он поставит диагноз "порок сердца", — это может быть одной из трактовок данного порока. А вот для процессов усыновления это будет означать, что ребенок сразу получит правовые основания для межгосударственного усыновления, и далее его судьбу и страну будущего проживания может быстро решить сумма "вознаграждения". 

К этому следует добавить факт отсутствия достаточного количества высококлассных кардиологов в районных, городских, а иногда и в областных больницах, а также оборудования, позволяющего провести точную диагностику. Следует вспомнить и о том, что на Востоке Украины идет война, и в Луганской области вообще нет детской больницы третьего уровня, а в Донецкой области она только в марте 2019 г. создана в Славянске, и сейчас там не хватает ни оборудования, ни опытных врачей. 

Кроме того, до сих пор нет утвержденной инструкции по заполнению "Вывода о состоянии здоровья, физического и умственного развития ребенка". В данном документе в разделе "окончательный диагноз" сейчас есть устаревшие и требующие изменений нормы. Отсутствие четких стандартов, которые уже много лет почему-то не могут или не хотят согласовать Минздрав и Минсоцполитики, помноженные на расширенный и "размытый" в диагнозах новый Перечень Минздрава, могут привести к тому, что в ближайшее время пышным цветом "расцветет" торговля детьми". 

"А что в этом плохого? — возражают многие неравнодушные люди и волонтеры, помогающие детям. — Поднять ребенка с тяжелым диагнозом под силу только очень обеспеченной семье. Это очень дорого. Наше государство практически не поддерживает таких детей программами. А за границей программ — масса. Что плохого в том, если даже здоровый ребенок уедет за границу, в нормальную страну и в нормальную семью? Если даже ребенка "продали" в нормальную семью, разве ему от этого будет хуже? Хуже будет нам, потому что коррупция — это всегда плохо. 

Да мы им кланяться должны в пол. Тем, кто берет из жутких интернатов детей с тяжелыми диагнозами и увозит, давая им шанс не сгнить в родной стране, под родными флагами и лозунгами и молитвами о сиротах в специнтернатах".

На самом деле идеализировать иностранных усыновителей все же не стоит. "Я не претендую на репрезентативную выборку, но не помню ни одного случая, когда иностранцы ехали бы в Украину с твердым намерением усыновить здесь больного ребенка старше 10 лет, — говорит национальный программный директор "СОС. Детские деревни — Украина" Дарья Касьянова. — Все они, так же, как и украинцы, хотят взять в свою семью маленького и здорового ребенка. 

Надо признать, что детей старшего возраста и с диагнозами иностранцы в результате берут чаще, чем украинцы. Но есть и другая сторона. Например, сейчас в Днепропетровской области украинка хочет усыновить двоих детей — не родственников, но с одинаковым диагнозом. И чиновники ей в этом препятствуют, искренне не понимая, каким может быть мотив у женщины, которая хочет усыновить больных детей". 

Больных детей украинцы, хоть и не так часто, но в свои семьи все же берут. "Из нового списка у моих детей было два диагноза, правда, в другой степени. И мы готовы были их усыновить", — говорит мама-воспитательница ДДСТ из Славянска Ксения Корчма. 

"У меня в семье есть девочка даже с диагнозом из первого варианта списка, еще до правки. Знаю и другие аналогичные случаи", — утверждает мама-воспитательница одного из первых в Украине ДДСТ Ирина Кожухарова.

Тем не менее волонтер из Одессы Катерина Ножевникова считает, что "пока государство не создаст нормальных условий для своих детей, оно проигрывает иностранному усыновителю по всем фронтам, и не надо лгать самим себе. Здесь — не о коррупции (у нас пытаются заработать все, везде и на чем только можно). Здесь — о собственной государственной несостоятельности в первую очередь". 

"Сейчас в систему набросали много безстатусных детей на радость администрации интернатов, которая на них паразитирует. Меня сильно огорчает тот факт, что дети стали реже выходить из интернатов, так как мы искусственно сдерживаем международное усыновление, а альтернативные формы буксуют, судей на местах не хватает... Из интернатов нужно в ближайшее время вывести не менее тысячи детей, что позволит реформировать дома ребенка окончательно. 200 тысяч бездетных украинских пар не спасет полторы тысячи сирот, прости меня Господи за эти слова. Но мы их вырвем из системы, которую нам будет легче реформировать. Это мое циничное и субъективное мнение по данному вопросу", — комментирует главврач Харьковского областного Дома ребенка №1 Роман Марабян.

И все же, по моему мнению, несостоятельность необходимо ликвидировать, а не расписываться в ней. К сожалению, упрощая международное усыновление (а именно такие попытки сейчас прослеживаются), мы не наводим порядок в национальном. Между тем приоритет национального усыновления признается, более того утверждается во всем цивилизованном мире. Даже не так, наивысший приоритет — это биологическая семья ребенка. В интересах ребенка — остаться дома, с мамой, в привычной ему среде. Даже если мама не так богата, как зарубежный усыновитель. Даже если кому-то со стороны кажется, что ребенку будет лучше за рубежом. 

Но для того, чтобы ребенок остался дома с мамой, иногда нужно провести с ней работу. И если работа не привела к успеху, тогда речь идет о национальном усыновлении или же альтернативных семейных формах воспитания дома, в стране происхождения ребенка. Но эта работа у нас сейчас не ведется. И вместо того чтобы наконец начать ее вести и упорядочить все процессы, мы просто будем отдавать детей за рубеж — "в интересах ребенка", а на самом деле — очень часто в интересах некоторых корыстных взрослых? 

Ну, тогда давайте отзовем ратификацию Украиной Конвенции ООН о правах ребенка, перепишем национальное законодательство и честно признаем перед всем миром — мы не хотим и не можем навести у себя порядок, возьмите наших детей. И перестанем тратить деньги на деинституализацию и на выплаты семье при рождении ребенка. Целее будет бюджет. Потому что нельзя одной рукой отдавать детей иностранцам, расчищая таким образом учреждения для реформ, которые на самом деле не проводятся, и при этом второй рукой раздавать (и повышать) выплаты при рождении детей в демографических целях. Эти выплаты, безусловно, являются поддержкой для любой, в том числе среднестатистически благополучной украинской семьи. Но вот для кризисных семей они нередко оказываются стимулом рожать. В результате мы просто запускаем конвейер. Там — отдаем, а тут — пополняем. И по-прежнему ничего не делаем. Давайте будем честными…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 1
Выпуск №48, 14 декабря-20 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно