Кто остается на обочине «Украинского прорыва»?

15 февраля, 2008, 14:42 Распечатать Выпуск №6, 15 февраля-22 февраля

Людям члены нашего правительства обещают красиво, долго и много. Вкладчикам — возвращение сбережений, коррупционерам — противодействие, школам — Интернет...

Людям члены нашего правительства обещают красиво, долго и много. Вкладчикам — возвращение сбережений, коррупционерам — противодействие, школам — Интернет.

Обещания, бесспорно, хорошие. Но, сказав «А», необходимо сказать и «Б». О первом из обещаний сказали и «А», и «Б», о втором — и все остальные буквы алфавита (очень часто те, которые пишут на заборах). А вот об информационном прорыве — скуповато.

Не был услышан голос специалистов о необходимости попытаться уменьшить риски разрушительного влияния современных телекоммуникационных технологий, предотвращать распространение нехимических зависимостей, противодействовать насилию. Хотя даже в первом варианте «Украинского прорыва» некоторые мероприятия предусмотрены были.

Не станут ли новейшие информационные технологии пропастью для детей?

По данным социологического опроса, проведенного Государственным институтом развития семьи и молодежи (ГИРСМ) в июне 2007 года, сегодня не пользуются Интернетом двое из троих молодых украинцев, а каждый третий — вообще компьютером. Поэтому обещание нового правительства «подключить до 2010 года все общеобразовательные учебные заведения к высокоскоростному Интернету по широкополосной технологии и оснастить их компьютерной техникой» является, бесспорно, актуальным. Но...

Для многих молодых людей ком­пьютер остается игрушкой не только дорогой, но часто и опасной.

По данным того же социологического опроса, 38% пользователей компьютер служит не для работы/учебы, а 11% — преимущественно для игр.

Конечно, почти всегда новые изобретения означали для человечества прорыв, вместе с тем неся и новые угрозы. К примеру, динамит используют и в мирных целях, и для терактов. Что же касается новейших информационных технологий, то они, подарив нам новые возможности, создали и новые проблемы. Их развитие повлекло распространение так называемых нехимических зависимостей (адикций) — игромании, зависимостей от Интернета, компьютера, телевидения, мобильного телефона, когда человек, отдаваясь своей болезненной привязанности, не только теряет семью, друзей, работу, но и забывает о еде и сне.

Неопрятность, лишний вес или, наоборот, болезненная худоба, импульсивность, проблемы с общением, появление немотивированного чувства радости, эйфории, неспособность контролировать время (желание увеличить время игры — «дозу»), раздражительность, вспышки гнева или состояние угнетенности, депрессии — все это признаки игромании, одной из самых распространенных нехимических зависимостей.

Именно ее Всемирная организация здравоохранения признала болезнью ХХІ века. За помощью обращаются только 7—12% людей, пораженных ею. Клиники для лечения этой болезни открываются уже и в Украине, но их лишь несколько, и они не могут помочь всем нуждающимся в лечении. Кроме того, в нашей стране нет специализированных центров для лечения других видов нехимических адикций. А главное — отсутствует региональная сеть центров, куда могли бы обратиться не только больные, осознающие свою зависимость. Ведь специфика нехимических зависимостей такова, что первыми (и не сразу) осознают проблему родные и близкие. И первый вопрос, возникающий у них, куда можно обратиться за помощью.

Организовать консультации психологов проще всего было бы при центрах социальных служб для семьи, детей и молодежи. К тому же методика «12 шагов», являющаяся эффективной для лечения наркозависимых, может применяться и для лечения нехимических зависимостей. Эпизодически такая практика уже существует, но целенаправленная работа не ведется.

В решении этих проблем нельзя идти путем лишь запретов. Да, ограничения должны быть, но молодежи нужно предлагать альтернативу: как по-другому проводить досуг. А какую альтернативу мы можем предложить, когда дома творчества достаточно не финансируются, стадионы застраиваются?

Поэтому не удивительно, что во время социологического опроса родителей подростков в октябре 2006 года оказалось, что 14% детей вообще никогда не занимались спортом (кроме, конечно, уроков физкультуры, от которых, кстати, родители часто приносят справки об освобождении), 34% не посещают кружки. Вместе с тем 55% родителей ответили, что их дети большую часть свободного времени посвящают просмотру ТV, а каждый третий подросток — компьютерным играм. Особую тревогу у родителей, а соответственно и у государства, должны вызывать чада, посвящающие этому занятию свыше шести часов каждый день. Таких в нашем обществе три процента в будние дни и семь — в выходные.

Мы часто не замечаем и не знаем, в какие игры играют наши дети. И потому неудивительно, что более трети подростков ответили, что их родители знают немного или ничего не знают о том, кто является их друзьями, где они бывают после школы и что делают в свободное время. 17% сказали, что им сложно или очень сложно разговаривать с родителями на темы, по-настоящему их волнующие. И именно отсутствие времени на общение с ребенком является одной из причин погружения его в виртуальный мир.

В нашей стране не созданы цивилизованные условия для безопасного информационного прост­ранства. Между тем, это стало обычной практикой в большинстве стран, где информационный прорыв уже состоялся.

Поскольку видеоигры существенным образом влияют на психику, особенно детскую, там установлен государственный контроль над выпуском и распространением подобной продукции. И хотя мнения представителей видеоиндустрии и психологов часто не совпадают (о чем свидетельствует дискуссия, продолжающаяся сейчас на электронных страницах ВВС), вопрос о снятии контроля не стоит.

Например, игра Manhunt. Один из ее поклонников — Чо Сын Хи — в апреле прошлого года убил 32 человека в Вирджинском политехническом университете. Во многих странах эта игра запрещена. В Британии ее дважды отказались лицензировать, в Украине же можно купить без препятствий.

Другой пример — игра Counter-strike. Недавно ее запретили в Бразилии, поскольку она провоцирует насилие и вредит здоровью. Штраф за несанкционированное использование этой игры — три тысячи долларов. В нашей стране она является одной из самых популярных среди детей.

Во время социологического опроса ГИРСМ в июне 2007 года оказалось, что примерно треть играющих на компьютере (в возрасте 14—35 лет), предпочитает так называемые стрелялки.

В отсутствии государственного контроля наши дети проявляют усиленный интерес к играм, от которых иногда становится жутко даже взрослым, а в дневниках и тетрадях под грифом лицензии Минобразования продолжают рекламировать JAVA-игры сомнительного содержания.

«Однорукие бандиты» против подрастающего поколения: кто кого победит?

Природа чрезмерного увлечения компьютерными играми, игровыми автоматами и проведением досуга в казино одинакова, равно как и последствия этой страсти. И имеет она общее название — лудомания, или гемблинг.

По оценкам экспертов, сегодня украинский игровой рынок насчитывает около 100 тысяч игровых автоматов, что втрое больше, чем в Румынии, и примерно столько же, сколько в Германии или Италии. Это свидетельствует, с одной стороны, о перенасыщении рынка, с другой — о нездоровом азарте наших соотечественников.

По данным, полученным ГИРСМ, приблизительно шестая часть легальных игровых автоматов (16 тыс.) приходится на Киев! И это при том, что, как свидетельствуют многие эксперты, большинство автоматов не имеет лицензий, а следовательно, не является официально зарегистрированными.

Социологический опрос в 2007 году показал, что 5% городской молодежи (зачастую в возрасте 14—17 лет) каждый день проводят свое свободное время возле игровых автоматов. Милиция справедливо считает, что клубы с игровыми автоматами являются одними из самых опасных мест в Киеве. Раздражительность и агрессивность присущи игрокам и, как следствие, увеличивается количество преступлений среди людей, увлекающихся игрой на автоматах.

Но неупорядоченность законодательства в сфере игрового бизнеса лишает государственные органы возможностей реально контролировать деятельность, места расположения, доступ детей к игровым автоматам.

Что делать?

По данным социологического опроса ГИРСМ в октябре 2006 года, почти 90% родителей подростков поддерживают усиление государственного контроля за ассортиментом компьютерных игр и за деятельностью учреждений игрового бизнеса. Конечно, у игрового бизнеса мощное лобби. Как показали голосования народных депутатов предыдущего созыва, есть оно во всех без исключения фракциях. На рассмотрение в ВР представлено несколько законопроектов о государственном регулировании деятельности по проведению азартных игр. Будут ли эти вопросы решены, покажет время.

Актуальным является внедрение четких и прозрачных механизмов государственного контроля за выпуском и распространением видеоигровой продукции. Разработав четкие критерии для определения игр, пропагандирующих насилие, нужно провести научно-обоснованную квалифицированную экспертизу видеоигр, которые есть на рынке Украины, и создать общегосударственный реестр разрешенных для продажи и использования в клубах игр с четким определением возрастного ценза. Кстати, в этом заинтересованы и владельцы компьютерных клубов, поскольку существующая неопределенность дает пространство для произвола контролирующих органов.

Целесообразно было бы разработать и принять национальную программу противодействия нехимическим зависимостям (или дополнить имеющиеся), предусматривающую: проведение активной информационной кампании с целью ознакомления с проблемой нехимических адикций (их признаками, методами предотвращения и помощи); комплексное исследование этой проблемы и дальнейший мониторинг; создание общеукраинской сети консультационных пунктов, центров реабилитации больных нехимическими зависимостями (в частности и при социальных службах молодежи); разработку единой программы подготовки специалистов по вопросам профилактики нехимических зависимостей и проведения лекций, учебных тренингов на курсах повышения квалификации психологов, социальных работников, педагогов и пр.

Мощный потенциал в решении проблемы распространения нехимических зависимостей имеет церковь. Ведь зависимость — и от наркотика, и от игры — уничтожает прежде всего личность, происходит ее духовный распад, и часто этот процесс является необратимым.

Детские и молодежные общественные организации (как и субкультуры) тоже могут содействовать существенному уменьшению распространения болезней ХХІ века, поскольку играют большую роль в социализации подрастающего поколения. Но реально этот потенциал в Украине не используется, поскольку на сегодняшний день общественное движение не является массовым. По данным наших социологических опросов, только 2% молодежи являются членами общественных организаций.

О глобальных вызовах и общей ответственности

Год назад с парламентской трибуны впервые была озвучена проблема распространения игромании в детской и молодежной среде, выдвинуты конкретные предложения относительно ее решения. Ни одно предложение так и не было вопло­щено в жизнь. Проблема предотвращения распространения новейших «болезней» XXI века в Украине так и не нашла места в программе нового правительства. Она содержит ряд положений относительно борьбы с ВИЧ/СПИДом, наркоманией, туберкулезом. Пред­ложено разработать план меропри­ятий по профилактике заболеваний, связанных с йодным дефицитом. Тем не менее, наряду с необходимостью бороться с этими заболеваниями (для чего привлекаются немалые внебюджетные средства), государство сегодня не должно обходить своим вниманием проблему распространения нехимических зависимостей в Украине. Но предложения относительно решения этой проблемы так и остались предложениями и всего лишь признаком формирования гражданского общества во время общественных слушаний — признаком, как оказалось, виртуальным.

В статье использованы данные социологических исследований ГИРСМ:

«Родители подростков — 2006» (октябрь-ноябрь 2006 года) совместно с Бюро маркетинговых технологий. Было опрошено 1504 респондента в возрасте от 26 до 65 лет (родители, имеющие детей в возрасте 10—16 лет) в восьми регионах Украины. Теоретическая погрешность — в границах 1,5—2,5%.

«Здоровье и поведенческие ориентации учащейся молодежи» (в рамках международного проекта ВООЗ Helth behaviour schoolage children (HBSC) совместно с Украинским институтом социальных исследований им. А.Яременко (май 2006 года). Было опрошено 6535 респондентов, ученики 6, 8, 10 классов, I курса техникумов и ПТУ (на базе девятилетнего образования) во всех регионах Украины. Теоретическая погрешность — в границах 2%.

«Молодежь Украины: июнь 2007 г.» (июнь-июль 2007 года). Было опрошено 1800 респондентов в возрасте от 14 до 35 лет во всех регионах Украины. Теоретическая погрешность — в границах 2%.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно