Уголовное дело «Голодомор — 1932—1933»: правовые коллизии или игнорирование памяти жертв?

19 июня, 2009, 13:24 Распечатать

22 мая 2009 г. Служба безопасности Украины возбудила уголовное дело по факту совершения геноцида в Украине в 1932—1933 годах, то есть по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 442 Уголовного кодекса Украины. В связи с этим событием тиражировались заявления и комментарии представителей отдельных политических сил, в которых постановление СБУ о возбуждении уголовного дела расценивается как пиар-акция накануне президентских выборов, как искажающее историю, провоцирующее внутренний конфликт и ухудшающее отношения с Россией, как несвоевременное и нелегитимное.

22 мая 2009 г. Служба безопасности Украины возбудила уголовное дело по факту совершения геноцида в Украине в 1932—1933 годах, то есть по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 442 Уголовного кодекса Украины. В связи с этим событием тиражировались заявления и комментарии представителей отдельных политических сил, в которых постановление СБУ о возбуждении уголовного дела расценивается как пиар-акция накануне президентских выборов, как искажающее историю, провоцирующее внутренний конфликт и ухудшающее отношения с Россией, как несвоевременное и нелегитимное.

В хоре критиков оказались такие фигурі украинского политикума, как В.Литвин, В.Янукович, А.Герман, Е.Бондаренко, Г.Москаль, Л.Кравчук, А.Фельдман, В.Колесниченко и другие.

Затрудняемся сказать, что преобладает в такого рода оценках — цинизм, вранье, наглость, правовое невежество или солидарность с российским руководством в пренебрежении к нашей истории и памяти миллионов соотечественников, уморенных искусственным голодом в 1932—1933 гг.

Возбуждение СБУ уголовного дела является закономерной, хотя, на мой взгляд, запоздалой реакцией на давние требования украинской общественности провести расследование преступлений коммунистического режима, среди которых своими трагическими масштабами и последствиями выделяется Голодомор.

В Украине первое публичное упоминание о Голодоморе как преступлении против украинской нации зафиксировано еще в 1989 г. — в преамбуле Программы Народного руха Украины за перестройку. После восстановления независимости Украины вопрос о возбуждении уголовного дела по факту Голодомора обсуждался в рамках созданной в 1992 г. по инициативе Владимира Маняка Ассоциации исследователей Голодомора и на посвященных этой трагедии научных конференциях.

В декабре 1998 г. Ассоциация подала генеральному прокурору Украины ходатайство о возбуждении уголовного дела по факту принудительной голодной смерти порядка 10 млн. украинских граждан в 1932—1933 гг.

11 июня 1999 г. ассоциация обратилась в прокуратуру г. Киева с ходатайством возбудить уголовное дело по факту принудительной голодной смерти в 14 пригородных селах (ныне входящих в черту Киева) с перечнем названий сел и указанием количества умерших в каждом из них...

Тогда органы прокуратуры отказали в возбуждении уголовных дел, мотивируя свою позицию тем, что ввиду характера и времени событий Уголовный кодекс Украины не предусматривает ответственности. Видимо, формальный отказ был не в последнюю очередь обусловлен тем, что рассекречивание архивных документов, касавшихся трагедии Голодомора, было далеко от завершения, не хватало комплексных профессиональных исследований, отсутствовали политико-правовые оценки Голодомора как преступления на официальном уровне.

С тех пор, кроме накопления критической массы архивных документов, роста количества и повышение качества исследований, состоялось несколько важных, если не сказать знаковых, событий, создавших надежную основу для возбуждения уголовного дела о совершении на территории Украины в 1932—1933 гг. геноцидного убийства голодом миллионов людей. В 2001 г. был принят новый Уголовный кодекс Украины, ст. 442 которого зафиксировала состав преступления геноцида. В 2002 г. Верховная Рада Украины провела посвященные 70-й годовщине трагедии слушания, во время которых и в документах которых Голодомор на официальном уровне назван геноцидом. В 2006 году Верховная Рада приняла Закон Украины «О Голодоморе 1932—1933 годов в Украине», ст. 1 которого характеризовала Голодо­мор как геноцид украинского народа. В течение 2007—2008 годов Служба безопасности Украины совместно с Украинским институтом национальной памяти и международным благотворительным фондом «Украина 3000» осуществила ряд мероприятий, направленных на выявление, рассекречивание и обнародование огромного массива документов, анализ которых дает полное представление о причинах, характере, методах осуществления и последствиях преступления коммунистического режима против украинского народа.

Наконец-то к 75-й годовщине тра­гедии Голодомора была опубликована «Национальная книга памяти жертв Голодомора 1932—1933 годов в Украине» в 18 томах, в которых содержатся как документы, так и многочисленные свидетельства тысяч людей из всех пострадавших от Голодомора регионов Украины.

Правда о преступлении, умалчиваемая коммунистическим режимом в течение десятилетий, стала достоянием общества. Как свидетельствуют результаты социологических исследований, сегодня большинство (около 60%) граждан Ук­раины считает, что в 30-е годы путем искусственно созданного голода целенаправленно уничтожалась украинская нация. (Социологичес­кий опрос «Выборы — 2007 г. в оценках населения» проведен фондом «Демократическая инициатива» в декабре 2007 г.). Поэтому вполне закономерным является то, что в Генпрокуратуру и СБУ вновь начали поступать обращения о возбуждении уголовного дела по факту геноцидного умерщвления в Украине миллионов людей голодом, искусст­венно организованным коммунистическими властями в 1932—1933 гг. Так, участники круглого стола «Голодомор 1932—1933 годов в Ук­раине как преступление геноцида», сос­тоявшегося в Национальном уни­верситете «Киево-Могилянская академия» 31 января 2008 г., обратились в Генпрокуратуру Украины с ходатайством «возбудить уголовное дело по факту преступления Го­лодомора на основании Закона Ук­раины «О Голодоморе 1932—1933 годов в Украине» (статьи 442 Уголовного кодекса Ук­раины и статей 94, 97 и 112 (ч. 3) Уголовно-процессуального кодекса Украины»).

28 января 2009 г. из Службы безопасности Украины в Генеральную прокуратуру Украины поступили материалы проверки по обращению Ассоциации исследователей голодоморов в Украине и общества «Мемориал» о возбуждении уголовного дела по факту Голодомора 1932—1933 гг. в Украине как геноцида украинской нации.

13 февраля в Генпрокуратуру Украины поступило обращение Украинского института национальной памяти о решении вопроса о возбуждении уголовного дела по факту убийства голодом в 1932—1933 гг. миллионов украинских крестьян как основообразующей части украинской нации.

11 и 20 марта в Генпрокуратуру Украины поступили обращения граждан Глуховской А.Н., Носен-
ко А.П., Васильевой Г.М., Солом-
ки В.Т., Манько М.Е., Метлы П.А., Красовской Г.К. и других о возбуждении уголовного дела в отношении представителей советской власти, которые в период 1932—1933 гг. на территориях Винницкой, Днепропетровской, Киевской и других областей УССР (ныне — Украины) принудительно изымали у их близких родственников все продовольственные запасы, что привело к массовому убийству голодом.

В апреле с.г. в Генпрокуратуру Украины повторно поступило упоминавшееся ранее обращение участников круглого стола «Голодомор 1932—1933 годов в Украине как преступление геноцида».

Возбуждая уголовное дело, СБУ действовала в соответствии с требованиям украинского законодательства. Пункт 1 статьи 94 УПК Украины предусматривает, что поводами для возбуждения уголовного дела являются заявления или уведомления предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, представителей власти, общественности или отдельных граждан, а статья 112 этого кодекса устанавливает, что досудебное следствие по делам о преступлении, предусмотренном статьей 442 Уголовного кодекса Украины, ведется следователями органов СБУ.

Согласно существующим в Украине процессуальным нормам, реагируя на упомянутые обращения, СБУ была обязана либо возбудить уголовное дело, либо мотивированно отказать в его возбуждении. Учитывая огромное количество доказательств, указывающих на признаки преступления геноцида в Украине в 1932—1933 годах, СБУ не оставалось иного пути, как принять постановление о возбуждении уголовного дела, принять его в производство и произвести расследование.

В свете изложенного совершенно беспочвенным и одиозным является опубликованное 27 мая с.г. заявление лидера Партии регионов В.Януковича, который назвал действия СБУ «провокационными и безответственными». Тем более что в 2003 г. он в качестве премьер-министра Украины заявлял следующее: «Потери нашего народа чрезвычайно велики, по крайней мере 7 млн. соотечественников. А значит, не только был нанесен ощутимый удар по генофонду нации, но и поставлено под сомнение вообще существование украинской нации». Как видно из последнего заявления В.Януковича, его больше беспокоит позиция России, для которой «эта тема является особо чувствительной», а не уважение к памяти миллионов замученных голодом людей, уважение к собственному государству, его органам и должностным лицам, правам украинских граждан и общественных организаций.

Партия регионов позиционирует себя как партия российской пятой колонны в Украине и защищает далекую от исторической правды официальную позицию. Поэтому крайне кощунственными являются утверждения ее лидера о попытках нынешних властей в Украине «украсть у народа его историю, переписав ее по своему усмотрению, по своему вкусу и для своих сиюминутных нужд».

Цель официального расследования заключается во всестороннем выяснении всех обстоятельств трагедии Голодомора, а следовательно, в установлении истины и восстанов­лении исторической правды, длительное время тщательно скрываемой коммунистическим режимом.

Расследование осуществляется не ради удовлетворения чьих-то сиюминутных нужд, а является закономерным и правомерным этапом официальной юридической оценки трагедии Голодомора, которую должен раз и навсегда подтвердить (или не подтвердить) Верховный суд Украины, руководствуясь не собственным вкусом и политической конъюнктурой, а основываясь на доказательствах и праве.

Спекулятивным и лишенным здравого смысла является утверждение, что вследствие расследования «общество вновь оказывается перед угрозой быть втянутым во внутренний конфликт, вызванный различиями в оценках причин и последствий трагических событий 1932—1933 годов». Ведь смысл расследования как раз и заключается в непредвзятой официальной оценке событий на основе анализа доказательств в соответствии с требованиями законодательства Украины и положений Конвенции 1948 г. о предотвращении преступления геноцида и наказания за него. Санкционирование результатов расследования решением высшей судебной инстанции Украины положит конец политическим спекуляциям вокруг вопросов юридической квалификации Голодомора и будет способствовать консолидации общества.

Важно подчеркнуть, что СБУ действует в полнейшем соответствии с требованиями национального законодательства и норм международного права. Правомерность действий СБУ пытаются оспорить ссылками на принцип запрета обратного действия закона и отсутствие до 2001 г. в законодательстве Украины состава преступления геноцида. Такие возражения основаны на ошибочной абсолютизации принципа запрета обратного действия закона, избирательном, а не системном подходе к анализу норм украинского законодательства и норм международного права и не учитывают их взаимодействия.

В праве — как национальном, так и международном — существует фундаментальная общепризнанная норма, в соответствии с которой ни внутренний закон, ни международный договор не имеют обратного действия, то есть их действие не распространяется на ситуации и отношения, состоявшиеся в прошлом до вступления ими в действие. Наличие такой нормы и ее соблюдение призвано обеспечить стабильность правопорядка ради общего блага общества в отдельных странах и в рамках международного сообщества.

Вместе с тем, как в национальном, так и международном праве также является общепризнанным, что упомянутая норма не является абсолютной и в определенных условиях допускает исключения, определенные в соответствии с законом или международным договором. Каждая страна применяет принцип запрета обратного действия закона в соответствии с особенностями национального правопорядка с учетом международного права.

Конституция Украины в ст. 58 устанавливает: «Закон и другие нормативно-правовые акты не имеют обратного действия во времени, кроме случаев, когда они смягчают или отменяют ответственность лица». Как видим, в одном предложении зафиксированы как принцип запрета обратной силы закона, так и возможность конкретных исключений из общего правила.

Между тем ст. 9 Конституции Украины предусматривает: «действующие международные договора, согласие на обязательность которых предоставлено Верховной Радой Украины, являются частью национального законодательства Украины». Закрепленная в этой статье общая конституционная норма детализируется и конкретизируется в законе о международных договорах Украины и Уголовном кодексе Украины.

В соответствии с п. 1 ст. 19 закона о международных договорах Украины «действующие международные договора Украины, согласие на обязательность которых предоставлено Верховной Радой Украины, являются частью национального законодательства и применяются в порядке, предусмотренном для норм национального законодательства».

В п. 1 ст. 3 Уголовного кодекса Украины установлено: «Законодательство Украины об уголовной ответственности составляет Уголовный кодекс Украины, который основан на Конституции Украины и общепризнанных принципах и нормах международного права». А в Научно-практическом комментарии к Уголовному кодексу Украины (2002 г.) указано, что «Уголовный кодекс — это система национальных законодательных актов Украины и имплементированных в них положений международных договоров, содержащих нормы уголовного права». Вместе с тем в комментарии к ст. 6 Уголовного кодекса Украины («Действие закона об уголовной ответственности в отношении преступлений, совершенных на территории Украины») сказано: «Кроме Уголовного кодекса, на территории Украины имеют действие и общие нормы международного права».

Следовательно, нормы Уголов­ного кодекса Украины должны толковаться и применяться в контексте общих норм-принципов международного права и норм конкретных международных договоров Украины, согласие на обязательность которых предоставлено Верховной Радой Украины. Как и нормы национального уголовного законодательства, общие нормы-принципы международного права и нормы упомянутых международных договоров являются нормами прямого действия. В этом случае, когда такие договорные нормы не имплементированы в национальное законодательство, приоритет признается за ними. Это прямо предусмотрено п. 2 ст. 19 закона о международных договорах Украины, устанавливающего: «Если международным договором Украины, вступившим в действие в установленном порядке, установлены другие правила, нежели те, которые предусмотрены в соответствующем акте законодательства Украины, то применяются правила международного договора».

Современное международное право допускает исключения из принципа запрета обратного действия закона в отношении преступных актов, которые на момент их совершения, признавались таковыми в общем международном праве. Так, пункт 1 ст. 7 Европейской конвенции 1950 г. о защите прав человека и основных свобод гласит: «Никто не может быть признан виновным в совершении какого-либо международного правонарушения на основании какого-либо действия или бездеятельности, которые во время их совершения не составляли уголовного правонарушения согласно национальному закону или международному праву». Вместе с тем п. 2 этой статьи предусматривает: «Эта статья не является препятствием для судебного разбирательства, а также для наказания любого лица за любое действие или бездеятельность, которые во время их совершения представляли уголовное нарушение в соответствии с общими принципами права, признанного цивилизованными нациями». Аналогичную юридическую конструкцию содержит ст. 15 универсального Международного пакта 1966 г. о гражданских и политических правах.

Украина ратифицировала и Европейскую конвенцию 1950 года, и Международный пакт 1966 г. В соответствии с Конституцией и законами Украины нормы этих международных договоров являются частью ее национального законодательства, в частности украинского уголовного законодательства. Следовательно, они в принципе являются юридической подоплекой для возбуждения уголовных дел по поводу совершенных в прошлом каких-либо преступлений, признаваемых таковыми в общем международном праве.

В попытках отрицать правомерность возбуждения СБУ уголовного дела по факту геноцида ссылаются на то, что в 30-е годы прошлого века не существовало даже термина «геноцид», что Уголовный кодекс УССР 1927 г. не содержал состава такого преступления, как геноцид, и что действующий Уголовный кодекс Украины, ст. 442 которого фиксирует состав этого преступления, был принят только в 2001 г.

Такой подход избирателен, игнорирует международно-правовой компонент национального уголовного законодательства и является инструментом произвольного толкования как положений Конститу­ции, так и отдельных статей Уголов­ного кодекса Украины. Подобные методы доказательства «полной юридической безграмотности» СБУ нельзя охарактеризовать иначе, как юридическое мошенничество с целью введения граждан в заблуждение и манипулирования общественным сознанием. Особенно если к ним прибегает «кандидат юридических наук, заслуженный юрист и народный депутат». Альтернативной причиной применения такого подхода может быть правовое невежество.

Обычайные нормы и принципы общего международного права, сформировавшиеся в конце ХІХ — начале ХХ века, запрещали массовое убийство людей, в том числе и групп людей по национальному, этническому или религиозному признаку, даже во время вооруженных конфликтов. Убедительным доказательством этого стали Гаагские конвенции 1907 г. о законах и обычаях войны, являвшиеся актами кодификации обычайных норм и принципов общего международного права.

После завершения Первой и до начала Второй мировой войны интенсивное доктринальное изучение и обобщения этих норм и принципов происходило параллельно с попытками их неофициальной кодификации и способствовало формированию концепции международных преступлений и дальнейшему воплощению ее в практику. Важным этапом в развитии международного права стал Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками, состоявшийся по окончании Второй мировой войны. В уставе Нюрнбергского трибунала были определены три категории международных преступлений: преступления против мира, военные преступления, преступления против человечности. В этом и других документах Нюрнбергского процесса термин «геноцид» еще не использовался. В свою очередь обвинительное заключение в обобщенной форме зафиксировало понятие, которое еще в 1944 г. Рафаэль Лемкин означил термином «геноцид» и которое ныне отражает и детализирует Конвенция 1948 года. В разделе ІІІ Заключения среди преступлений, которые инкриминировались подсудимым, было указано «умышленное и систематическое истребление людей, относящихся к определенным расам и национальным группам, причинение смерти гражданскому населению оккупированных территорий с тем, чтобы уничтожить отдельные расы и слои населения, а также национальные, расовые и религиозные группы».

Необходимо заметить, что Нюрнбергский трибунал исходил из того, что признание преступными всех действий, инкриминируемых подсудимым, основывалось на договорных нормах и обычайных принципах, которые сформировались и существовали в праве цивилизованных государств — на национальном и международном уровнях — задолго до создания этого судебного органа. Так, в обвинительном заключении неоднократно подчеркивалось, что такие преступления, в том числе и то, которое со временем обозначат термином «геноцид», противоречили международному договорному праву, общим принципам уголовного права, вытекающим из законодательства всех цивилизованных наций, внутреннему криминальному праву стран, в которых совершались преступления.

Во вступительном слове главный обвинитель от США Р.Джек­сон, указывая, что Устав Трибунала является «источником обновленного и ужесточенного международного права», подчеркнул: «Право, в той мере, в которой международное право может быть установлено, было установлено раньше, чем были совершены эти преступления». Главный обвинитель от Великобритании сэр Х.Шоукросс заявил: «Хотя этот суд и обвинения отдельных лиц могут казаться новизной, на самом деле нет ничего нового в принципах, которые желает здесь утвердить Обвине­ние», поскольку Устав «лишь развивает уже существующие принципы». В таком же духе были выдержаны выступления главных обвинителей от Франции и СССР — Ф. де Ментона и Р.Руденко.

В соответствии с резолюциям Генеральной Ассамблеи ООН принципы Нюрнберга стали частью современного международного права и подтвердили наличие общепризнанных обычайных норм, запрещавших массовое уничтожение людей, в том числе и их групп по национальному признаку, ведь такие действия противоречили законам человечности, совести, морали, общему благу и интересам всего международного сообщества.

После Нюрнбергского процесса, учитывая особую опасность для судьбы человечества — уничтожение расовых, национальных, этнических и религиозных групп, была разработана Конвенция о предотвращении преступлений геноцида и наказания за него, которая была открыта для подписания 9 декабря 1948 года. Украина подписала конвенцию 16 июня 1949 года и ратифицировала ее 15 ноября 1954 г. Ныне сторонами конвенции являются более 140 государств.

Государства — участники Конвенции 1948 г. — исходили из того, что геноцид противоречил общепризнанным принципам международного права и считался международно-противоправным действием и до ее подписания. На это недвусмысленно указывают преамбула конвенции, где указано, что «во все периоды истории геноцид вызывал у человечества большие потери», и ее статья 1, согласно которой договаривающиеся стороны «подтверждают, что геноцид... является преступлением в соответст­вии с международным правом». Итак, из конвенции следует, что ее стороны не создали новую норму общего международного права, а только подтвердили существование такой нормы в прошлом. Конвенция договорно закрепляет старую общепризнанную обычайную норму в своей статье 1, лишь детализируя в следующей статье 2 состав преступления геноцида. По заключению, сделанному в 1950 г. Международным судом ООН, «принципы, на которых основана конвенция, являются принципами, которые признаны цивилизованными нациями как обязательные для государств даже при отсутствии каких-либо договорных обязательств».

Таким образом, возбуждение СБУ уголовного дела по факту совершения геноцида в Украине в 1932—1933 гг., то есть по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 442 УК Украины, не про­тиворечит ни принципу запрета обратного действия закона, ни принципу nullum crimen sine lege (нет преступления без определения его законом). Оно основано на принципах общего международного права и нормах Конвенции
1948 г., являющихся частью уголовного законодательства Украины и, в частности, имплементированных в ч. 1 ст. 442 Уголовного кодекса Украины.

Необходимо подчеркнуть, что по известным причинам СБУ возбудило уголовное дело не против конкретных лиц, а по факту преступления. Главные идеологи, организаторы и исполнители преступления известны. Но им нельзя предъявить обвинения и привлечь к справедливому земному суду, поскольку все они давно предстали перед судом Божьим. Следовательно, цель расследования заключается не в наказании кого-то за преступление и выдвижении претензий к кому-то, а прежде всего в выяснении всех обстоятельств трагедии Голодомора в Украине в 1932—1933 гг. Поэтому беспочвенными являются спекуляции на тему антироссийской направленности официального расследования трагедии. Конечно, в его ходе будет установлен механизм, созданный и использованный сталинским тоталитарным режимом для геноцидного уничтожения украинской нации, роль в его функционировании конкретных лиц, принадлежавших к высшему партийно-государственному руководству на уровне СССР и УССР. Если нынешние вожди России ассоциируют себя и свою страну с преступным тоталитарным режимом, канувшим в небытие с развалом СССР, то это их проблемы. И уж никак не основание для обвинения в антироссийских акциях Украины, решительно осуждающей этот режим и стремящейся преодолеть последствия совершенных им преступлений.

Результатом выяснения обстоятельств трагедии Голодомора должна стать реабилитация (видимо только посмертная) лиц, репрессированных в ходе совершения этого преступления — за сопротивление властям и попытки взаимопомощи или облегчения участи других голодающих.

Осуществляемое в Украине рас­следование необходимо не только для установления исторической правды, воздания почестей памяти миллионов замученных голодом людей, но и для осознания последствий трагедии и предотвращения подобных трагедий в будущем путем осуждения преступной коммунистической идеологии, воплощение которой в практику было неминуе­мо связано с применением насильственных методов. Именно это является первопричиной трагедии Голо­домора и многих других преступлений против украинской нации.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №30, 18 августа-23 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно