«Сколько до Сириуса? — Недалеко...» Полвека семья киевского художника Константина Пискорского хранила в «подполье» его картины, далекие от канонов соцреализма

9 ноября, 2007, 14:56 Распечатать Выпуск №42, 10 ноября-18 ноября

Судьба и творчество украинского художника Константина Пискорского (1892—1922) — малоизученная страница отечественного искусства 20-х годов ХХ века...

Судьба и творчество украинского художника Константина Пискорского (1892—1922) — малоизученная страница отечественного искусства 20-х годов ХХ века. Его картины во многом отражали тенденции и явления художественной жизни Европы тех лет. Он прожил недолго — в 30 лет умер от тифа. Трагическая эпоха, казалось бы, стерла и его жизнь, и произведения. Но все же...

Семейный портрет в интерьере

Поразительно, сколько успел этот человек в отпущенный ему срок. Он сумел прожить обычную жизнь и в то же время создать «иную» духовную сферу существования, которая помогала переживать невзгоды.

Пискорский получил юридическое образование в Казанском и Киевском университетах. Ра­ботал в банке, служил в армии. Преподавал в сельской школе. И всю жизнь рисовал. Сохранились его заметки и статьи — размышления о Божественном начале, Христе, религии, космосе, науке, музыке. Талант художника раскрылся в графических композициях с акварелью, бронзой и серебром в стиле сецессии, футуризма и абстракции.

Константин Пискорский родился в Киеве на Фундуклеевcкой, 88, в семье приват-доцента университета св. Владимира В.К.Пискорского и учительницы З.З.Пискорской (урожд. Андриенко). Впоследствии его отец стал профессором ряда высших учебных заведений и своими трудами по всемирной истории (особенно Испании) стал известен в Европе. Он был избран членом-корреспондентом Королевской Барселон­ской академии наук и изящных искусств, членом многих исторических обществ. Мама Кости, Зинаида Захаровна, десятки лет работала библиографом в киевском университете. Костя рос в интеллигентной среде людей благородных и порядочных. В их доме бывали Г.Е.Афанасьев, Житецкие, Лучицкие, А.Н.Ясинский. Крестным отцом Кости стал Е.Кивлицкий, редактор «Киевской старины», директор ВБУ. Костя с детства впитал дух демократического мировоззрения этих людей.

Отец художника происходил из старинного польского рода, мама — из казаков Андриенко, получивших дворянство за героизм в Полтавской битве, и крепостных. Бабушка по материнской линии, Анна Фоминична, привила Косте любовь к украинским песням, стихам Т.Шевченко, который бывал у ее отца Фомы Колишева. В детстве Костя то бегал босиком в селе на Переяславщине с сельскими приятелями и свободно говорил «по-ихнему», то ездил с мамой к отцу за границу — жил в Париже и Мадриде.

Вот такая смесь сословий, общение с подростками из села и города, жизнь в больших городах дома и за рубежом, погружение в сельский быт, соприкосновение с умными и образованными людьми, чтение Диккенса и Толстого, Шиллера и братьев Гримм, классическая музыка, знакомство с трудами Канта и древними философиями, мифами, космогонией, картинами Билибина etc формировали внутренний мир и вкусы юного Пискорского.

Была ли встреча с Булгаковым?

 «Україна пригноблена» (1919 г.)
«Україна пригноблена» (1919 г.)
Первое потрясение Пискор­ский испытал в 1905 г., когда его отец, профессор Нежинского историко-филологического института, конституционный демократ, поддержал студентов-забастовщиков. В городе начались погромы черносотенцев. Пискорские, жизнь которых была в опасности, отправили старших детей к бабушке в Киев, а сами с младшей дочерью остались со студентами. Именно тогда тема революции в романтическом ореоле вошла в сознание Константина. В его гимназических тетрадях, дневниках находим строки революционных песен, посвященных 1 мая и освежающей буре. В письмах к будущей невесте К.Пискорский предрекал грядущие революции.

1910 год принес новые потрясения — смерть кумира Льва Толстого и смерть любимого отца. Его семья так и не оправилась от этого горя.

Окончив университет, Костя мечтал заняться адвокатской деятельностью, защищать угнетенных. Но еще в студенческие годы он заработал репутацию неблагонадежного и не смог начать карьеру. Стал банковским служащим по предложению друга отца, историка Г.Афанасьева, директора банка. С началом Первой мировой войны Константина призвали на военную службу, но по состоянию здоровья он не был зачислен в действующую армию. В Киеве К.Пискорский устроился санитаром в лазарет №6, закончил краткосрочные курсы при Киевском военно-окружном интендантском управлении, получив звание чиновника резерва. С 1 апреля 1916 г. он уже служит в Управлении интендантской армии Юго-западного фронта в Бердичеве, в 1917 г. — в Управлении связи в Каменец-Подольске. В это же время появляются графические работы К.Пискорского. В письмах тех лет сквозит тоска, осознание ужаса, бессмысленности войны и ощущение того, что это война не последняя, что следующая будет еще ужаснее. Все это отражалось в его картинах. Однако внимательный глаз художника подмечал и красоту окружающей природы.

Бывая в служебных командировках, Пискорский осматривал местные достопримечательности и описывал нравы и настроения людей. Много читал. В то время в Каменец-Подольске в госпитале служил и М.Булгаков. Не исключено, что они соприкасались в узком кругу. Взгляд на бессмысленность войны сопрягался у Пискорского с пониманием необходимости изменения устройства общества. Он вел активную пропагандистскую работу среди солдат, выступая за выборы в Учредительное собрание, причем знакомил их с юридическими понятиями о правах человека, устройстве государства, армии, о чем свидетельствуют наброски лекций в записных книжках.

В январе 1917 г. Пискорского перевели на военную службу в Киев, а в марте 1918 г. по состоянию здоровья комиссовали. Константин вновь вернулся на работу в банк. Годы эти были тревожными, власть в Киеве менялась, настроения интеллигенции тоже. Константин все больше углублялся в духовную, художественную жизнь. 1917 г. ознаменовался созданием большого количества композиций, названия и содержание которых говорит о колебаниях духа художника. Здесь радость соседствует с медитацией и скорбью, сопоставлением миров, надеждой на лучшее, но в каком-то ином мире («Мечта»), и упованием на Бога. В том же году была создана знаковая работа «Цивилизация» («Техника»), которая вошла во многие каталоги зарубежных выставок украинского авангарда (находится в собрании Национального музея украинского искусства). Здесь в круг, символизирующий земной шар, заключена птица — символ человека, поглощаемого молохом технократии (на заднем плане — рейсшины, вышки), находящегося в цепях неволи. Заметим, что композицию создал человек, не получивший специального художественного образования, — самородок, блестяще овладевший графической техникой. Картина «Мечи» (1918 г.) символизирует кровавую битву разных сил, «Тревога» (1919 г.) — состояние обыкновенного человека, стремящегося спастись, выжить в этом ужасе.

«Осознаю себя искалеченным и скованным»

«Катерина» (1919 г.)
«Катерина» (1919 г.)
В Киеве во время смены властей, взаимной резни Пискорский, верный прежним идеалам и надеявшийся, что большевики внесут стабильность и надежность в жизнь, написал статью «В час роковой». В 1919 г. появляются картины «Україна поневолена» и «Пливе човен, води повен» (долгие годы трактовавшаяся как гимн революции). В обеих композициях красное небо, а в лодке красная вода. Если учесть, что в том же году появились две работы: «Казак» и без названия (позже названная вдовой художника «Белая гвардия»), — можно предположить, что картины передают уже негативное отношение к большевистской власти: красное — это залитая кровью жизнь (показательно, что в работах вдова стерла цвета флага и какой-то текст). Вообще, после смерти художника семья долгих 50 (!) лет хранила его символические композиции, не соответствующие канонам торжествующего соцреализма, в «подполье», показывая их лишь узкому кругу избранных людей. Символические картины Пискор­ского отражали привнесенные жизнью изменения во взглядах интеллигентного человека. Внут­ренняя, спасительная жизнь влекла дух верующего художника в Небо, к Богу, в Миро­здание, чему посвящено много картин («Небо», 1919; «О соприкосновении мирам иным», 1918; «Звезда полуночная», 1920). Иногда Пискорский выступал как фантаст, изображая иные миры («Идол», 1919; «Власть золота», 1919; «Планета», 1919; «Параскотопетль», 1920).

...Константин ходил на работу в банк (очень далеко) пешком. В городе стояли очереди за хлебом. Когда начиналась стрельба, Пискорские собирались в одной комнате, чтобы, если залетит шальная пуля, умереть всем вместе. Мать Кости писала в органы советской власти прошения, чтобы не забирали последние в доме стулья, так как она с дочерьми работает в библиотеке на госслужбе, младшая дочь учится в художественном институте. На работе Зинаида Захаровна не снимала пальто из-за холода... Сидя за столом, служащий банка, юрист и художник Пискорский в свободную минуту писал: «В обстановке трагической, ибо она меня угнетает, ибо в ней я осознаю себя искалеченным и скованным (...) Как жалко себя (...). Успею ли до смерти развернуть свою душу во всю ширь ее мечтаний, взлететь на небеса на легких белых заветных крыльях, зарыться в клубящееся облако, чтобы затем выплыть из него на вольный ясный простор и нестись быстролетно над морями и землями. Сколько до Сириуса? — Недалеко. Туда, куда мы устремляемся — несравненно дальше. Там недурно, довольно своеобразно.

Привет тебе, Вечный За­кон Бытия! Сколь безмерно ты разнолик в своих проявлениях! А кроме тебя, Вечный Закон Бытия, нет ли еще других законов? Есть, есть — за тобою виднеется целая гряда этих законов, они покрыты каким-то миловатым туманом (...) А где же предел их? Их предел — та озябшая, серая, незаметная фигура, которая строчит это писание. Фигура жалкая, она робко водит пером, озирается по сторонам и, вообще, как будто сама признает себя подневольной тварью» (7.11.1919 г.)...

Создатель «Биометра жизни»

«Казак Мамай» (1921 г.)
«Казак Мамай» (1921 г.)
В мае 1919 г. Пискорский поступил в Академию художеств в мастерскую знаменитого графика «Мира искусств» Г.Нарбута. Выбор мастера был неслучайным. Манера письма, утонченность, предпочтение графики другим видам изобразительного искусства, любовь к орнаментам сближали обоих художников, да и разница в возрасте была невелика. Можно предположить, что Г.Нарбут воспринимал К.Пискорского как уже состоявшегося художника, так как сразу отобрал четыре его работы для участия в выставке профессиональных художников Киева. В том же 1919 г. он был избран членом Профессионального союза художников г.Киева.

Обучаясь в академии, Пискорский, чтобы спасти своих троих детей от голода, стал работать учителем в селе Совки под Киевом (1920—1922 гг.). (В то же время по тем же обстоятельствам учительствовал в Боярке художник А.Богомазов.) Преподавая арифметику, чтение и письмо детям, Пискорский читал лекции по искусству, всемирной литературе их родителям, открыл театр и студию изобразительного искусства для селян, организовал общество «Просвіта» им.Т.Шевченко. Он фактически стал просветителем. История, культура, песни и традиции Украины были близки Пискорскому. В марте 1918 г. он расписывал писанки; сюжеты его картин навеяны песнями «Ой на лузі та при березі червона калина», «Пливе човен, води повен», поэмами Т.Шевчен­ко («Катерина», 1919). Занавес театра в Совках украсил его «Казак Мамай» с надписью «Слава Україні». Дети в школе устраивали елки, декламировали стихи. Это яркая страница для историков педагогики в Украине. Для театра Константин Владимирович писал пьесы. Позже его назначили и инструктором по рисованию. Работать приходилось в тяжелейших условиях: холодно, голодно. Из Совок летели просьбы прислать карандаши, бумагу, керосин. Это была еще одна полоса жизни, когда Пискорский проявил себя уже в новой ипостаси — активного гражданина и педагога.

В 1918 г. в дневнике художник записал задачу — создать «Карту индивидуальной человеческой жизни». За этим последовала теоретическая философская разработка о соотношении переживаний, состояний и творчества человека с бытием — «Биометр жизни». Здесь много пищи для ума тем, кто интересуется развитием интеллектуальной мысли начала ХХ в. Константин Владимирович писал: «В непостижимой живой бесконечности бытия суть непостижимые центры. Человеческая личность подобна тому центру — среди единого движущегося вещества»...

Пискорский сам стал таким центром, к которому сейчас обращено внимание многих. К сожалению, напряженный труд, перенесенные невзгоды, голодание подорвали его здоровье, и тиф победил. Странно, что как-то ранее художник нарисовал диковинное птицеподобное существо, назвал тифом и сказал, что умрет от тифа... Он был, конечно, необычным человеком, самобытным и одаренным. 9 марта 1922 г. в возрасте 30 лет Пискор­ский умер от тифа в киевском госпитале на ул.Воровского (Буль­варно-Кудрявской).

Сестры Константина Нина и Елена, выпускницы Высших женских курсов, подверглись репрессиям за дворянское происхождение и якобы причастность к СВУ (Союз Визволення України), хотя политикой они никогда не увлекались.

«Біла гвардія» (1919 г.)
«Біла гвардія» (1919 г.)
Зная требования советской власти к изобразительному искусству, новому искусству, Пискорские (мать, вдова, сестры) после смерти Константина хранили его работы дома. И спасли их. Судьба картин украинских авангардных художников и в другие годы была под угрозой. Полотна Богомазова, Пальмова в Музее украинского изобразительного искусства готовили к уничтожению. Помогла счастливая случайность — о них забыли в подвале. А впоследствии новый хранитель, ныне известный искусствовед профессор Д.Горбачев спас их.

В 60-е годы ХХ ст. художница Елизавета Пискорская показала работы брата одному из своих бывших учителей в КХИ — В.Ка­сияну. Он понимал их ценность, но о выставке не могло быть и речи. В квартиру №3 по ул.Буль­варно-Кудрявской (Во­ровского) в Киеве к Пискорским приходили посмотреть картины художника только люди, которым доверяли. Одна из дочерей К.Пискорского — Зинаида Константиновна в то время работала редактором журнала, издававшегося Институтом ботаники Академии наук. В редакции трудился молодой Евген Сверстюк, бывали Иван Дзюба, Василь Стус (З.Пискорская сказала о В.Стусе: «Обратите внимание на этого талантливого мальчика»...). Сама Зинаида Константиновна писала и переводила стихи (А.Блока, Гейне), которые были опубликованы. Вдова К.Пискорского Надежда Васильев­на, библиограф, также переводила поэзию с французского языка. Другая дочь, Елена Константинов­на, стала геологом, она обнаружила в Украине ряд ценных минералов, защитила кандидатскую диссертацию. Сын Константина Владимировича молодым ушел на фронт еще в финскую войну, а во время Второй мировой стал замечательным разведчиком, о котором писала фронтовая газета. Погиб в 23 года на Ленинградском фронте. Таким образом, прямая мужская линия Пискорских оборвалась трагически рано: в 43 года от несчастного случая на железной дороге погиб профессор Пискорский, в 30 лет от тифа умер Константин, его сын был убит на фронте в 23 года...

Семью Пискорских многие помнят до сих пор. Иван Дзюба и Евген Сверстюк с уважением отзываются о Зинаиде Константинов­не. Ее призывали выступить в суде с доносом на них и осуждением их как украинских националистов. Она отказалась, за что была уволена с работы.

Прошло 46 лет после первого участия К.Пискорского в выставке профессиональных художников Киева. Однако события в Венгрии 1968 г. отозвались невозможностью показать символические, а не соцреалистические работы К.Пискорского киевлянам на выставке в Доме литераторов. Лишь через 50 лет справедливость восторжествовала — Пискорский дважды увидел свет в экспозиции КХИ и ЦДАМЛИ Украины. Туда Н.Пискорская передала большую часть коллекции К.Пискорского (показательно, что картины, свидетельствующие об антибольшевистских настроениях художника в 1919 г.) — «Казак» и так называемая «Белая гвардия» — хранились вдовой дома). Затем его работы экспонировались на первой зарубежной выставке украинского авангарда в Загребе в 1991 г. и были опубликованы в нескольких изданиях. Благодаря издателю «Родовіда» Л.Лихач в 2006 г. впервые были опубликованы полный свод картин, росписей по дереву К.Пискорского, биографические и научно-исследовательские материалы. В этом издательстве, кстати, вышло много альбомов забытых или мало известных на Родине великолепных украинских художников. Так что впору писать или дополнять новую историю украинского изобразительного искусства.

Дословно

«Пискорский, наверное, из тех людей, которые сами притягивают свою судьбу, и вообще трудно представить его живым и активным в расцвете советского времени». (Джон Боулт).

«В творчестве Константина Пискорского удивительно переплетены символизм и футуризм, космическая безмерность и энергия волевого художественного жеста, архаическая мистика и новейший европейский рационализм». (Дмитрий Горбачев).

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно