Мания прослушивания

27 мая, 2005, 00:00 Распечатать Выпуск №20, 27 мая-3 июня

«К сожалению, за последние 10—12 лет в Украине сформировалась фобия на прослушивание. Люди, даже не являющиеся носителями государственных тайн, по привычке говорят шепотом, пишут друг другу записки...

«К сожалению, за последние 10—12 лет в Украине сформировалась фобия на прослушивание. Люди, даже не являющиеся носителями государственных тайн, по привычке говорят шепотом, пишут друг другу записки. Это выглядит смешно, поскольку уже похоже на какую-то болезнь, хотя у этой болезни имеются действительно серьезные основания».

Из выступления председателя СБ Украины
Александра Турчинова на пресс-конференции 17.02.2005 г.

Украинское общество пронизано синдромом незаконного прослушивания. Трудно найти телефонного пользователя, имеющего хотя бы малейшее доверие к конфиденциальности своих разговоров, хотя такое право гарантировано каждому. В том, что даже стены имеют уши, граждане убеждались неоднократно. Стоит вспомнить нашумевший скандал с прослушиванием рабочего кабинета самого Президента, благодаря которому весь мир узнал не только о существовании такого государства, как Украина, но и о заведенной при той власти практике тотальной слежки, из-за чего даже во властных кабинетах общение происходило преимущественно посредством немого обмена записками, а деловые разговоры зачастую переносились в курилку.

Кажется, ни для кого не было тайной, какая организация в государстве способна повсеместно и безнаказанно плести паутину подслушиваний. По крайней мере, в сознании подавляющего большинства граждан такая роль прочно закрепилась за СБУ.

Ловлю себя на том, что сказанное выше в прошедшем времени приводит к мысли, якобы сегодня позорная практика недоверия государства к гражданину и наоборот канула в Лету. Хочется верить, что скоро мы придем к этому, необоснованное прослушивание станет вчерашним днем, а его применение будет возможно исключительно в рамках закона.

В любом случае сегодняшняя ситуация в правоохранительных органах напоминает процесс ломки. И на поверхность начинают всплывать реальные доказательства того, как отдельные руководители правоохранительных структур, удовлетворяя пожелания властной верхушки, принимали по собственному усмотрению волевые решения, грубо нарушая права и свободы граждан.

На своей первой пресс-конференции вновь назначенный председатель Службы безопасности Украины Александр Турчинов сообщил, что возглавляемое им ведомство возбудило уголовное дело о незаконном использовании специальных технических средств негласного получения информации. Уже стали известны самые распространенные схемы, по которым действовали отдельные руководители правоохранительных органов. Делалось это примерно следующим образом: при проведении полной проверки вполне реальных нарушителей закона в отношении них, с соблюдением всех процессуальных требований, получали официальное разрешение суда на прослушку. Но скрывалась одна незаметная, на первый взгляд, деталь: номера телефонов иногда принадлежали политическим лидерам, представителям оппозиции и т.д.

В интервью «ЗН» министр внутренних дел Юрий Луценко сообщил, что «принят специальный приказ о новом порядке использования техники для прослушивания. Она опечатывается в министерстве руководителем, и ее использование согласовывается с министром или его замом. А в областях должна быть виза начальника управления и представителя министра».

Положительным аспектом борьбы с тоталитарными принципами прошлого является то, что началась она с верхушки, и вскоре, будем надеяться, страна узнает имена пламенных сторонников подковерных политических игр.

Однако лишь этим проблема не исчерпывается. Рожденную в коридорах власти позорную привычку противозаконного сыска с большим энтузиазмом взяли на вооружение доморощенные шерлоки-холмсы. О масштабности этой техническо-криминальной эпидемии можно только догадываться.

По словам Юрия Луценко, «техника для прослушивания вообще давно перестала быть милицейским эксклюзивом. За 20 тысяч долларов кто угодно может приобрести ее. Другое дело, что незаконное использование такой техники, например, коммерсантами, крайне тяжело запеленговать и, соответственно, — подвергнуть наказанию».

Внимание.
Вас слушают!

Часть специалистов склонна считать, что пионерами незаконного использования специальных технических средств негласного получения информации (СТЗ) в Украине стали лидеры отдельных организованных преступных группировок, в свое время «специализировавшиеся» на рэкете и возвращении долгов. В 90-е годы к столь деликатным делам они начали активно привлекать коррумпированных или уволенных сотрудников правоохранительных органов. После ликвидации большинства из этих группировок определенная часть их участников легализировала свою деятельность, основав негосударственные охранные или детективные структуры.

Однако резкий спрос на приобретение СТЗ приходится на период становления и развития коммерческой деятельности в Украине, когда у представителей так называемого крупного бизнеса возникла потребность в конфиденциальной информации, чтобы потом, в нужный момент, обобщенные данные использовать для решения определенных бизнесовых проблем путем давления, компрометации и шантажа. И вновь созданные многочисленные частные детективные агентства, негосударственные охранные фирмы, внутренние службы безопасности банков, страховые компании и мощные коммерческие предприятия приступили к поиску новейших образцов спецтехники, стали подбирать кадры с соответствующей спецподготовкой.

Если принять во внимание, что штатные должности в указанных охранных структурах заняли далеко не самые худшие вчерашние правоохранители-оперативники, то можно быть уверенным — к делу подошли профессионально. Впрочем, стремление сполна отработать неплохой заработок нередко носит криминальный оттенок.

Так, три года назад в одной фирме исчезли три компьютера. Подозрение руководства офиса пало на одного из восьми сотрудников. Чтобы подтвердить догадки, из другой фирмы пригласили специалистов — бывших сыщиков. На протяжении недели они собирали информацию о подозреваемом в краже: расспрашивали его близких знакомых, проводили визуальное наблюдение с использованием негласной видеосъемки. Использовав свои небольшие возможности, обратились за помощью к бывшему коллеге, в то время еще работавшему в правоохранительных органах. Тот, как со временем выяснилось, у ни в чем не виновного подозреваемого взял отпечатки пальцев и принудительно удерживал его в течение суток в одном из служебных кабинетов. После принятия в 2001 году нового Уголовного кодекса Украины это было первое возбужденное Генеральной прокуратурой Украины по материалам СБУ уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 359 (незаконное использование СТЗ) УК Украины.

По данным спецслужбы, только на протяжении прошлого года и с начала нынешнего центральным и региональными подразделениями СБ Украины выявлено около 30 случаев неправомерного использования СТЗ и столько же пресечено фактов их незаконной реализации. На самом деле таких фактов значительно больше.

В Украине указанную спецтехнику изготовляют всего несколько специализированных предприятий, получивших на это лицензию СБУ, и реализуют исключительно специальным подразделениям правоохранительных органов и тем структурам, которые, согласно законодательству, имеют право на ее использование. Как правило, основной канал, по которому спецтехника для незаконного прослушивания попадает в Украину, — контрабандный ввоз преимущественно из соседних государств, в частности из России. Изделий из дальнего зарубежья на отечественном рынке практически нет. Главная причина — различные частоты.

Довольно часто для незаконного сбора информации используются самодельные «жучки», мало чем отличающиеся от изготовленных в промышленных условиях, зато значительно более дешевые. Эти примитивные орудия часто предлагают из-под полы торговцы на радиорынках. Несложные конструкции приборов довольно просты в пользовании. Скажем, маскируете в помещении микрофон, а в 200—300 метрах на определенном диапазоне обычного транзисторного приемника наслаждаетесь прослушиванием разговора близких знакомых или конкурентов, даже не подозревающих, что их тайны становятся достоянием посторонних лиц.

Такой «жучок» малоэффективен для серьезной работы, ведь излучение в акустическом диапазоне дает возможность всем, случайно настроившимся на короткую волну приемника, присоединиться к прослушиванию. Его нетрудно обнаружить, иногда он проявляется сам. Так, одна из военных частей обратилась в бывший Украинский государственный центр радиочастот и надзора за связью Госкомитета связи и информатизации с просьбой помочь установить причину и устранить препятствия в радиоэфире. Свое оборудование военные проверили, никаких сбоев в его работе не обнаружили. Когда к изучению проблемы подключились специалисты центра радиочастот, выяснилось, что в одной из городских квартир в доме возле военной части в кухонной розетке было передающее устройство. Позже подтвердилась версия об исключительно бытовом характере «спецмероприятия»: таким образом хозяйку жилища проверял на лояльность ее воздыхатель. Кстати, в уголовных делах простые прослушивающие устройства почти не фигурируют.

Как свидетельствует практика, объектами преступников становятся политики, бизнесмены, сотрудники правоохранительных органов и рядовые граждане. Мотивы слежения разные — от коммерческого шпионажа, получения данных о методах работы правоохранителей до банального накопления информации бытового характера.

За незаконное использование специальных технических средств негласного получения информации УК Украины предусмотрено уголовное наказание (ст. 359). Статья 182 УК Украины устанавливает ответственность за нарушение неприкосновенности частной жизни, а ст. 163 — за нарушение тайны телефонных разговоров. Предупредить коммерческий шпионаж призвана ст.231 УК Украины (незаконный сбор с целью использования или использование сведений, представляющих коммерческую тайну). С мая прошлого года Кодекс Украины об административных правонарушениях дополнился статьей 195-5 (незаконное приобретение или хранение СТЗ для снятия информации с каналов связи, других средств негласного получения информации).

К сожалению, установленная ответственность за незаконность подобных действий не всегда останавливает правонарушителей. В марте прошлого года сотрудники СБУ в АР Крым выявили факт реализации спецсредств негласного получения аудиоинформации жителем Севастополя М., предлагавшим также свои услуги по их установке и применению. В мае того же года в рабочем кабинете прокурора одного из районов г.Киева было обнаружено подслушивающее устройство, вмонтированное в электрический удлинитель. В Днепропетровской области задержан гражданин С., собиравший информацию о деятельности местного коммерческого рекламного агентства с помощью радиозакладного устройства, вмонтированного им в женскую сумку одной из сотрудниц этого предприятия. Сотрудники УСБУ в Херсонской области разоблачили и пресекли противоправную деятельность межгосударственной организованной преступной группировки, члены которой в течение двух лет занимались контрабандным ввозом в Украину оборудования для прослушивания каналов связи из Беларуси.

Последнее громкое уголовное дело завершилось несколько месяцев назад. Бывшего профессионального военного разведчика, а ныне жителя г.Киева Вячеслава Бурцева взяли с поличным правоохранители Кировоградской области: под видом ремонтного мастера на столбе к телефонным щиткам он подсоединял цифровой диктофон. Суд вынес приговор — три года лишения свободы, после апелляции — два года условно. После столь минимального наказания нет никакой гарантии, что сорокалетний профессиональный разведчик не будет продолжать заниматься делом, которым, в конце концов, только и умеет заниматься.

На лезвии закона

По данным экспертов, сегодня в Украине насчитывается более двух тысяч различных охранных фирм, юридических компаний, так называемых детективных агентств, из которых около 300 размещаются в Киеве. В своей деятельности их представители так или иначе переходят границу дозволенного и допускают факты незаконного сбора конфиденциальной информации об отдельных гражданах и организациях.

В последнее время правоохранители наблюдают тенденцию к массовому оборудованию офисов коммерческих структур новейшими образцами спецтехники зарубежного производства. С одной стороны, бизнес нуждается в надежной защите. На вооружении некоторых фирм — аппаратура, способная на расстоянии от вибрации оконного стекла снимать информацию, а также фиксировать ее из любого звукового источника. Новые технические средства могут регистрировать факсовые сообщения, все входящие и исходящие телефонные звонки, определять продолжительность и дату разговора и прочее.

Новая техника широко применяется в учреждениях и на предприятиях, где необходим контроль за действиями сотрудников (диспетчерские службы энергетических компаний, железнодорожного и авиационного транспорта, скорой помощи и т.п.), а особенно в коммерческих банках для фиксирования сообщений о потере кредитных карточек, чего, кстати, требуют международные нормативные акты о банковской деятельности. С другой стороны, руководство коммерческих структур может использовать такие регистраторы для контроля за сотрудниками, чтобы предотвратить утечку конфиденциальной информации, и с другой целью. Возможно также дистанционное подключение к телефонной линии этих комплексов без согласования с их владельцами. В такой ситуации необходимо четкое, регламентированное законодательством определение: можно ли вообще применять в производственных целях технические средства, квалифицируемые как спецтехника, и представлять это в качестве привлечения новейших научно-технических разработок или же за такие действия автоматически должна наступать уголовная ответственность как за неправомерный сбор информации и нарушение прав граждан, гарантированных Конституцией Украины.

Некоторые специалисты считают, что то или иное техническое устройство может быть отнесено или не отнесено к технике негласного получения информации в зависимости от способа его применения. Например, регистраторы аудиоинформации правомерно использовать в случаях, когда все сотрудники коммерческой структуры предупреждены о записи их служебных телефонных разговоров и письменно дали на это свое согласие. В связи с этим возникает вопрос: как быть в ситуации, когда другое лицо звонит в этот офис (или оттуда звонят ему) и о негласной фиксации разговора не догадывается?

Специалисты предлагают ввести понятие «гласная запись телефонных разговоров», как в Великобритании и Германии, законодательные акты которых обязывают заранее предупреждать двух абонентов телефонного разговора о его записи. В ФРГ, например, в случае записи телефонного разговора подается специальный звуковой сигнал. На бланках ряда английских фирм и компаний указаны контактные телефонные номера, под которыми указано, что разговоры могут контролироваться, в соответствии с законодательством страны. Расширить полномочия на право прослушивания телефонных разговоров стремятся спецслужбы Бельгии, мотивируя это борьбой с терроризмом. Соответствующий проект закона уже проходит редакторскую правку и до конца текущего года будет направлен в федеральный парламент. Если законопроект утвердят, право прослушивать бельгийцев получат военная и гражданская спецслужбы. А пока разрешение на осуществление таких мероприятий здесь выдается исключительно следственным судьей.

В украинском обществе также назрела необходимость определиться с правомерностью применения спецтехники на государственном уровне и четко зафиксировать это в законодательстве. Кстати, согласно постановлению Верховной Рады Украины «О праве собственности на отдельные виды имущества», такой мерой, ограничивающей возможность нарушения конституционных прав граждан, является отнесение СТЗ негласного получения информации к видам имущества, которые не могут находиться в собственности граждан, общественных объединений, юридических лиц негосударственных форм собственности, международных организаций и юридических лиц других государств на территории Украины. Лица, которые разрабатывают, изготовляют и продают специальные технические средства негласного получения информации без соответствующего разрешения СБУ, а также незаконно их используют, привлекаются к уголовной ответственности.

Начиная с апреля 2001 года функции по обеспечению единой государственной политики по разработке, изготовлению, реализации, приобретению и использованию СТЗ возложены на Службу безопасности Украины.

Кому не дают покоя полномочия Дзержинского?

Последние публичные заявления спикера парламента, некоторых политиков, членов правительства, журналистов и бизнесменов о стационарном прослушивании их кабинетов, телефонных разговоров, постоянная слежка лишний раз подтверждают: с соблюдением законности в сфере борьбы с незаконным прослушиванием в нашем королевстве не все обстоит благополучно.

На первый взгляд, решить проблему чрезвычайно просто: негосударственным структурам, поставившим этот промысел на широкую ногу, объявить настоящую войну, направив на нее усилия правоохранителей и существенным образом ужесточив уголовную ответственность. А за деятельностью государственных учреждений, наделенных правом законного использования таких спецсредств, установить жесткий контроль со стороны прокуратуры, депутатского корпуса и общественности, сделав невозможным применение прослушивания без решения суда. По крайней мере, такой подход к решению проблем практикуется в европейских странах.

Таких принципов, судя по публичным выступлениям, придерживается и глава Службы безопасности Украины Александр Турчинов, обратившийся через СМИ к мощным коммерческим и банковским структурам, а также операторам мобильной связи, обладающим самыми новейшими СТЗ для негласного получения информации из телефонной сети, с призывом положить конец противоправной практике и добровольно сдать прослушивающую технику.

Второе, что довольно логично, — минимизировать количество государственных силовых структур, обладающих собственными подразделениями технического документирования. Кроме СБУ, это — МВД, Погранвойска Украины, Управление государственной охраны, органы Государственной налоговой службы, органы и учреждения Государственного департамента Украины по вопросам исполнения наказаний, разведывательный орган Министерства обороны Украины. Раньше запросы на прослушивание они подавали в СБУ, но несколько лет назад начали обзаводиться спецподразделениями, как это ни странно, получая на свои обращения согласие. То, что у этих ведомств нет соответствующей базы для кадровой подготовки, — вопрос второй. Главное, что до сих пор никто не поинтересовался, насколько нововведение себя оправдало; не проанализировал направления деятельности этих спецподразделений и эффективность их работы. Большинство спецподразделений этих ведомств в течение года берут в производство немного серьезных наработок. Целесообразнее было бы уменьшить количество структур, занимающихся техническим документированием, и поручить сбор дополнительной информации специалистам. Кроме значительной экономии средств, выделяемых из госбюджета, упрощенности и большей доступности контроля за правомерностью использования спецтехники, уменьшится и количество недостаточно обоснованных проверок граждан. Ведь применение спецсредств возможно в исключительных случаях, когда комплекс оперативно-розыскных мероприятий реальных результатов не дал и получить дополнительные данные иным способом невозможно.

Что касается пресечения незаконного прослушивания, то у политического бомонда государства бытует и другая точка зрения. Некоторые предлагаемые нововведения вызывают у специалистов легкое удивление. Скажем, без весомых аргументов и анализа предлагается отделить технические подразделения и подчинить их Президенту, создав еще одну силовую структуру, которая будет заниматься специальными оперативно-техническими мероприятиями. Представляется это как забота о соблюдении информационной безопасности государства и осуществлении президентского контроля за прослушкой. Создается впечатление, что вместо демократического государства строим тоталитарно-режимное. Ведь полномочия главы государства не предполагают оперативно-розыскную деятельность.

Кто-то упорно настаивает на присоединении Главного управления по борьбе с коррупцией и организованной преступностью СБ Украины к НБР, а департамента по борьбе с экономическими преступлениями — к милицейскому УБЭПу, преследуя цель уменьшить влияние и эффективность работы СБУ. Таким образом, спецслужбу при необходимости можно будет легко «ставить на место», а с течением времени вообще отвести ей роль эдакого информационного бюро.

Если у руководства страны имеется недоверие к работе органа технического документирования, то нужно лишь назначить на ключевые должности надежных, преданных делу высоконравственных людей. Но разделять наработанное годами взаимодействие оперативников и технических служб ни в коем случае нельзя, ведь именно их взаимоотношения составляют элементы специфики деятельности спецслужбы. Утверждение, что именно такое взаимодействие представляет угрозу национальной безопасности страны, по крайней мере, надуманное.

Будем надеяться, что страсти быстро улягутся, каждый получит достаточное количество полномочий, а общее дело только выиграет.

Ведь пока не будет введен жесткий контроль за использованием спецтехники в силовых ведомствах и проверено ее наличие, законность приобретения и цель применения различными коммерческими структурами, до тех пор никто не сможет конкретно ответить ни спикеру парламента, ни рядовому гражданину, кто именно нагло попирает его конституционные права.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 20 октября-26 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно