"Революция претензий"

20 июля, 16:57 Распечатать Выпуск №28, 21 июля-10 августа

В последнее время Украину всколыхнули сообщения о задержке авиарейсов, когда тысячи наших соотечественников в течение нескольких суток не могли вылететь на отдых за границу или вернуться назад. 

Один из участников программы "Право на власть" от 5 июля на "Плюсах" (выпуск "Отдых упразднен"), пострадавший от непорядочности туроператора и авиакомпании, сообщает, что за отдых он заплатил 125 тысяч гривен и ожидает возмещения. На следующий день в какой-то киевской парикмахерской дородная блондинка с загаром темнее, чем у мулатки, обсуждает с маникюршей отдых в Египте и договаривается о бронировании билетов на вояж в Турцию. Так что же творится?

"Революция претензий" накрыла Украину. Вы об этом знаете? И что вообще вы знаете о феномене под названием "революция"? 

Английско-немецкий социолог Ральф Дарендорф пришел к выводу, что слово "революция" используется для обозначения двух совершенно разных форм кардинальных преобразований. "Первая — глубокие преобразования, изменения стержневых структур общества, которые, естественно, требуют времени; вторая — преобразования быстрые, в частности изменение носителей власти в течение дней или недель путем в высшей степени явных и наглядных, часто насильственных действий. Первую можно назвать социальной революцией, вторую — политической". Таким образом, социальная революция является одной из многочисленных форм социальных изменений, одним из механизмов, которые преобразовывают человеческое общество. Одной из социальных революций современности является "революция претензий".

В 1950-е годы американский социолог Дэниэл Лернер предложил понятие "революция возрастающих ожиданий" ("революция претензий") для характеристики внезапного массового роста "нетерпеливых" потребительских ожиданий в разных обществах, а также формирования нового типа личности — субъекта увеличивающихся жизненных претензий. Словосочетание "революция возрастающих ожиданий" приобрело популярность после Второй мировой войны. Оно касается ситуации, в которой рост благосостояния и свободы вселяет в людей веру, что они могут изменить к лучшему жизнь свою и своей семьи. Это побуждает к политическим изменениям, что позволят им следовать за возможностями. Вторая мировая война дестабилизировала силовую структуру мира. Бывшие колонии сбросили старый империализм и приняли перспективы независимости, мечтая достичь благосостояния западных стран. Ведь в условиях глобализации и развития СМИ, средств коммуникации расширяются возможности сравнивать собственный уровень жизни и свободы и других людей. Обычные люди в бедных и угнетаемых странах начали надеяться на лучшую жизнь. 

Причем практически все эти общества были традиционными: аграрными в социально-экономическом аспекте, с крестьянской господствующей культурой. Крестьянский мир как таковой в течение тысячелетий существовал с "этикой пропитания", которую порождал страх нехватки продуктов и голода. Такая этика регулирует будничное поведение крестьянина, его ценности, взгляды на смысл жизни, жизненные мотивы и установки. Исторически отрабатывается оптимальная технология ведения сельского хозяйства, которое было бы гарантией от внешних рисков. В условиях зависимости от внешних факторов и естественной неопределенности ведущей чертой крестьянского сознания становится фатализм — "Что Бог даст". 

Такая позиция препятствует прогнозированию результатов собственных экономических действий. А там, где невозможен прогноз, невозможны и четко очерченные ожидания, кроме разрешенных обычаями, крестьянской доктриной экономической справедливости, общепринятыми моральными категориями и стандартами. Среди важнейших — понимание справедливости как равенства и социальная доктрина "гарантированного минимума", который в затруднительных обстоятельствах помогала получить община. 

Стабильность аграрно-патриархального порядка с его невысокими жизненными стандартами и неприхотливостью людей поддерживала религия: с помощью доктрины "греха" раннее христианство старалось урезать чрезмерные посягательства человека, рассматривая человеческую гордыню как главный из всех смертных грехов. Бедность же крестьянство воспринимает как жизненную неизбежность, а попытки изменить ситуацию — как патологический тип поведения. Главный аргумент — наши деды-прадеды так жили и нам велели. 

Однако ситуация меняется, когда то или иное общество становится на путь перехода от традиционности к современности. Происходит разрыв с традиционными ценностями и нормами, формируется субъект другого сорта — субъект, посягательства которого возрастают. Что предопределяет такие изменения? Дело в том, что промышленная революция вызывает коренные социальные трансформации, в частности приводит к индустриализации и появлению индустриального общества с массовым производством, которое в свою очередь порождает массовое потребление. Возникла и развивается технология рекламы и моды, которая втолковывает людям страстное желание иметь те или иные вещи с тенденцией их скорой смены (ведь нужен сбыт новой продукции). Потребности возрастают, появляются новые, часто созданные искусственно. Формируется культура, лозунгом которой становится "Быть означает иметь". Склонность к потреблению у некоторой части населения становится образом конструирования собственной идентичности.

"Общество массового потребления", возникнув в развитых странах Запада, пересекло их границы и распространилось по миру. В прошлом мощным барьером, защищающим местную систему потребностей, выступали сословные и кастовые рамки культуры, как это было и в Российской империи, где больше 90% населения существовало с уравнительным крестьянским мироощущением. Позднее защитой служил мессианизм идеологии — советской, а теперь "русского мира".

В СССР потребительские настроения всегда были объектом критики. Советский тоталитарный режим осуществлял своего рода диктаторский контроль жизненных потребностей и претензий среднего гражданина. Бедность была обязательным условием прочности политической власти коммунистов. "Ведь человек создан так, что не может перестать желать улучшения своего положения, — писал Игорь Ефимов-Московит в журнале "Континент" в 1979 г. — До тех пор, пока жизнь его заполнена стояниям в бесконечных очередях, беготней по магазинам, починкой и ремонтом низкосортных товаров, поисками нескольких дополнительных метров жилой площади, у него просто нет сил думать о чем-то другом." 

С другой стороны, власть выдвинула утопическую цель — построить коммунистическое общество. Следует отметить, что утопическое сознание в советское время было частью повседневной жизни. Постоянное присутствие идеала позволяло людям мириться со многими трудностями повседневности. В 1959 г. тогдашний руководитель КПСС Никита Хрущев выдвинул одну из своих авантюрных идей — догнать и перегнать Америку по промышленному и сельскохозяйственному производству на душу населения. Обществу была предложена программа построения коммунизма, в которой марксистский идеал свободного развития личности был заменен обещанием безграничного и бесплатного потребления, когда "изобилие благ польется сплошным потоком для удовлетворения нужд трудящихся". 

В 1960-х годах быстрый рост объемов производства товаров массового спроса впервые достиг таких масштабов, что позволил немного улучшить ситуацию на потребительском рынке. Вместе с тем советское правительство взяло политический курс на "повышение благосостояния народа", прилагало усилия для увеличения прибылей населения, достижения "социальной однородности общества" искусственным подтягиванием слоев населения с низкой оплатой труда до среднего уровня зарплаты. 

Свою роль сыграли социодемографические изменения. Индустриализация потащила за собой урбанизацию. Среди новых горожан — бывших крестьян, которые переезжали в города, настроения согласия на бедное, но гарантированное равное существование и многодетность сменялись ростом запросов и снижением рождаемости. Демографические изменения приводили к тому, что, начиная с 1970-х годов, в СССР и странах "социалистического содружества" в самостоятельную жизнь вступала молодежь (иногда это были единственные дети в семье, которым родители старались дать все самое лучшее) образованная, интересующаяся тем, как живут люди за железным занавесом. У молодых был большой интерес к разнообразию зарубежных моды, музыки, фильмов и т.п. К возможности свободного выбора, который является смыслом свободы. Роль пускового механизма в переориентации общества на либеральные ценности сыграли молодые интеллигенты. По наблюдениям социологов и социальных историков, именно образование выступает детерминантой идеологического выбора в пользу либерализма в широком понимании этого слова. 

В Российской Федерации либеральные идеи на начальном этапе воплощал Б.Ельцин. Вероятно, свою точку бифуркации он прошел 16 сентября 1989 г. во время визита в США. Тогда народный депутат Верховной Рады СССР посетил периферийный супермаркет в Хьюстоне. Впечатление от 30 тысяч наименований товаров на полках магазина шокировало. И это тогда, когда в Москве, чтобы купить молоко, надо было часами стоять в очереди. Кое-кто из его окружения предположил, что именно тогда "у Ельцина окончательно упала в его большевистском сознании последняя подпорка. Возможно, в те минуты смятения духа у него бесповоротно вызрело решение выйти из партии и включиться в борьбу за верховную власть в России". К слову, российский публицист Валерий Панюшкин в своей книге "Восстание потребителей" задает риторический вопрос: "А если революция 90-х в России была совсем не буржуазной и совсем не демократической? А если на баррикадах возле Белого дома мы бились не за плюрализм и народовластие, а за джинсы и шампунь с кондиционером в одном флаконе? А если революция 90-х — это потребительская революция?"

Не вдаваясь в определение характера революции, которая устранила СССР как государство со сцены мировой истории, заметим одно из ее последствий — постсоветское пространство перешло от общества дефицита к обществу потребления. Советская социальная система была обществом производства. В СССР была выработана формула: "Государственное величие за счет потребительского изобилия". Она работала некоторое время, однако в конце концов привела к перестройке, отказу от социалистической модели экономики, краху порядка. Советские идеологи оправдывали ухудшение жизненного уровня геополитическим противостоянием с Западом, и это срабатывало. Заметим, что сейчас в России такое объяснение активно используется в массовой пропаганде среди населения, чей жизненный уровень существенно ухудшился после аннексии Крыма и агрессии на Востоке Украины. То есть в постсоветской Российской Федерации в массовом сознании воспроизводится советская матрица. 

Общество потребления — сложный феномен. С одной стороны, оно, будто бы, предоставляет больше свободы, свободы выбора в консьюмеризме. С другой, — как отмечает французский культуролог Жан Бодрийяр, общество потребления становится "властным элементом социального контроля". Причем происходит это весьма своеобразным образом: в обществе потребления человек должен быть "счастливым, влюбленным, обожествляемым/обожествляющим, соблазнительным/соблазненным", динамичным, восхищенным и т.п. А если по какой-то причине вы успокаиваетесь на достигнутом и больше не хотите новых удовольствий (ведь надо попробовать все), "общество записывает вас в разряд асоциальных или маргинальных типов, которые отвергают идею всеобщего счастья". Человеку, который в обществе массового потребления хочет быть "как все", очень сложно. Потому что общество потребления создает пространство повышенных желаний, в то время как экономика создает пространство ограниченных возможностей. Остро это ощущается на постсоветском пространстве. Особенно остро реагирует молодежь. 

При том, что и в советское время доля людей с высшим образованием была довольно значительной, в новых независимых государствах она постоянно увеличивается, поскольку возможности его получить возросли. Образование, а особенно высшее, меняет саму структуру сознания, формирует новое видение мира и современные стратегии социального поведения, прививает интерес к освоению нового образа жизни. На молодежь "революция претензий" влияет сильнее всего. 

В последнее время вопрос о причинах массовых волнений и революций часто связывают с эффектом "молодежного бугра" — значительного роста доли молодежи в населении. Мысль о том, что численный рост не обеспеченной средствами существования молодежи может нарушить социальную стабильность, высказывали многие ученые. 

Статистический анализ роли "молодежного бугра" в нескольких сотнях социальных конфликтов представлены в исследованиях Генрика Урдаля, который работает в столице Норвегии. Он доказывает, что наиболее эффективной мерой этого феномена является процент молодежи в возрасте 15–24 лет во взрослом населении. Результаты статистического анализа показывают, что рост этой доли на 1% увеличивает вероятность возникновения конфликта на 4%. Эта вероятность еще больше усиливается с увеличением доли молодежи, получившей среднее или высшее образование. Некоторые исследователи утверждают, что расширение возможностей получить высшее образование во многих странах Ближнего Востока привело к появлению массы образованной молодежи, которую не мог поглотить рынок труда. Амбициозные выпускники высших учебных заведений пополняли ряды экстремистских организаций. "Арабская весна" — волна восстаний, которые прокатились по странам региона в конце 2010-го — начале 2011 г., была инициирована именно такой категорией населения. 

Немецкий социолог Гуннар Хайнзон в своей книге "Сыновья и мировое господство" дает объяснение явлению, породившему непредсказуемую волну терроризма и насилия, которая накрыла сейчас большинство стран мира, назвав это явление "злокачественным демографическим приоритетом молодежи". Он пишет: "Определение этого явления подтверждается элементарным математическим расчетом — сравнением количества мужчин в возрасте 40–44 лет с мальчиками в возрасте от 0 до 4 лет. Демографический сбой случается тогда, когда на каждых 100 мужчин в возрасте 40–44 лет приходится менее 80 мальчиков в возрасте от 0 до 4 лет". 

На большей части постсоветского пространства пропорция мужского пола в названых возрастных категориях не является угрожающей. Исключение составляют государства Центральной Азии (бывшие среднеазиатские республики за исключением Казахстана). После распада СССР на территории Кыргызстана, Таджикистана, Узбекистана и даже Туркменистана ситуация взрывалась массовыми выступлениями, главной движущей силой в которых выступала молодежь. Позднее напряжение немного спало из-за массового выезда на заработки за границу, прежде всего в РФ.

Что же касается Украины, то здесь можно заметить несколько принципиальных моментов. Во-первых, упомянутое соотношение не критично из-за "тихой революции", о которой будет сказано ниже. Во-вторых, молодежь сказала свое слово: студенчество в октябре 1990 г. инициировало "Революцию на граните"; с избиения студенческих манифестантов началась осенью 2013-го Революция Достоинства, что привело к свержению режима В.Януковича. В-третьих, новая власть, став на путь реформ, старается повлиять на демографическую ситуацию. Так, обучение в средней школе продлили до 12 лет; делается акцент на системе профессионального образования; одновременно сокращаются возможности получить высшее образование за государственные средства на специальности, не имеющие спроса на современном рынке труда; открыта возможность получения образования за рубежом, куда выезжает все больше выпускников украинских школ. Это происходит на фоне массовой эмиграции украинцев за границу в поисках лучшей жизни. Под влиянием "революции возрастающих претензий". 

Также в Украину пришла "тихая", или "молчаливая революция". Это — межгенерационный сдвиг, вызванный ускоренным старением населения в разных странах мира, то есть демографическим старением, под которым понимают увеличение доли пожилых людей в общей численности населения. В экономически развитых странах Европы этот процесс сказался в последней трети ХІХ в., а в полной мере проявился во второй половине ХХ в. На текущий момент численность людей преклонного возраста там превысила численность детей, а уровень рождаемости опустился ниже уровня воспроизводства населения. Рост численности неавтохтонного населения, вызванный массовой иммиграцией, бросает вызов перспективам собственно европейской цивилизации, в круг которой хочет вернуться Украина. 

У нас исторический барьер в указанном историческом аспекте перейден в конце прошлого века. "Тихая революция" сказывается на экономической ситуации, на социальной сфере (проблема пенсий — их размер, повышение пенсионного возраста, трансферы между поколениями — перераспределение ресурсов, медицинская реформа и т.п.). Но она может влиять и на политическую сферу. Наиболее ярко это проявляется во время голосования, ведь люди преклонного возраста, в отличие от молодых, — самый дисциплинированный электорат. В качестве примера можно вспомнить "любимых бабушек" киевского мэра Л.Черновецкого, равно как и участников крымского референдума. 

Людей преклонного возраста также зацепили изменения, связанные с "революцией претензий". Чувствуя бремя прожитых лет, они едва ли не больше всего страдают от моральных потерь. Особенно от того, что сломано равенство, которое считалось нормой жизни (пусть это было равенство в гарантированной бедности). Но в советское время так жили все (те, кто имел привилегии от своего положения, не афишировали преимуществ ради сохранения стабильности порядка). Морально трудно терпеть относительную бедность в условиях, когда огромные доходы, большинство из которых образовалась в результате "прихватизации" созданного трудом старших поколений, уже дерзко демонстрируют, а коррупция, которая существовала и в советское время, не скрывается и приобрела колоссальные масштабы. В обществе усиливается фрустрация — психологическое состояние из-за невозможности удовлетворить те или иные потребности, из-за несоответствия желаний возможностям. Это настроение присуще представителям разных поколений.

В Украине возрастает психологическое напряжение. Одним из объяснений может быть то, что страна превращается в "общество риска". Это понятие предложил немецкий социолог и социальный философ Ульрик Бек на основании переосмысления природы и сущности современных обществ. В них разрушается традиционный социальный порядок, то есть происходят социальные революции, вследствие чего в жизни как отдельных социальных групп, так и отдельных индивидов, усиливаются чувства неопределенности, непредсказуемости, неуверенности и незащищенности. Население большинства стран постсоветского пространства, особенно среднего и старшего возраста, воспитанное в традициях этатизма и патернализма, трудно воспринимает новые реалии. Но и от молодых людей можно услышать: "Государство должно обеспечить мне работу с достойной зарплатой, ибо зачем тогда столько лет потрачено на обучение?" Часто кивают на Европу, где, будто бы, так и есть. На самом же деле совсем не так. Очевидно, что возросшие ожидания сначала формируют "потребительский дух", а уже потом — склонность и способность человека к современному производственному поведению. Современный мир — это мир конкуренции и настойчивого труда. А они предполагают открытость к изменениям, постоянной готовности к активным действиям в ситуации выбора. Возможность выбора — главный признак свободы. Разве для украинцев свобода не наивысшая ценность?

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно