Львовянин с прерванным стажем

21 декабря, 2012, 16:39 Распечатать Выпуск №47, 21 декабря-27 декабря

Богдана Надрагу иногда называют львовянином с прерванным стажем. Вынужденно прерванным.

В это трудно поверить. 90-летний врач Львовской областной детской клинической больницы «Охматдет» Богдан Надрага каждый день ходит на работу. Как, кстати, и его жена Мирослава.

— Зачем это вам? — спрашиваю. Ведь есть хорошая пенсия, двое внуков... 

— Всю свою жизнь мы много работали, потому даже трудно представить себе, что вдруг все бросим. Без работы точно долго не прожили бы, потому что мы так воспитаны, — отвечает собеседник.

Богдана Надрагу иногда называют львовянином с прерванным стажем. Вынужденно прерванным. Потому что не по собственной воле семья Надраг в 1947 году переселилась в далекую Сибирь, в город Анжеро-Судженск Кемеровской области Российской Федерации. Именно там проходило становление выпускника Львовского медицинского института. Чтобы помочь больным, молодому врачу часто приходилось преодолевать десятки километров по бездорожью.

Во Львов Надраги попали в конце XIX века. Отец Богдана приехал во Львов учиться в гимназии из небольшого, в то время очень популярного в Галичине, городка Бережаны, где зажиточные львовяне любили отдыхать. Известно, что глава семьи Антон Надрага был австрийским служащим. Однако ни одного из своих дедов Богдан Надрага не помнит. Оба умерли очень рано.

— Мне рассказывали о них, видел их фотографии. Знаю только, что дед по отцовской линии был очень активным священником. Об этом свидетельствует хотя бы то, что он вместе с другими жителями пытался превратить польский костел в церковь. Потому что в селе тогда жили преимущественно украинцы. За это поляки на несколько дней закрыли его в костеле, — рассказывает Б.Надрага.

Это практически все, что он знает о  своем деде, которой, вполне возможно, по происхождению был румыном. Потому что слово «надрага» в переводе с румынского означает «штаны». Такие фамилии можно встретить в Прикарпатье и Гуцульщине.

Надраги были настоящими украинскими патриотами. Отец Богдана Александр Надрага изучал право во Львовском университете, а со временем открыл собственную адвокатскую контору. В 1921—1925 гг. преподавал римское право в Украинском тайном университете, стал профессором Теологической академии. Позднее продолжил работу на юридическом факультете Львовского госуниверситета им. Ивана Франко.

Его жена Теодозия Туна, дочь священника из Старосамборщины, была первым медиком в семье, а также сотником Украинской Галицкой армии во время войны 1918— 1919 гг. между поляками и украинцами за Восточную Галичину. Со временем работала педиатром «Народної лічниці», «Порадні матері і дитини», школьным врачом.

Родительский дом

«Александр Надрага очень любил Гуцульщину и Львов, — пишет Богдан Надрага в предисловии к отцовской книжке о Львове «Серед львівських парків». — Любовь к родным горам, наверно от матери, которая всю жизнь говорила на гуцульском диалекте и даже всем своим видом была похожа на гуцулку, курила, как и они, до конца жизни. Александр с юных лет часто бывал в Карпатах, увлекался туризмом, путешествовал  по тропам Черногоры… Один из первых больших походов по этому сказочному краю провел двадцатилетним юношей со своим школьным товарищем Иваном Крипьякевичем и его братом… Позже сотоварищами в походах стали жена и сын Богдан. Вместе пешком исходили дороги вдоль Черемоша…».

Однако не все им во Львове нравилось.

«Это и открытое проявление польского шовинизма, и невыполнение международных соглашений относительно автономии Галичины, и ограниченный доступ молодежи к высшему образованию, а взрослых — к работе в государственных учреждениях, погромы студентами-вшехполяками наших учреждений, предприятий, магазинов в дни празднования наших исторических событий», — пишет Б.Надрага.

Каждый из родителей хотел бы видеть детей продолжателями своего дела. Но в то время как Богдан Надрага окончил гимназию в 1939 году во Львов вошли советские войска. Теологическое образование стало неактуальным. Пока его сестра Елена штудировала классическую филологию, Богдан закончил медицинский и, готовясь к научной деятельности, стал аспирантом на кафедре нормальной физиологии Львовского государственного медицинского института.

— Это сейчас медицина занимается преимущественно болезнями, — говорит Богдан Надрага. — Практически на каждый человеческий орган существует отдельная специальность. Но человек — это целостный организм, и очень важно знать, как он функционирует. А чтобы изучать изменения, нужно знать норму. Я изучал нормальные функции всех систем человеческого организма.

Но углубиться в науку не пришлось…

— В октябре 1947 года ночью, когда мама дежурила в больнице, к нам пришли люди в форме, — вспоминает Богдан Надрага. — Устроили обыск. Потом привезли маму и прочитали постановление о выселении в отдаленные области Советского Союза с конфискацией имущества. На сборы дали один час. Формальной причиной депортации было «содействие бандам ОУН». С собой успели взять только документы, кое-что из еды и белье. Все остальное, в том числе и прекрасную библиотеку, оставили. Позже мне рассказали, что все книги были выброшены просто на улицу. Донес кто-то из своих, — говорит с грустью мой собеседник.

Тогда, к сожалению, это было распространенным явлением. Понравилась кому-то чужая квартира, дом — донос, и вот уже квартира свободна. Впрочем, для ссылки в Сибирь хватило бы и того, что в их квартире на улице Бадени бывали владыка Иосиф Слипый, Климентий Шептицкий, профессора Духовной академии Степан Сампара, Иван Черняк, Лев Глынка... К тому же отец Б.Надраги был действительным членом Научного общества им. Т.Шевченко, членом Союза украинских адвокатов и редколлегии журнала «Життя і право». 

— В сущности, мы были патриотами Украины, но участия в нелегальных организациях не принимали, — вспоминает Б.Надрага. — Когда прибыли на место, нас поселили в пригородном совхозе. Мама перебирала картофель, сестра возила, а мы с ребятами — у навоза на бывшей конюшне. Потом меня направили работать в инфекционную больницу, но главный врач даже не вышел ко мне, только передал, что бандитов им не нужно. В конце концов меня направили в детскую консультацию, где не хватало врачей. Там я и проработал десять лет. Было нелегко: по улицам не пройти, потому что осенью и весной была грязь, зимой — глубокие снега, а тротуаров нет...

Жили в одной маленькой комнатке. Много приходилось ходить. Единственное, что согревало душу, — местные врачи и больные, которых лечил, оказались очень добрыми людьми. Согрешил бы, если бы сетовал на них. Там было много украинских, немецких, русских, татарских семей. С Украины работало шесть врачей. Мы часто собирались вместе. В частности, общались с семьей Зубрицких. Их отец был священником из Турковщины, занимался этнографией, был членом общества Т.Шевченко со времен Австро-Венгрии. К нашей компании принадлежал и профессор-филолог со Львова Коструба. Ему заочно присвоили в Москве степень кандидата наук. Тогда же отбывал ссылку и бывший редактор журнала «Бойківщина» Михаил Скоры (он продавал билеты в бане), — вспоминает Б.Надрага.

В далеком Анжеро-Судженске семья Надраг прожила долгих 12 лет. Матери и сыну разрешили работать участковыми педиатрами. Отец, Александр Надрага, уже пенсионер, писал учебник по римскому праву. Дополнительные материалы ему присылали из далекого, но такого близкого ему Львова. Верил, что когда-то все же вернется. Разумеется, что любовь отца к родному краю не могла не передаться сыну. Позднее Б.Надрага каждый свой отпуск вместе с женой и сыном Александром (названным в честь деда), сейчас профессором, заведующим кафедрой детских инфекционных болезней Львовского национального медицинского университета имени Данила Галицкого, проводили в путешествиях по Украине.

Потому и не удивительно, что когда после окончания срока ссылки заведующая поликлиникой, в которой работал Б.Надрага, принесла ему домой ордер на двухкомнатную квартиру, он поблагодарил и сказал, что собирается вернуться в Украину. Иначе и быть не могло. Но когда в 1958 году они все же вернулись во Львов, оказалось, что там их никто не ждал. Им и в дальнейшем было запрещено проживать во Львовской области. Только через год Б.Надраге удалось получить должность педиатра в Самборской детской больнице. Позже подавал документы на конкурс на должность педиатра в Львовской областной детской больнице и даже победил в нем. Был подготовлен приказ о его назначении, но прописаться не разрешили. Пришлось вернуться в Самбор, где семья Надраг прожила до 1993 года. А реабилитировали их в 1989 году.

В семье Надраг — служащие, врачи, юристы, ученые. Богдан Надрага — старейшина медицинской общины Львова, почетный член Украинского врачебного общества во Львове. Богдан Александрович и Мирослава Григорьевна по сей день работают врачами во Львовской областной детской клинической больнице «Охматдет». Недавно решением Львовского городского совета за активную деятельность в годы освободительной борьбы и в межвоенный период, за заслуги нескольких поколений в области науки и медицины семье Надраг присвоено звание «Шляхетна львівська родина».

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 19 октября-25 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно