Улыбка Сталина

18 июня, 2010, 14:49 Распечатать

Таким Сталина видели редко. Вождь был скуп на эмоции. Но вечером 23 августа 1939 года он ничего не мог с собой поделать и чуть ли не пел от счастья...

Таким Сталина видели редко. Вождь был скуп на эмоции. Но вечером 23 августа 1939 года он ничего не мог с собой поделать и чуть ли не пел от счастья. Что же было причиной радости? Война!

В тот день в Москву по срочному вызову прилетел глава МИД Германии и подписал документ, вошедший в историю как договор Молотова–Риббентропа или пакт о ненападении, ознаменовавший начало Второй мировой войны — Сталин спустил фюрера с поводка!

Праздник взаимопонимания отметили шампанским, через неделю Гитлер вторгся в Польшу, а затем и СССР ударил ей в спину. На пару с Гитлером управились быстро, и уже 22 сентября в Бресте прошел совместный парад победителей. Вот на трибуне улыбаются два танкиста: генерал Хайнц Вильгельм Гудериан и комбриг Семен Кривошеин. «Быстроходный» Хайнц доволен — у Германии появилась общая граница с СССР. Вскоре именно отсюда, из района Брест–Кобрин, 22 июня 1941 года его танковая группа нанесет сокрушительный удар по войскам Белорусского военного округа, которые будут разгромлены в лесах юго-западнее Минска…

Генерал Хайнц Гудериан и комбриг Семен Кривошеин на параде в Бресте. 22 сентября 1939 г.
Генерал Хайнц Гудериан и комбриг Семен Кривошеин на параде в Бресте. 22 сентября 1939 г.
Дальше союзники действовали в унисон: нападение на Финляндию, захват государств Балтии, аннексия Буковины Советами, а также оккупация Дании и Норвегии, вторжение во Францию нацистов. Но как же вышло, что выпестованная Сталиным мировая война вдруг повернула свое острие не в ту сторону и превратилась в отечественную? За это надо сказать спасибо Молотову и тому, кто на кремлевском снимке за его спиной цвел от счастья.

Осень 1940 года. Франция разгромлена на удивление быстро. «Мальчики папы Деница» сотнями топят британские суда. Пилоты люфтваффе бомбят Лондон. Сыпь концлагерей покрыла Европу. Сталин мог быть доволен.

Однако стойкая Англия продолжала один на один сражаться с Гитлером, на которого работала вся покоренная Европа плюс СССР, поставлявший стратегическое сырье немецко-фашистским товарищам. В свое время Сталин предоставил германским танкистам и летчикам училища на своей территории, а теперь обеспечивал геноссе Адольфа нефтью и зерном, хромом и ванадием, вольфрамом и цветными металлами, закупал для него дефицитный каучук — воюй, камрад, ни в чем себе не отказывай! Подлодкам нацистов дали базу в Заполярье, их рейдер провели по Севморпути — пиратствовать на Тихом океане, братские страны обменивались заключенными и концлагерным опытом. Социалистический национал-интернационализм в действии!

Но красно-коричневая идиллия продолжалась недолго. 12 ноября 1940 года в Берлин прибыл Молотов. Он сообщил Гитлеру (тот поначалу был чрезвычайно любезен, стараясь показать, насколько Германия заинтересована в дружбе с Советским Союзом), что договор 1939 г. определил лишь «частичное разграничение сфер интересов» СССР и Германии, исчерпанное событиями последнего года. Да, «СССР заинтересован в Новом Порядке в Европе», да, его участие «в широком соглашении четырех держав» (Германии, Италии, Японии и СССР) возможно, но необходимо уточнение «ряда вопросов, касающихся советских интересов на Балканах и в Черном море с учетом Болгарии, Румынии и Турции».

Гитлер задумался. На следующий день после отъезда советского гостя Геббельс записал в дневнике: «Молотов уехал... Все дальнейшее зависит от Сталина. Его решение пока еще заставляет себя ждать».

Ждать пришлось недолго. 25 ноября 1940 года Молотов пригласил немецкого посла и зачитал ему заявление, из которого следовало, что Советское правительство согласно на пакт четырех держав, но на условиях, более серьезных, чем выдвинутые Молотовым. Тут фигурировали и немедленный вывод немецких войск из Финляндии, и заключение пакта о взаимопомощи (читай — оккупация) между СССР и Болгарией, и передача Сталину румынской Южной Буковины, и размещение советских баз на Босфоре, в Дарданеллах. А также: отказ Японии от прав на концессии нефти и угля на Северном Сахалине, и признание зоной территориальных устремлений Советского Союза области к югу от Батуми и Баку — вплоть до Персидского залива, и…

Гитлер все понял — и приказал приступить к разработке плана превентивного удара по СССР. Но он опаздывал — советский Генштаб уже вовсю работал над аналогичным планом в отношении Германии, а промышленность СССР, в отличие от немецкой, давно перешла на военные рельсы. Так Сталин обеспечил своей стране и народу Великую Отечественную войну. Конечно, праздник победы в ней не такой веселый, как в Бресте в сентябре 1939-го. Он со слезами на глазах. На алтаре победы столько жертв, что День Победы должен быть скорее днем размышлений, печали и скорби, днем поминовения павших, а не поводом для фанфар и ура-патриотического надувания щек.

* * *

Почему же Молотов вместо оттягивания войны, о чем нам твердят семьдесят лет, буквально провоцировал ее? Ответ можно найти в сборнике «Советско-американские отношения. 1939 — 1945. Документы» (М., 2004). 27 сентября 1940 г. посол США в СССР Лоуренс Штейнгардт уведомил Молотова: Америка построит к 1943 году 32 линкора, 100 крейсеров, 20 авианосцев, 400 эсминцев и 257 подлодок! «Более половины этого флота уже существует, — сообщил он, — а другая половина шесть недель как заложена и находится в постройке». Производство самолетов к апрелю 1942 года достигнет пяти тысяч в месяц! Под ружье будет призвано 12 миллионов человек.

Население США составляло тогда 130 миллионов, и цифра призыва означала всеобщую мобилизацию в таких масштабах, что даже Сталин мог позавидовать. «В настоящее время проходит обучение 100 тысяч пилотов… США обладают большим индустриальным потенциалом, который дает возможность Америке производить, например, 15—18 миллионов автомобилей, в то время как Германия, работая день и ночь, может выпустить не более 300 тысяч машин в год». Далее посол сообщил, что для СССР освобождается из-под эмбарго оборудование, необходимое американскому флоту, что американское правительство разрешило прямые поставки бензина, вагонных полуосей, способствовало подписанию советско-шведского торгового соглашения и т.д. и т.п.

Советник Полпредства СССР в США Андрей Громыко извещал, что в 1940 году поставки из Америки выросли до 87 млн. долл., что на 53% больше, чем в 1939-м. Это много. Столько стоил тогда новейший американский линкор. А ведь после нападения на Финляндию СССР исключили из Лиги Наций, и США ввели эмбарго на поставки ему хай-тека. Тем не менее, когда Штейнгардт уезжал в Москву, Вашингтон выдал разрешение на вывоз 70% оборудования, закупленного русскими. Караваны кораблей пошли в советские порты еще за год до начала ленд-лиза.

9 апреля 1941 года Громыко подтвердил слова посла: «Программа вооружений предусматривала доведение числа самолетов до 50 тысяч, морского флота до 650 военных кораблей, до 42 тысяч пушек, до 10 тысяч танков, до 300 тысяч пулеметов… На начало 1940 года было заключено контрактов с судостроительными фирмами… на
17 линкоров, 11 авиаматок, 54 крейсера, 203 миноносца, 146 подлодок, 30 торпедных катеров, 9 минных тральщиков, 23 тендера для гидропланов. В общей сложности речь идет о 493 новых военно-морских единицах, окончание постройки которых несомненно превратит США в самую могучую военно-морскую державу…».

Цифры говорили о том, что с таким союзником Британия непобедима. Что США уже приняли решение о полномасштабном вступлении в войну — и выбрали себе союзника. Что пакт с Гитлером становится опасным и пора готовить освободительный поход в Европу, стонущую под фашистским сапогом. Поэтому Молотов так вызывающе вел себя в Берлине. Ответ на его требования пришел 22 июня 1941 года...

К этому дню «миролюбивый» СССР сосредоточил на западе чудовищную армию. Орудий и минометов — вдвое больше, чем у немцев. Танков — в семь раз. Самолетов — вдесятеро. Нет, Сталин не боялся Гитлера — с такой-то силищей и Америкой за спиной! В мае штабы частей получили «красные пакеты» с детальными планами грядущих операций. В июне завершилась скрытая мобилизация. С середины июня пакеты стали вскрывать и приводить войска в состояние боевой готовности. И если в предположении Виктора Суворова, из шпионской шинели которого фактически вышла вся объективная историческая школа Второй мировой, о том, что Сталин готовил нападение, уже никто не сомневается, то его тезис о катастрофе, случившейся в результате неожиданного нападения Гитлера, неверен. Внезапности не было, во-первых, а во-вторых — такую мощь никакой внезапностью не сломишь! Главная причина разгрома в ином, и Марк Солонин убедительно показал и доказал это.

Да, Сталин так долго и так основательно готовился, что опоздал — Гитлер ударил первым. Но причина катастрофы не в этом, а в том, что сразу же стало ясно: Красная Армия и не умела и не хотела воевать. Танки Гудериана проходили в день по 70 километров! Бравые немецкие вояки улыбались в объективы на фоне бесконечных колонн советских пленных. Местные жители, успевшие хлебнуть сталинского социализма, встречали их цветами и тоже улыбались. И лишь вождю было не до улыбок. Его гигантская армия, готовившая бросок к Атлантике, была разбита, сдалась в плен и разбежалась.

Народная война? Но абсолютное большинство призывников Западной Украины и Белоруссии не пришли в военкоматы. Да и в моей Сталинской (Донецкой) области даже из тех немногих, кто явился по повестке, 35% затем разбежались. На Харьковщине этот процент был еще выше. Зато, по данным НКВД, в Приазовье более 150 тысяч человек изъявили желание вступить в вермахт. В окруженных под Сталинградом немецких частях числилось свыше 50 тысяч таких добровольцев — каждый пятый! Даже в 1944 году, когда исход войны был уже ясен, в вермахте их насчитывалось около 800 тысяч (по некоторым данным, более миллиона) — каждый четвертый. В этом смысле война действительно была народной: одна часть народа сражалась с другой…

Разгром приобрел ужасающие масштабы и фронт рухнул. 13 сентября — всего лишь через десять месяцев после визита Молотова в Берлин — Сталин умолял Черчилля высадить в Архангельске или провести через Иран
25 — 30 британских дивизий. На пути к Москве советских войск уже не было! Союзники всерьез опасались, что он пойдет на сепаратные переговоры с Гитлером. И такие переговоры Кремль пытался провести при посредничестве Болгарии в июле 1941 года, оговорив загодя свои гигантские территориальные потери: большую часть Украины, Белоруссию, Прибалтику… Но нацисты вошли во вкус и не хотели идти на переговоры уже с почти поверженным противником.

Спасли просторы — на Волге и Кавказе в конце 1942 г. немецкие силы попросту исчерпались, и началось мучительное освобождение, растянувшееся на три года. Отечественная война? Ею она стала лишь к 1943 году, — когда несчастный народ на собственной шкуре убедился: людоед Гитлер ничем не лучше людоеда Сталина. В итоге победа была завоевана такой страшной ценой, что казалась хуже поражения, и называть ее великой можно лишь по числу принесенных жертв. Мы за ценой не постоим, скажете вы? Зря так говорите, если цена измеряется в жизнях.

Победа? Так-то оно так, но Германия воссоединилась, а ее победитель развалился как карточный домик. Немцы провели денацификацию, а россияне все еще молятся на Сталина. Преемница и наследница СССР (далеко не самая бедная в мире страна — число российских миллиардеров в 2009-м кризисном году удвоилось!) и через 65 лет после войны не может подсчитать свои потери, разыскать и похоронить павших воинов, обеспечить горстку доживших до нынешних дней фронтовиков квартирами, рассекретить архивы — и написать наконец-то правдивую историю войны…

Освобождение Европы? Немцы до сих пор помнят его ужасы. Гитлеровское ярмо сменили на сталинское — вот и все освобождение. Советский концлагерь Бухенвальд работал до 1950 года. Те же бараки, те же методы, тысячи замученных. Именно это — нищета, репрессии и лагеря — ожидало Европу, дойди наши танки до Атлантики. Практика социализма, что гитлеровского, что советского, что кубинского, что корейского убедительно это показала.

И вот новая гримаса истории (улыбкой ее не назовешь): готовясь к юбилейному, помпезному, надрывно-патриотичному, крайне дорогостоящему (эти бы деньги — да на квартиры ветеранам) параду в честь Дня Победы, власти Москвы собирались провести также и проверку народа. На степень его незрелости и раболепия. Они хотели «украсить» улицы и площади столицы плакатами с изображением Сталина. Величайшего палача всех времен и народов! Не знаю, улыбался он с них (а то, что плакаты заготовили, не вызывает ни малейших сомнений!) или же был суров и величав, как в Петербурге, где портрете генералиссимуса оклеили трамваи, но в любом случае он до сих пор смеется над народом, который ничего не забыл — и ничему не научился.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №23, 16 июня-22 июня Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно