«Кто сильный в космосе, тот сильный и на Земле…» К 100-летию со дня рождения Глеба Лозино-Лозинского

11 декабря, 2009, 15:26 Распечатать Выпуск №48, 11 декабря-18 декабря

25 декабря 2009 уроженцу Киева, Герою Социалистического Труда, лауреату Ленинской и Сталинской преми...

25 декабря 2009 уроженцу Киева, Герою Социалистического Труда, лауреату Ленинской и Сталинской премий, генеральному конструктору ОАО НПО «Молния», одному из ярчайших разработчиков советской авиационно-космической техники Глебу Евгеньевичу Лозино-Лозинскому исполнилось бы 100 лет. Он начал работать в авиации как специалист по двигателям, создал первую в стране форсажную камеру для турбореактивного двигателя. Был руководителем проектов «Спираль», многоразовой космической системы «Энергия-Буран», многоразовой авиационно-космической системы «МАКС», автором десятков других проектов. Принимал непосредственное участие в создании серии истребителей МиГ-19, МиГ-21, МиГ-25, МиГ-29, МиГ-31. В течение всей своей профессиональной деятельности он не порывал с Украиной, поддерживая и развивая с ней множественные творческие связи.

«…Для многих ответ на вопрос — с чем мы идем в новое тысячелетие — очевиден. С грузом множества накопившихся проблем и надеждой на их благополучное разрешение. А должны идти с ошеломляющей по сложности и щедрости результатов идеей, способной сплотить людей на планете, наполнить особым смыслом жизнь многих поколений. Убежден, что такая идея может быть связана только с космосом. Человечество никогда не останется на земле…». Решению этой задачи выдающийся конструктор, Герой Социалистического Труда, руководитель одного из наиболее грандиозных проектов ХХ века, в котором участвовали специалисты всего Советского Союза, Глеб Евгеньевич Лозино-Лозинский посвятил всю свою жизнь.

Создание многоразовой космической системы «Энергия-Буран» стало знаменательным событием в истории отечественной ракетно-космической техники. Прошло уже тридцать лет после прорывного полета крылатого космического корабля ОК «Буран», который был выведен на орбиту ракетой-носителем «Энергия». В сообщении ТАСС о триумфе советской космонавтики говорилось: «15 ноября 1988 года в 9:25 по московскому времени орбитальный корабль «Буран», выполнив двухвитковый полет по орбите вокруг Земли, приземлился на посадочную полосу космодрома Байконур. Впервые в мире посадка осуществлялась в автоматическом режиме. Программа испытательного пуска универсальной ракетно-космической транспортной системы «Энергия» и орбитального корабля многоразового использования «Буран» выполнена полностью».

Разработка одной из важнейших частей этого проекта была поручена украинским специалистам. Глеб Евгеньевич никогда не забывал о своих украинских корнях и гордился ими. Интересная подробность: на конгрессе в Мюнхене он не начал выступление, пока рядом с российским флагом не появился флаг Украины.

Вручая мэру Москвы Лужкову модель украинской «Мрии» с «Бураном» на «спине», он сказал, что почти из тысячи организаций, участвующих в создании самолета, 70% — московские, но большой обьем работ сделан коллективами Украины. Это и Харьковское НПО «Хартрон», создавшее систему управления всей космической системой, и Киевский политехнический институт, а именно группа профессора В.Слипченко, разработавшая программное обеспечение для испытательных стендов и тренажеров.

Надо отметить, что к концу проекта из вузов в нем остались только КПИ, МГУ, Московский авиационный и Томский политехнический институты.

По закрытому списку ученые Киевского политехнического стали лауреатами Госпремии УССР за 1988 год. Это Г.Дементьев, В.Федоров, В.Слипченко, В.Переверзев, А.Гагарин, А.Ясько, Г.Елизаренко, В.Сенченко, А.Каримов, А.Коваль.

Участники проекта вспоминают, что работы проводились в обстановке строжайшей секретности. А начиналась она с того, что академик А.Кухтенко из Института кибернетики АН УССР предложил сотрудникам кафедры вычислительной техники и инженерно-технических расчетов КПИ запрограммировать один фрагмент из динамики сложного объекта довольно тяжелого самолета. Уравнения были достаточно просты, но сложность состояла в том, что все нужно было делать в реальном масштабе времени, а этим в те годы практически не занимались — не было достаточно мощной вычислительной техники. Однако задача была успешно решена, и ученые КПИ вошли в состав участников одного из самых блестящих проектов конца ХХ века. Они создали программное обеспечение для испытательных стендов, на которых проверялись системы будущего корабля и тренажеров для подготовки будущих пилотов. Испытания проводились на машинах киевского завода «Электронмаш». На них в вычислительном эксперименте проигрывался полет, а смонтированное на стенде оборудование «Бурана» должно было реагировать на изменения условий в космосе. Только так можно было проверить верность программ, которые потом «зашивались» в оборудование настоящего самолета. У киевлян была возможность перебраться в Москву и работать в составе НПО «Молния», однако они предпочли Киевский политехнический.

Если бы не война, Лозино-Лозинский, сын украинской земли, тоже остался бы работать в Киеве. Но жизнь сложилась по-другому. Об этом, как и о многом другом, Глеб Евгеньевич говорил: «Едва ли не все важнейшие повороты в моей судьбе всякий раз подготавливались цепочкой случайностей. Мне же оставалось только принять решение, полагаясь на свою интуицию».

О важнейшем повороте в своей судьбе, предопределившем причастность Г.Лозино-Лозинского к созданию авиакосмических систем в КБ А.Микояна, он говорил так: «Гитлер выставил меня из Киева, а случайность привела к Микояну». В итоге он проработал в КБ 35 плодотворных лет.

Всему этому предшествовала учеба в Харьковском механико-машиностроительном институте, затем успешная работа инженера-расчетчика на Харьковском турбинно-генераторном заводе. Это предприятие создавало турбины небывалой для тех времен мощности 50—100 МВт. Сегодня этот завод называется «Турбоатом» и является одним из крупнейших в мире турбостроительных заводов.

В начале 1930-х Г.Лозино-Лозинского пригласили в Харьковский авиационный институт участвовать в создании паросиловой установки мощностью в 3000 л.с. для бомбардировщика Туполева. В предвоенные годы Лозино-Лозинский вместе с М.Гиндесом выдвинул целый ряд перспективных идей. В частности, ему пренадлежит идея создания паросиловой установки, работающей на выхлопных газах поршневого двигателя. В 1937—1938 годах вместе с М.Гиндесом и А.Люлькой, выпускником КПИ, будущим знаменитым конструктором авиационных двигателей, одним из основоположников теории воздушно-реактивных двигателей, они обосновали возможность создания газотурбинного двигателя, что дало начало новой эре в развитии реактивной авиации.

В феврале 1941 года пути А.Люльки и Г.Лозино-Лозинского разошлись, соединившись вновь лишь в 1965 году, когда А.Люлька начал создавать пароводородные ТРД для аэрокосмической «Спирали» Лозино-Лозинского…

Перед самой войной главный конструктор Киевского авиационного завода №43 В.Таиров приглашает Лозино-Лозинского на работу в КБ завода для строительства маневренного истребителя ОКО-4. Но 25 июня 1941 года завод был разбомблен. В первых числах июля семья Лозино-Лозинских выехала из Киева, таким образом судьба привела его в КБ А.Микояна.

С февраля 1942 года уже в Москве Глеб Евгеньевич продолжает работу в КБ А.Микояна и его достижения впечатляют. На счету конструктора — разработки различных вариантов турбинных двигателей. После достижения рекордных показателей в двигателестроении на первое место вышла задача создания высокоэффективного серийного истребителя. Г.Лозино-Лозинский возглавил в ОКБ В.Микояна работы по комплексному сопряжению двигателя с воздухозаборником и форсажной камерой с целью повышения эффективности всей силовой установки. Результатом стал МиГ-19 — первый в мире серийный сверхзвуковой истребитель. На смену ему пришел лучший истребитель своего времени МиГ-21. В итоге именно мощная и отлаженная силовая установка явилась одним из основных факторов, обеспечивших подавляющее превосходство микояновских истребителей над самолетами потенциальных противников. Это наглядно продемонстрировали послевоенные локальные конфликты: среднее соотношение потерь во Вьетнаме в период с 1966 по 1970 год между советскими и американскими истребителями составило 3,1:1 в пользу МиГ-21. За участие в разработке 3-«махового» истребителя-перехватчика МиГ-25 Глеб Евгеньевич Лозино-Лозинский был удостоен звания Героя Социалистического Труда.

В 1968 году на заседании военно-промышленной комиссии Совета Министров СССР Министерству обороны было поручено сформулировать требования к истребителю нового поколения, который должен был бы прийти на смену МиГ-21, МиГ-23, Су-9, Су-11 и Су-15. Задание на создание нового самолета под шифром МиГ-29 получило ОКБ Микояна.

Его полномасштабная разработка началась в 1970 году. МиГ-29 оснащался обычной механической системой управления, как базовая модель F-15, но обладал маневренностью даже лучшей, чем «электрический» F-16. Серийное производство МиГ-29 началось в 1982 году, а в 1983-м первые истребители поступили на вооружение военно-воздушных сил СССР.

В 1971 г. Г.Лозино-Лозинский назначается главным конструктором сверхзвукового перехватчика МиГ-31. Самолет был создан для использования в системе ПВО страны с целью длительного патрулирования и ведения борьбы со всеми классами воздушных целей, в том числе крылатыми ракетами, вертолетами и высотными скоростными самолетами, в любое время суток, в сложных погодных условиях, при интенсивном ведении радиоэлектронной борьбы.

С дальнейшим ростом скоростей и высоты полетов авиация вышла на порог космоса. В начале 60-х годов в США строится и начинает первые полеты экспериментальный ракетоплан Х-15. В ответ на это в СССР был выдвинут пятилетний Тематический план ВВС по созданию орбитальных и гиперзвуковых самолетов. В 1965 году эти работы были поручены ОКБ-155 А.Микояна, где их возглавил 55-летний главный конструктор ОКБ Г.Лозино-Лозинский. Тема по созданию двухступенчатой воздушно-космической системы (ВКС) получила индекс «Спираль». К сожалению, программа «Спираль» не имела дальнейшего развития, хотя по всем параметрам превосходила американские проекты.

В 1972 году в США начинаются работы по созданию многоразового космического корабля «Спейс-Шаттл» (космический челнок), задачей которого было военное контролирование из космоса территории СССР. Холодная война набирала обороты. В СССР в 1974 году запускается аналогичная отечественная система. В.Глушко на посту главного конструктора НПО «Энергия» возглавил работы по созданию тяжелой транспортно-космической системы с многоразовым орбитальным кораблем.

12 февраля 1976 г. выходит секретное постановление правительства СССР №132-51 «О создании многоразовой космической системы в составе разгонной ступени, орбитального самолета, межорбитального буксира-корабля, комплекса управления системой, стартово-посадочного и ремонтно-восстановительного комплексов и других наземных средств, обеспечивающих выведение на северо-восточные орбиты высотой 200 км полезных грузов массой до 30 т и возвращения с орбиты грузов массой до 20 т». Впоследствии эта многоразовая космическая система получила название «Энергия-Буран». Ответственным за создание планера орбитального самолета и координацию работ всех подразделений авиационной промышленности определили специально созданное Научно-производственное объединение «Молния» во главе с генеральным директором — главным конструктором Глебом Евгеньевичем Лозино-Лозинским. В результате многолетней работы корабль был создан. В мировой практике аналогов ему не было длительное время.

Размышляя о будущем, Г.Лозино-Лозинский предрекал «Шаттлу» жить до 2015— 2020 года, считая эту программу очень дорогой, а проект воздушного старта «Мрия-МАКС» более перспективным. Он был уверен, что это будет украинско-российский проект, и говорил: «Базируется он на «Мрии», одной России его не поднять. Только бы мы согласились обьединить свои усилия…». Но этого не произошло.

В 1998-м, в год 10-летия запуска «Бурана», его назвали неисправимым оптимистом, за уверенность в возобновлении остановленных совместных работ, на что он ответил: «Рано или поздно их придется продолжить, если оба государства думают расширять использование космоса. Есть несколько причин, по которым не обойтись без подвижного старта. Одна — фундаментальная, связанная с наращиванием объемов информации, получаемой с помощью космических телекоммуникационных систем. Я не сомневаюсь, что нужно делать многоразовые транспортные системы, обеспечивающие завоевание ближнего космоса на основе тех принципов, которые отработаны на «Буране». Нам заказывали орбитальный ракетоносец, а мы сделали уникальный многофункциональный корабль. Я сформулировал свое кредо: крыло обеспечило человеку завоевание атмосферы, обеспечив и использование космоса в его интересах. Кто сильный в космосе, тот сильный и на Земле…»

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 13 октября-19 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно