ВИКТОР ЛЕОНЕНКО: «ЯЗЫК МОЙ — ВРАГ МОЙ»

17 марта, 1995, 00:00 Распечатать

Вот уж на что не может пожаловаться лучший футболист Украины трех последних лет Виктор Леоненко, ч...

Вот уж на что не может пожаловаться лучший футболист Украины трех последних лет Виктор Леоненко, чей бунтарский характер, равно как и бомбардирские таланты, известны далеко за пределами Киева, так это на недостаточное внимание прессы. И если партнеры по команде ценят в нем его готовность в любой момент и перед кем угодно отстаивать интересы игроков, то репортеры уважают за редкостную откровенность — свою точку зрения на события в киевском «Динамо» он не привык держать при себе. Так и на этот раз...

— Ошибаться в людях свойственно каждому. Вот и я год назад допустил серьезную ошибку, поверив Йожефу Сабо.

— О вашем конфликте с главным тренером было написано очень много, еще больше говорилось в футбольных кулуарах. Но мало кто помнит, с чего все началось.

— С обмана. Принимая команду после отставки Фоменко, вконец замучившего нас многодневными сидениями на базе, Йожеф Йожефович, с которым я обнаружил поначалу поразительное сходство характеров, родство душ, если хотите, обещал игрокам на первом же собрании, что отныне длительных предыгровых сборов не будет, а на проходные матчи нам и вовсе из дома приезжать позволят. Надо ли говорить, как обрадовал он всех нас, а в особенности — людей семейных. Я поддержал тогда Сабо целиком и полностью, высказавшись на том же собрании за суровые санкции против тех, кто этим доверием станет злоупотреблять. Еще свеж был в памяти пример Анатолия Пузача, который верил нам безгранично и на том «погорел».

— Так может, железная тренерская рука все же необходима?

— Может быть, она и нужна, но душить не должна ни в коем случае. В прошлом году мы обещанной свободе недолго радовались — перед первым же весенним матчем нас на четверо суток в Конча-Заспу загнали, где мы между тренировками бесцельно слонялись, не зная, чем себя занять.

— Сабо хоть как-то объяснял вам отступление от данного слова?

— Первое время он ссылался на то, что не все еще игроки готовы к такой свободе, а разделять коллектив по принципу этой готовности — значит способствовать расколу команды на группировки. Позднее нам стали преподносить многодневные сборы как наказание за то, к чему большинство из нас причастно не было: у кого-то из игроков в результате ежедневной проверки давления обязательно обнаруживалось отклонение от нормы. А такое объяснение, согласитесь, могло привести к расколу скорее, чем доверие отдельным игрокам. Однажды я не сдержался и все, что на этот счет думал, высказал Сабо в лицо.

— И оказались в опале?

— Не сразу. Какое-то время тренер еще терпел мою чрезмерную откровенность, но вскоре его терпение лопнуло — и меня под благовидным предлогом снижения игровой дисциплины сослали в «Динамо-2». Откуда вернули недели две спустя, с удивлением обнаружив, что без главного возмутителя спокойствия игра у команды не идет.

— Оказавшись на полмесяца вне игры (в динамовском дубле Леоненко не провел ни одного матча), вы имели время подумать на досуге. Не возникало ли у вас тогда мысли, что в спорах с Сабо вы заходили слишком далеко?

— Я сознавал, что правоту свою подчас доказывал в излишне резкой форме, но ничего не мог с собой поделать. Таков мой характер, а менять его в 25 лет, согласитесь, несколько поздновато.

— После победы над «Спартаком» Сабо сказал на пресс-конференции, что считает вас лучшим игроком команды, способным украсить любой европейский клуб. Однако за победой последовали поражения, в которых тренер с той же убежденностью обвинил вас. У него были для этого основания?

— Формально то, что он говорил, было справедливым, ведь вес мой действительно превышал оптимальный, но не на шесть килограммов, как было заявлено, а всего лишь на два. Самое любопытное, что в киевской игре со «Спартаком» я весил столько же — тютелька в тютельку. Лишние килограммы в ходе сезона мне ничуть не мешали — я играл, забивал исправно и... регулярно платил штрафы за «нарушение спортивного режима».

— То есть — за лишний вес?

— Не только. Криминалом считалось и времяпровождение за любыми видами азартных игр, например за картами. По мнению Сабо, игры эти излишне повышали в крови адреналин и отнимали у игроков много энергии.

— Но при этом бильярдный зал, сооруженный на базе в Конча-Заспе еще в незапамятные времена, редко пустовал, а вы числились в лучших бильярдистах команды.

— Так ведь не на деньги же мы в бильярд играли, а на интерес. Что же касается лучшего бильярдиста... Хм, кто это вам такое сказал? Видели бы вы, как гоняют шары Саша Шовковский, Паша Шкапенко, Влад Ващук. Не отстает от них и Андрей Шевченко, но ему не только в бильярде фартит. Вот увидите: всего пару лет пройдет, и равных ему нападающих в украинском футболе еще поискать надо будет. Вы вспомните только, какой он «Баварии» гол забил! Да он всех нас, игроков опытных, которые в том матче просто «мертвыми» были, за пояс заткнул!

— Жизнь — она как зебра: полоса белая, полоса черная. Каких полос в минувшем году у вас было больше?

— Черные составляли заметное большинство. Возможно, потому так хорошо и запомнились белые — удачный матч со «Спартаком», третий подряд «Хрустальный мяч» от еженедельника «Украинский футбол»...

— Кстати, когда во время вручения «Хрустального мяча» у вас спросили, какой из двух ваших голов, забитых «Спартаку», был лучшим, вы ответили: «Третий гол Реброва». А если серьезно?

— По-видимому, первый. Он и быстрым получился, и значимым, с него перелом в игре начался. А вообще, если как следует разобраться, я ведь в Украине красивых голов почти не забивал. И запомнился мне лишь тот мяч, что забил я львовским «Карпатам» два года назад в финале Кубка страны. Забить какой-нибудь супергол я никогда не стремился, ведь главное все же — победа. А голы — и красивые, и не очень — все засчитываются.

— Но забивать их вы почему-то предпочитаете в киевском «Динамо», хотя испанские и французские клубы давно положили на вас глаз, предлагая, по нашим данным, немалые деньги за ваш переход.

— Едва ли я смогу добавить что-нибудь к тому, что уже говорил вам по этому поводу год назад. Хотя деньги в моей жизни играют заметную роль (и скрывать это я вовсе не собираюсь), для меня имеет большое значение отношение партнеров, тренеров, президента клуба, наконец. Кто знает, в какой коллектив я за бугром попаду, как там заиграю. Правда, когда наш конфликт с Сабо достиг критической точки кипения, я стал грешным делом подумывать об отъезде. Тем паче, что после Лиги чемпионов у меня возник целый ряд новых вариантов.

— Между прочим, Лига эта начиналась для киевского «Динамо» в общем, и для вас в частности, не так уж и радужно. Первый матч предварительного этапа с «Силькеборгом» — средней руки датским клубом, который прежде не признавали всерьез даже в собственной стране, — завершился в ничью — 0:0. А вы за сутки до его начала получили серьезную травму.

— Если быть совсем точным, ногу я повредил на последней минуте самой последней нашей предматчевой тренировки. А дело было так. Отрабатывали мы комбинацию, в которой я должен был замыкать подачу с фланга. Увидев, что вратарь наш Валера Воробьев рванулся в ближний угол, я попытался в дальний пробить. Вот и вывернул колено! Жутко обидно было. Одно утешало — гол в том моменте я все-таки забил.

— И вынужден был смотреть матч с трибуны.

— Лучше бы я играл! Тогда и счет иным мог быть, а нулевая ничья нашим соперникам объективно больше шансов оставляла. Хотя в Силькеборге мы полное преимущество имели и было бы стыдно, если бы мы не прошли датчан.

— Мало кто верил, что в ответном матче вы сможете выйти на поле.

— Да никто, кроме меня и врача нашего, Берковского Виктора Иваныча, не верил. Но Берковский предложил мне уникальную восстановительную программу, заимствованную из легкой атлетики. Благодаря ему я не только за две недели в форму пришел, но и тесты Купера теперь как орехи щелкаю. А на пик свой вышел аккурат перед матчем со «Спартаком».

— Говорят, что у динамовцев накануне игры с российским чемпионом был дичайший мандраж.

— Не знаю, как у других ребят, но у меня он отсутствовал начисто. Я ведь забыл о мандраже давно, еще со времен «Кожаного мяча». Как по мне, чем сильнее соперник, тем лучше. На игру в этом случае намного легче настраиваться. В 93-м тоже паника началась, когда по итогам жеребьевки нам «Барса» на первом же этапе Кубка чемпионов досталась.

— Но дома выиграли — 3:1, уступив, как по заказу, на выезде — 1:4...

— Теоретически мы, конечно, могли тогда пройти каталонцев, но это был бы чистой воды фарт, не подкрепленный никакими аргументами, кроме банального «мяч круглый». Мы ведь в киевском матче три момента из четырех использовали, а соперники — один из десяти. К тому же, после удаления Мизина мы полтора тайма в меньшинстве играли.

— А вы в своей карьере красные карточки получали?

— Была одна. В Ньиредьхазе, в игре с венгерской сборной мне ее показали. Но всерьез относиться к ней вряд ли стоит, ведь местные судьи, совсем совесть потеряв, так явно своим подсуживали, что даже венгерские болельщики их освистали. Продолжался матч минут 100, а мог — как в дворовом футболе — и до темноты, то бишь — до забитого гола. Насилу закатили нам венгры мячишко, и счет 2:1 стал. Вот тут-то судья и вспомнил, что неплохо было бы финальный свисток дать.

— В чемпионате Украины такое судейство встречалось?

— Столь убийственное — нет, благо, большинство наших матчей телевидение транслирует, а с откровенно необъективным сталкивался дважды. И оба раза — в Одессе. В 92-м, при счете 1:0 в нашу пользу, судья дал пенальти, когда кто-то из игроков «Черноморца» рукой в нашей (!) штрафной сыграл. В прошлом году, в октябре, — та же история, но одиннадцатиметровый назначили уже за артистичное падение Жабченко.

— Вернемся к Лиге чемпионов и вспомним матч в Мюнхене. При в общем-то равной игре вы уступили «Баварии» — 0:1.

— Я виноват в этом поражении — и никто другой. Ведь не забил под конец матча из такого положения, откуда не промахнулся бы даже ребенок. То, что бил вратарю между ног, — отнюдь не пижонство. У Кана две опорные ноги были, и сдвинуться с места он, казалось бы, не мог. Но каким-то шестым чувством он догадался, куда я бить буду, и сумел зацепить мяч. Так нелепая случайность лишила нас честно заработанного очка.

— Но вы имели шанс взять по очку и в матчах с «ПСЖ». Или я ошибаюсь?

— В Париже я не играл. А в первой, киевской встрече сказалась не столько разница в классе, сколько предматчевое волнение. Вы только вдумайтесь, какие имена были на поле: Валдо, Веа, Жинола. Плюс Фернандес на скамейке, против которого я в свое время в московском «Динамо» играл.

— А что случилось в повторном матче со «Спартаком»?

— Нам просто не хватило фарта, который был в этот раз на стороне москвичей. Но ни они, ни мы выхода в четвертьфинал не заслуживали...

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №28, 21 июля-10 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно