ЧЕМПИОН УГАНДЫ

5 сентября, 2003, 00:00 Распечатать

Черчилль называл Уганду «жемчужиной Африки». Ее великий день настал 9 октября 1962 года. Церемония объявления Независимости проходила на зеленой лужайке перед недостроенным зданием Парламента...

Иди Амин
Иди Амин

Черчилль называл Уганду «жемчужиной Африки». Ее великий день настал 9 октября 1962 года. Церемония объявления Независимости проходила на зеленой лужайке перед недостроенным зданием Парламента. Было все, как полагается в таких случаях, — подъем флага, парад, оркестр, исполняющий новый национальный гимн, герцог и герцогиня Кентские в качестве представителей британской короны. В почетном эскорте — капитан Иди Амин. Тогда это был церемониальный батальон, годный лишь для праздничных парадов.

Но трудно предугадать, какие сюрпризы преподнесет Африка. Горькими произросли первые плоды свободы. Гражданское правительство, неспособное контролировать проблемы бедности, коррупции и этнической вражды, было сметено военной диктатурой. Главнокомандующий армией Иди Амин, расписывавшийся отпечатком пальца, вскоре прославился на весь мир чудовищным геноцидом. Международная организация правозащитников выразила сожаление по поводу того, что бывший диктатор Уганды избежал правосудия. Окруженный безутешными родственниками, Большой Папа ушел в мир иной 15 августа 2003 г.

Жемчужина Африки

24 января 1862 правитель племени баганда — Мутеса I, облачившись в накидку из плетеной ткани, с королевскими почестями принимал оборванного джентльмена. Это был британский ученый Джон Ханнинг Спик. Увлекшись поисками истоков Нила, белый человек набрел на громадное озеро с водопадами — владения Мутесы. Свою находку, кишащую крокодилами, подданный Ее Величества нарек Викторией. Правда, в Лондоне возмущались тем, что Спик назвал озеро именем обожаемой монархини, не доказав, достойно ли оно такой чести.

В соответствии со старинным этикетом первооткрывателей гость вручил правителю подарки. Во-первых, ружье: Мутеса, давясь от смеха, приказал слуге испытать его на первом встречном. Во-вторых, велосипед: огромные колеса весело закрутились, поднимая тучи красной пыли. Третьим подарком оказалась музыкальная шкатулка — в тени мангового дерева зазвучали переливы «Сотворения мира» Гайдна.

Так состоялось первое пришествие белого человека в саванны Уганды. Вскоре туда хлынул поток христианских миссионеров, европейских переселенцев и торговцев из Британской Восточно-Африканской компании. Не обошлось без кровавых недоразумений между пришельцами и аборигенами. Что касается капитана Спика, то он случайно выстрелил в себя, охотясь на куропаток в Уилтшире.

Интересный поворот в истории страны едва не произошел в 1903 году, когда Порта отказалась разрешить еврейские поселения в Палестине, и британский министр колоний Чемберлен предложил Теодору Герцлю — родоначальнику политического сионизма — часть Уганды в качестве территории для израильского государства.

Глава кабинета Артур Бальфур поддержал фантастические пропозиции Чемберлена. На международном конгрессе сионистов Герцль преподнес делегатам страну с алмазными россыпями, вечнозелеными лесами и саваннами, озерами и снежными вершинами, где евреи царской России нашли бы спасение от погромов.

Предложения Герцля разочаровали делегатов. Страна без моря, с влажным тропическим климатом, каннибалами и полиомиелитом была ничем не лучше российских зон оседлости.

И Британия продолжала распоряжаться в Уганде самостоятельно. Вражда между племенами севера и юга обострилась из-за покровительства британцев югу, где монархия была сохранена. Когда же в 1953-м году сепаратистская политика Мутесы II или «короля Фредди», как называли его в прессе, стала досаждать британским властям, правителя выслали в Лондон.

После объявления независимости король вернулся, чтобы стать президентом — вопреки желанию премьер-министра Мильтона Оботе. Конфликт из-за власти и целостности страны обернулся обвинением правительству в контрабанде золотом. Скомпрометированный премьер отдает приказ Иди Амину — главнокомандующему армией — бомбить королевский дворец. Мутеса вновь эмигрировал, а Оботе возглавил страну.

Бедный Фредди тщетно взывал из Лондона о своем желании вернуться на родину и вскоре умер (согласно официальному заключению — от алкогольного отравления). Убежденные, что агенты Оботе подсыпали ему что-то в вино, сепаратисты предприняли попытку покушения на Оботе. Оправившись от ран, он делает шаг «влево»: утверждает «Хартию простого человека», национализирует частные предприятия и банки, общается с маоистами и получает баснословные кредиты из СССР.

Амин, между тем, вынашивает собственные замыслы, создавая группу поддержки из суданских наемников и людей своего племени каква. Это тот самый контингент, которым Иди пополнит армию, полицию и когорты комитетов общественной безопасности. Оботе что-то подозревает и перед вылетом в Сингапур на конференцию стран Британского Содружества отдает приказ о его аресте. Но слишком поздно. 25 января 1971 года короткая шифровка получена им по пути назад: по решению военных Мильтон Оботе отстранен от власти. «Мы сделали это во имя Бога и ради нашей страны».

В США и Британии облегченно вздохнули: у Оботе были опасные идеи, навеянные подвигами эскадронов Че Гевары в Конго. Спустя тридцать лет появились сведения о том, что переворот не обошелся без участия Великобритании и Израиля.

«Добро пожаловать, доктор Амин!»

Иди Амин Дада родился в новогоднюю ночь то ли 1925-го, то ли 1927 г. в деревне Кобоко, что на границе с Суданом. Его мать забеременела от мужчины племени каква, которое идентифицировало себя тремя параллельными надрезами вдоль щек. Во времена аминовского террора эти ритуальные рубцы были известны как «один-одиннадцать» и те, у кого их не было, смертельно боялись тех, кто их имел.

О рождении Иди рассказывали фантастические вещи — якобы он находился в материнской утробе 11 месяцев и весил почти 6 кг! Одни говорили, что мать Иди была колдуньей, продавала амулеты — хребты птиц, рептилий и всякие снадобья. Другие помнили ее проституткой по прозвищу Пепси-кола, бредущей за армейскими колоннами. Кто был отцом Иди, так и осталось неизвестным. Он исчез по обыкновению случайных отцов, а Иди вырос крепким и здоровым, как африканский буйвол. Он нигде не учился и устроился посыльным в отеле, а еще приторговывал печеньем в районах казарм. Британцы взяли его в пехотный полк, где он выучил буквы по надписям в бараках, но за всю жизнь так и не прочел ни одной книги. Чемпион по спринту в армии белых, он бегал, как леопард, и в 1951 году удостоился звания чемпиона Уганды по боксу в тяжелом весе.

Старший сержант Амин отличался исключительным пристрастием к виски, но держал свою форму без единого пятнышка. Подчиненные повиновались ему беспрекословно, что было объяснимо при его двухметровом росте, огромной физической силе, знании английских ругательств и фюрерском красноречии.

Он обвинялся в убийствах людей племени туркана, но дело замяли: будущий национальный премьер Мильтон Оботе стал его покровителем. Иди произведен в капитаны, его проступки прощены, он назначен командиром батальона в новой угандийской армии. Он отправляется в Шотландию в кавалерийскую школу на курсы по подготовке офицеров, где «теплота и великодушие шотландцев усилили его любовь к ним». Более интригующей в эти годы оказалась его поездка в Израиль на курсы парашютистов: там он был награжден «крыльями», не совершив ни одного прыжка.

В 1966-м году Иди уже главнокомандующий армией и ВВС Уганды. Но потом поползли слухи, что его посадят в тюрьму. Потому что он — мусульманин и из племени каква, а не протестант, как Оботе, принадлежавший племени ачоли. Чувствуя неладное, Иди отправляется в Мекку. Хадж — великая вещь в таких случаях. Отныне для многочисленных мусульман Уганды он святой. Опального главнокомандующего встретил верный ему отряд и сопроводил прямо в парламент. Молодежь сбрасывала портреты Оботе с фасадов зданий. Девушки кричали: «Добро пожаловать, Иди Амин Дада! Амин — спаситель Уганды!». Улицы Кампалы заполнились армейскими джипами. Обвинение прежнему режиму предъявлено: «Оказывается, Оботе был коммунистом».

Оботе в это время давал интервью в Найроби, рассказывая журналистам, как Амин воспользовался его отсутствием: «Он выбил двери, вошел и взял все, включая мои подштанники и книги — около семи тысяч томов. Сомневаюсь, что он станет их читать».

Спаситель Уганды обещает проведение свободных выборов, возвращение к гражданскому правлению и освобождение из тюрем противников Оботе. Он заявляет, что любит все религии и сочетается браком со своей четвертой женой — угандийской фотомоделью — по англиканскому обряду.

Бывшие узники совести преподнесли спасителю Коран и Библию с трогательными словами: «Доктор Амин освободил свою страну от тирании, гнета и политического рабства, подобно тому, как Моисей освободил иудеев из фараонова ярма».

«Мы всегда считали, что Амин — приличный парень»

В горах Рувензори археологи нашли останки доисторического человека, жившего 2,6 млн. лет назад. Челюсть, бедренная кость, кости стопы были показаны по угандийскому телевидению с комментариями Амина: «Возможно, это мои предки были первыми людьми на Земле. Возможно, я — ваш отец и отец всех отцов мира».

Толпа ревела от восторга и носила его на руках. Необъяснимая харизма исходила из ритма и модуляций его голоса: «...Как обычный угандец, я знаю о вас все. Я живу внутри каждого из вас, зная ваши надежды и мечты».

Монархисты воспряли духом в надежде, что Дада вернет короля. И король возвращается — в гробу, в сопровождении четырех МИГов ВВС Уганды. Сэр Эдуард Фредерик Мутеса II с почестями предан родной земле. Займет ли принц Ронни вакантный трон, как этого хочет племя баганда, или продолжит учебу в Европе? Амин делает следующее заявление, касающееся реставрации монархии: «Я хочу заявить категорически, что монархии в Уганде не будет. Это моя воля и воля большинства граждан Уганды».

В январе 1972 года Большой Папа покончил с офицерским корпусом из ланги и ачоли. Отряд «один-одиннадцать» динамитом поднял в воздух потенциальную оппозицию. Тем, кому удалось приземлиться живыми, перерезали горло. В июне исчезли Н. Строу и Р. Сидле — американские репортеры. Они приехали на синем «Фольксвагене» за подробностями. Их принял майор Джума Айга, бывший таксист. Любопытных американцев закололи штыками и закопали в воронке от снаряда. Джуму позже видели разъезжавшим на синем «Фольксвагене» Строу. Когда же в розыск включилось посольство США, трупы выкопали и сожгли. Сожгли и «Фольксваген». Судья, признавший аминовских офицеров виновными, исчез, а результаты расследования объявили недействительными.

Летом 1972 года Амин отправился в Тель-Авив. Израиль решил оказать военную и экономическую помощь стране, которая могла быть его родиной.

Из Израиля — в Лондон. Его здесь не ждали, но, тем не менее, состоялся полуофициальный ужин с премьером Эдвардом Хитом. «Я хочу истребители «Харриер» — заявляет Амин. «Зачем?» — спрашивает премьер. «Бомбить Танзанию». Требование отклонено, но удалось выбить 10 млн. фунтов стерлингов гуманитарной помощи.

Импровизированный ленч в Букингемском дворце. «Скажите, господин президент, — спрашивает королева — чему мы обязаны столь неожиданной чести вашего визита?». «В Уганде, ваше величество, — отвечает он, — очень трудно найти ботинки моего размера». В тот же день Иди закупил обувь и одежду в лондонском магазине «Крупный мужчина». Он намерен жениться на принцессе Анне. «Мистер Филипп» — так Амин обращается к герцогу Эдинбургскому.

Поездка в Шотландию, в Холируд — старинную резиденцию королей. Девятилетний сын Амина одет в шотландскую юбочку. Угандийский флаг поднят над Эдинбургским замком. Салют в честь высокого гостя. «Если шотландцы захотят меня видеть своим королем, то я буду им!».

В августе 1972 года всемирная служба Би-би-си сообщила: «Диктатор Уганды генерал Иди Амин вызвал столбняк в Лондоне, когда заявил о том, что 50 тыс. выходцев из Азии с британскими паспортами должны покинуть Уганду и выехать в Британию». Выходцы из Азии — в основном, потомки индусов, поселившихся в Уганде сто лет назад, занимались бизнесом. Богатство сикхов раздражало многих, и Амин обвинил их в подрыве экономики Уганды. Новая песня зазвучала по радио: «Прощайте, азиаты, вы доили корову, но не кормили ее». В аэропорту у них отобрали все до последнего шиллинга, искромсали бороды, сбросили тюрбаны и избили. Представитель британского министерства внутренних дел выразил удивление: «Мы всегда считали, что Амин — приличный парень. В конце концов, он более 15 лет прослужил в британской армии».

Экс-сержант между тем объявил себя фельдмаршалом. Озеро Эдуард переименовано в озеро Иди Амин Дада. Его превосходительство пожизненный президент Уганды фельдмаршал Аль Хадж доктор Иди Амин Дада, хозяин всех животных земли и рыб моря, завоеватель Британской империи в Африке в целом и в Уганде в частности, делится на дипломатических приемах своим гастрономическим опытом: «Я ел обезьянье мясо. А также человеческое. Оно очень соленое. Еще солонее, чем мясо леопарда».

Истории о человеческих головах в холодильнике, о съеденной неверной жене, систематических избиениях и пытках интеллигенции не сходили со страниц западной печати. Конфликты с прессой вылились в расправу на одной из пресс-конференций, куда он заявился в оранжевом комбинезоне. «Это мой костюм астронавта — объявил фельдмаршал. — Я надену его, когда Уганда полетит на Луну. Ребята из NASA говорят, что, возможно, я стану первым черным человеком на Луне». Но журналисты набросились на него, как львы на антилопу: «Почему вы изгнали евреев из Уганды, ведь они построили дороги и оснастили угандийские ВВС?». Амин изумился так, как если бы они были лунными жителями: «Потому, что победа арабов в войне с Израилем неминуема, и госпоже Голде Меир остается только подтянуть штаны и бежать в Нью-Йорк и Вашингтон... Если вы увидите госпожу Меир, скажите ей, что я ничего не боюсь. Я больше шести футов роста и бывший чемпион по боксу в тяжелом весе. Когда Мухаммед Али покончил с Джорджем Форманом в Заире, я сказал ему: «Приди и сражайся со мной в Уганде. Но он чуть не умер от страха!».

«Как насчет зверств, совершенных вашими солдатами?» — спросила британская журналистка. «Ошибки были, — отвечал Амин. — Несколько плохо воспитанных солдат вели себя неправильно. И пара преступников от моего имени убивала водителей и завладевала их автомобилями. Я сказал им: если вам плохо со мной, тогда убейте меня или заставьте уйти в отставку, но не тревожьте народ Уганды ночными перестрелками». «Если это всего лишь недоразумения, — настаивала журналистка — то почему так много историй в Уганде о солдатах, убивающих людей?». Амин отвечал вопросом: «Вы замужем?». «Какое это имеет значение?». «Потому что, если вы замужем, то я уверен, вашему мужу очень трудно с вами. Ему следует развестись». Короткая пауза. «Так как насчет убийств, фельдмаршал Амин?». Он приблизился к ней, тыча в лицо пальцем: «Моя дорогая, запомните: никто не может бежать быстрее пули. Вы задали мне слишком много вопросов. Вы — голос Британской империи — преступной организации, которую я победил, и которая была создана потом и трудом народа, закованного в цепи. Угандийцами, кенийцами, танзанийцами, бирманцами. Даже шотландцами». Он обвинил журналистов в расизме и приказал офицерам службы безопасности «убрать этих людей отсюда».

На следующий день в «Дейли Миррор» появился отчет о пресс-конференции с комментариями известных психиатров, и пять репортеров угодили в бетонные камеры Государственного Бюро Расследований Уганды.

Экономическая война Иди с империализмом вошла в новую стадию: британские компании в Уганде были национализированы, а британцев под страхом смерти заставили носить диктатора на носилках как древнего фараона и на коленях клясться в верности. Амин изгнал возмущенного посла, направив королеве письмо с заверениями в неумирающей дружбе и обещанием нанести еще один визит. В ответ «Санди Таймс» опубликовала снимок улыбающегося Амина с ребенком на руках под заголовком: «Мясник из джунглей». «Западная пресса, — сердился Иди, — имеет привычку все преувеличивать. Эти газеты и журналы выбирают фотографии, на которых я выгляжу как объевшаяся обезьяна. Хотя англичане ненавидят меня, я все еще люблю и уважаю королеву. Я думаю, ей следует снова написать. Я считаю нужным дать совет лидерам, когда вижу, что они ошибаются. Я посланец божий».

Иногда эти послания были отпугивающими: «Гитлер был прав в отношении евреев, потому что израильтяне не работали в интересах народов мира, и потому их травили газом в Германии». Хозяин Уганды собрался поставить памятник фюреру в саванне, против чего, разумеется, протестовал советский посол.

Вилли Брандт — канцлер ФРГ — оценивал заявления Амина как «проявления умственного расстройства». Ментальные проблемы были, конечно: перепады настроения от фиглярства к ярости, но в большей степени — импульсивная и прогрессирующая мания величия, характерная для многих диктаторов. Почти весь мир дружил с ним и питал эту манию: американцы, граждане СССР, французы, британцы, израильтяне, кубинцы и немцы из ГДР. Они были главными торговыми партнерами, продавая оружие и многое другое.

Британия, Израиль и Америка помогали создавать угандийскую службу безопасности. Специалисты всего мира трудились на благо режима: врачи лечили доблестных угандийских солдат, инженеры строили бункеры, летчики переправляли марихуану в Конго в обмен на оружие. Все покупали кофе Уганды — особенно США, где так любят этот напиток.

При лютой ненависти к прессе, Большой Папа необыкновенно любил позировать перед фоторепортерами. Вот в академической тоге он произносит речь в университете. Исполняет боевой танец со своими соплеменниками. Он плывет на лодке по озеру Виктория и разговаривает с крокодилами. Он с Кастро, Куртом Вальдхаймом, Тито. Он у трехъярусного торта на свадьбе с пятой женой — активисткой революционного механизированного отряда смертников, и Ясир Арафат присутствует в качестве почетного гостя. Амин разрешает Арафату построить в Уганде учебные лагеря, предоставив палестинцам для тренировок советские МИГи. Он с Каддафи на открытии нового международного аэропорта в Энтеббе. Каддафи обещает Амину десятки миллионов долларов — и в Кампале маршируют ливийские войска.

«Удар молнии»

28 июня 1976 в 3.15 аэробус «Эр Франс» приземлился в Энтеббе и сразу был оцеплен угандийскими войсками. В открывшемся люке показались два араба и блондинка с автоматами в руках. Это боевики Народного Фронта Освобождения Палестины и западногерманской террористической организации «Баадер-Майнхоф» угнали французский самолет. Всех пассажиров и членов экипажа перевели в старое здание аэропорта. Блондинка предупредила в мегафон, что под здание заложена взрывчатка.

Рейс «139» начался в воскресенье 27 июня в 9.00. Из аэропорта Бен-Гурион вылетел самолет по маршруту Тель-Авив — Афины — Париж с 256 пассажирами и 12 членами экипажа на борту.

Тем же утром в транзитный зал афинского аэропорта вошла пара, зарегистрировавшаяся как миссис Ортега и мистер Гарсия. Под именем миссис Ортега скрывалась 26-летняя Габриэль Крош-Тидеман — соратница легендарного террориста Ильича Рамиреса Карлоса (Шакала). Вильфрид Безе, сопровождавший ее, был компаньоном и техническим советником Шакала.

За ними следовали молодые люди с арабскими паспортами. В связи с забастовкой наземного персонала пассажиры в Афинах практически не досматривались, и вооруженные заговорщики беспрепятственно прошли на борт рейса «139». Они захватили аэробус в небе над Грецией. Пилотам дали приказ лететь в Бенгази и далее через Судан в Уганду.

Внезапное молчание рейса было зафиксировано спецслужбами Израиля: аэробус с большим числом израильтян на борту либо потерпел катастрофу, либо захвачен террористами. Была срочно сформирована комиссия в составе премьер-министра Ицхака Рабина и пяти членов его кабинета.

Тем временем в Энтеббе Вильфрид Безе отделял от заложников группу евреев и тех, чьи имена звучали по-еврейски. Французская монахиня изъявила желание остаться вместо пожилого человека или инвалида, но безрезультатно. Одну пожилую израильтянку отвезли в госпиталь с приступом удушья.

Амин примчался в аэропорт на большом вертолете Сикорского. Он предстал перед заложниками, сверкая полным комплектом наград и медалей, в окружении телохранителей, одетых в военную форму палестинцев. С широкой улыбкой Иди прошелся среди нееврейских заложников, выразив немке свое восхищение и погладив французского мальчика по головке. «Хэлло, мои дорогие друзья! Итак, у меня для вас хорошие новости. Кошмар окончен. Я переговорил с палестинцами. Они согласились освободить заложников с не израильскими паспортами. Я освобождаю вас немедленно в знак моей доброй воли. О’кэй, до свидания». Счастливчики бросились разбирать свои вещи. Фотокорреспонденты снимали торжествующего Амина.

Израильтяне смотрели выжидающе. «Для тех из вас, кто меня не знает, — я фельдмаршал Амин, президент Уганды... Палестинцы — искренние и справедливые люди…Израильское правительство играет вашими жизнями… В любом случае я сейчас иду договариваться о вашем освобождении. …О’кэй, шолом».

От имени угонщиков президент Уганды предъявил 48-часовый ультиматум правительству Израиля с требованием освободить 53 террористов, находившихся в тюрьмах по всему миру, в обмен на жизни заложников.

Всего в Энтеббе осталось 103 человека, включая экипаж. Мишель Бако, элегантный седой командир аэробуса, заявил, что ни он, ни его команда не покинут оставшихся пассажиров. Амин посещал их ежедневно, всякий раз в другой военной форме; он приходил с сыном Шароном, которому дал имя по вывеске отеля в Израиле, где однажды останавливался.

Тем временем разведслужбы Израиля в молниеносном темпе добывали информацию о террористах, заложниках, аэродроме и угандийской армии. Запросили всех летчиков, служивших инструкторами в Уганде. Они рассказали, как он просил «Фантомы», чтобы сбросить бомбы на Танзанию — «эту шлюху, которая распространяет мерзкие венерические болезни по всей Африке» — и крошечный самолет для маленького сына, чтобы тот мог летать «не выше деревьев и очень медленно».

Аэропорт в Энтеббе в свое время строили израильтяне. У строительной фирмы нашлись чертежи. Были использованы оперативные данные и фотографии со спутников, предоставленные Пентагоном. Группа специалистов Моссада прибыла во Францию для бесед с освобожденными заложниками. Многие вспомнили жизненно важные детали — такие, например, как расположение дверей и окон в здании аэропорта — только под гипнозом.

Большой Папа также стал объектом тщательного изучения. Главный научный советник доктор Дрор, написавший исследование о терроризме и его связях с безумными режимами, составил психологическую модель поведения Иди Амина. Событие с угоном самолета для него просто счастье: он в центре внимания мировой прессы, его забрасывают дипломатическими посланиями. Он желает как можно дольше купаться в лучах славы и согласится продлить ультиматум. В таком упоительном настроении он отправляется председательствовать на конференцию стран Британского Содружества. Израильский «Фантом» следил за полетом Иди на Маврикий. Секретные агенты ежечасно сообщали обо всем, что происходило в Уганде во время двухдневного отсутствия Амина.

На правительство Израиля оказывали давление родственники заложников, настаивая на переговорах с похитителями. Они врывались к премьер-министру в кабинет, требуя освобождения террористов, названных в качестве платы за возвращение своих близких. Они задавали только один вопрос: «Вы хотите дождаться, чтобы людей убили до того, как вы, наконец, совершите обмен?».

Военный вариант освобождения заложников — с перелетом, далеко выходящим за пределы нормальной дальности, существующей у военно-воздушных сил Израиля — предусматривался только в самом крайнем случае. «Операция принесет Израилю либо выдающийся успех, либо ужасающую катастрофу», — таково было мнение Рабина о предполагаемом военном ударе.

В пустынном районе уже был построен макет аэропорта в Энтеббе, на котором штурмовые группы отрабатывали свои действия: они сбегали по откидному трапу, бросаясь в атаку на угандийскую стражу, радарную станцию, контрольно-диспетчерский пункт и старое здание аэропорта. По словам руководителя штурмовиков — молодого полковника Ионатана Нетаньяху, очень популярного в израильской армии, — «проблема состояла в том, чтобы как можно быстрее добраться до заложников и обезвредить похитителей. Между полным успехом и всеобщей резней всего несколько секунд». Специальная комиссия подсчитала, что возможные потери израильтян при штурме не превысят 35 человек.

Из британских источников пришло предупреждение: по целому ряду причин, начиная с возвращения Амина и кончая беспокойством среди стратегов ООП в Кампале, значительно увеличилась вероятность того, что показательные казни заложников начнутся в воскресенье рано утром. Таким образом, на одной чаше весов был риск потери в бою 35 израильтян, на другой — 105 человек, казненных вследствие преступного бездействия.

Рабин позднее сказал: «До тех пор, пока я не убедился во время субботней репетиции, что операция тщательнейшим образом продумана, я считал, что надо произвести обмен».

Командование операцией под названием «Удар молнии» поручили бригадному генералу Дану Шомрону. Последние приказы были отданы на сборном пункте. Резервистка ВВС, а в обычной жизни сотрудница тель-авивской телевизионной компании, превращала дородного парашютиста в Амина, сверяясь с фотографиями Большого Папы.

В 15.00, за 15 минут до того, как кабинет дал свое согласие, в воздух поднялась группа самолетов: четыре «Геркулеса С-130» с десантниками и автомобилями и два «Боинга-707». Десантники накладывали на лица черный грим. «Если правительство еще немного потянет время, — сказал один из радарных операторов, — русские выпустят свои МИГи, а это совсем не то, что МИГи в руках угандийцев».

Первый «Боинг» вез штаб и центр связи — он все время находился в воздухе и координировал действия отдельных групп. Второй «Боинг», оборудованный как летающий госпиталь с двумя операционными и медицинским персоналом на борту, стартовал два часа спустя и приземлился в Найроби в ожидании раненых.

В полной радиотишине эскадра пролетела над Красным морем, вдоль границ арабских государств, миновав по пути советские радарные станции в Сомали, затем низко над землей преодолела территории Эфиопии и Кении. В небе бушевала гроза. Над озером Виктория самолеты выполнили разворот и приземлились. С этого момента в их распоряжении было не более 55 минут — время для прибытия крупных подкреплений из Кампалы.

Перед приземлением была запущена дезинформация: на аэродром направляется самолет из Израиля с освобожденными палестинцами, как и требовали угонщики. Таким образом удалось ослабить на несколько минут бдительность террористов и угандийских солдат. Первый «Геркулес» еще не затормозил, а из грузового люка начали выезжать джипы с десантниками. Через мгновение первый отряд был у главных ворот аэропорта и устроил засаду вспомогательным силам угандийцев, прибывшим на легких грузовиках.

Из другого самолета выкатился сверкающий черный «мерседес» — копия личного лимузина Иди, известного всей Уганде. Специалисты по маскировке разыскали в Израиле «мерседес», который подходил под описание, представленное агентами Моссада, но он был белого цвета. Сотрудники ведомства сами перекрасили автомобиль.

В это время две группы десантников молниеносно заняли позиции на взлетной полосе, а «мерседес» и два джипа рванули к зданию аэропорта. С этого момента события разворачивались в стремительном темпе. Солдаты ворвались в холл, крича на иврите и по-английски: «Израильская армия! Ложитесь! Вниз! На пол!». В течение пятнадцати секунд самые опасные террористы ликвидированы. Однако не все заложники поняли команду: двое растерявшихся людей не среагировали и погибли в перестрелке. На захват главного здания ушло три минуты.

На территории аэродрома продолжался бой с остатками угандийских сил. Специальный отряд вынес из радарного центра наиболее ценное советское оборудование, после чего взорвал станцию, чтобы скрыть следы похищения. Расстрел аэробуса «Эр Франс» и взрыв стоящих на аэродроме 11 МИГов ВВС Уганды, которые могли бы взлететь вдогонку за израильскими самолетами, произвела другая группа десантников.

На 40-й минуте началась эвакуация заложников в самолеты, а на 53-й — первый «С-130» с освобожденными людьми поднялся в воздух. После того, как были сделаны снимки и сняты отпечатки пальцев убитых террористов, по очереди взлетают остальные самолеты. Угандийцы пытаются помешать подняться четвертому «Геркулесу», погасив аэродромные огни, и пилот взлетает, не видя взлетной полосы.

Отряд израильских самолетов приземлился в Кении, правительство которой разрешило заправку в Найроби. Пострадавших перевели в самолет-госпиталь. Бывшие заложники вышли из охраняемой зоны, чтобы подкрепиться кофе и сэндвичами в ночном кафе аэровокзала. Гостеприимные сотрудники Восточноафриканского управления гражданской авиации просили израильтян сохранить в тайне этот факт: они опасались за своих соотечественников в Уганде. И действительно, четверо кенийцев были убиты в отместку за ту ночь.

Шимон Перес назвал эту операцию «длиннейшей по расстоянию, кратчайшей по времени и отважнейшей по замыслу». В ходе операции были убиты все террористы и 35 угандийских солдат. Израильские десантники потеряли двоих убитыми, среди них полковник Ионни — брат будущего премьера Израиля Беньямина Нетаньяху. Впоследствии операция получила официальное название «Ионатан».

Владелец «мерседеса», ничего не зная о роли своего автомобиля, пожаловался: «Мне нравилось, что он был белый. А вы его перекрасили. Зачем?». Вместо ответа ВВС предпочли уплатить ему за повторную перекраску.

Амин, по словам очевидцев, некоторое время после налета пребывал в состоянии шока. Первыми жертвами его ярости стали четыре оператора радарного слежения — их расстреляли на месте. В ту же ночь к госпиталю подъехали две машины «Государственного Бюро». 76-летняя пассажирка «Эр Франс», спасенная от удушья, исчезла навсегда.

Через три дня после рейда террористка Инге Виетт, освобождения которой требовали похитители рейса «139», бежала из сверхохраняемой тюрьмы в ФРГ. Перестреляв всю охрану, Инге и ее сообщницы скрылись в ночи. Через 48 часов бравая фрау была далеко от Европы и могла спокойно читать отчет о дебатах в Совете Безопасности ООН, где Израиль обвиняли в «вопиющем нарушении суверенитета Уганды». Израиль, который мог быть в Уганде!

Танзанийский нокаут

500 тыс. угандийцев были убиты в период между 1971 и 1979 гг. Уехали иностранные специалисты. Сельское хозяйство и рудники находились в упадке, автомагистрали и железные дороги пришли в негодность, университет в Кампале — один из лучших в Африке — лежал в руинах. Большинство предприятий, которыми владели индусы, были розданы армейским офицерам, и они их разграбили. Сикхские гаражи заржавели, все товары — консервы, мыло, стиральный порошок — исчезли. Подорожали даже бананы, произраставшие в изобилии. То же произошло с сахарным тростником и кофе: почти весь урожай вывозили в Ливию. Когда Кения отказалась поставлять нефть, два миллиона мешков с кофейным зерном под теплыми тропическими ливнями превратились в невообразимую гадость.

В ответ на самые невероятные обвинения, выдвинутые Амином против христианской церкви в Уганде, преподобный Джанани Лувум — архиепископ Уганды — послал Амину письмо с критикой режима. «Пожизненный» президент заставил архиепископа помолиться за мир в Уганде, а затем самолично застрелил его.

Последний раунд убийств коснулся военных, взбунтовавшихся против произвола отрядов «один-одиннадцать». Несколько дней изрешеченные пулями тела со следами невероятных пыток плыли по течению реки в Кению.

В довершение ко всему в августе 1978 года при поддержке ливийцев три тысячи угандийских солдат вторглись в Танзанию под предводительством «ударных отрядов смертников». Они угнали скот, взорвали сейфы в банках и магазинах, а дома и фабрики сравняли с землей.

В следующем году танзанийская армия перешла в контрнаступление и с помощью угандийских диссидентов обратила в бегство деморализованную армию Амина. Посланцы Каддафи, взятые в плен, даже не представляли себе, где они находятся и за какую страну воюют.

Эпоха Амина — с буффонадами и безумными репрессиями — уходила в небытие. Его головорезы сражались друг с другом. Погиб Готфрид Лессинг — посол ГДР — вместе с консулом и семьями: несколько гранат угодили в два белых «Пежо». Были слухи, что они пытались сбежать из-за связей посольства с угандийской службой безопасности.

Что касается Амина, то никто не знал, что с ним и где находится радиостанция, с которой он вещал бессвязнее, чем всегда: «Я президент Уганды Иди Амин Дада. Я хотел бы опровергнуть слухи о том, что Кампала в руках иностранных агрессоров, что мое правительство свергнуто... Я нахожусь в радостном настроении, в очень уютном месте и отвергаю как нонсенс утверждения о своем бегстве». Один танзанийский офицер видел в бинокль красный «мазератти» Амина, выезжающий из города.

В президентском доме с потайной дверью за библиотечными полками, заставленными «Гражданским правом Уганды», был обнаружен пустой подземный бункер. Из стеклянной будки раздавались радиосигналы, и пара наушников висела на спинке кресла. На столе стояло блюдо с замороженной головой. Это была голова архиепископа Уганды.

Последние десять лет Амин жил в Саудовской Аравии — она оказалась единственной страной, которая предоставила ему убежище. Его наследникам достанется шикарная вилла на Красном море, где он жил в мире и согласии с самим собой, носил белые одежды и читал Коран. Там же, в Джидде, с ним находились 23 из 50 его официально признанных детей и четыре жены. За полмиллиона замученных и убитых людей чемпион Уганды уже никогда не ответит.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №29, 11 августа-17 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно