Архаические сценарии, или Зачем реке берега?

23 сентября, 2011, 13:31 Распечатать Выпуск №34, 23 сентября-30 сентября

Любая книга — это перепев архаических сценариев культурной среды, в которой растет ребенок.

© Андрей Товстыженко, ZN.UA

«Книжка вчить, як на світі жить», — гласит украинская пословица. Но, как оказывается, далеко не каждая. Есть и такие, которые вообще до определенного возраста детям могут принести вред, несмотря на яркое оформление и меловую бумагу. В книге может содержаться как глубокая народная мудрость, так и разрушительная сила. И вообще, утверждают психологи, в этой жизни все мы живем по чужим, пусть и родительским, сценариям. Можно ли их сломать? И нужно ли?

Ответить на эти и другие вопросы мы попросили руководителя секции детской и юношеской психотерапии Украинского союза психологов, вице-президента ассоциации психологов-практиков Львовской области Галину КАТОЛИК.

— Любая книга — это перепев архаических сценариев культурной среды, в которой растет ребенок. У детей всегда есть потребность в жизненном алгоритме действий. И то, что мы даем им в разговорах, книгах, является фундаментом их дальнейшей жизни. В развитии ребенку надо на что-то опираться. Кстати, дети не будут читать того, что не является для них полезным. И это действительно очень интересный феномен.

Что такое книга для ребенка и почему ребенок не хочет ее читать? Это вопросы к нам, взрослым. Мы не слышим наших детей. А дети знают истину, которую мы почему-то забыли. И разрушаем то поколение, которое приводим в мир. К сожалению, это уже не первое поколение. Поэтому, когда говорим о книге как алгоритме жизненных действий, всегда должны думать, что и как мы даем ребенку. Что в его душе подкрепляем — позитивное или негативное, конструктивное или деструктивное начало. По­буж­даем преодолевать трудности или, наоборот, отступать, подчиняться им.

— Вы исследовали советскую литературу и нашли в ней много противоречий.

— В 1995—1996 годах я работала в институте, где была лаборатория психологических исследований. К нам обратились преподаватели с просьбой помочь создать новые детские учебники. Задач было несколько. Каждое государство заинтересовано в том, чтобы граждане усвоили определенные моральные ценности. Семья также желает воспитать соответствующие ценности в своих детях. А ценности закладываются в общении, приходят к нам из книг. Отбирая определенные жизненные сценарии, можем говорить о том, что мы вкладываем в подсознание ребенка.

Просмотрев учебники по ук­раинской и русской литературе — хрестоматии и критику, изучавшуюся в советские времена, мы пришли к печальному выводу. Оказалось, что многие произведения заканчиваются самоуничтожением главных героев. Для примера: что мы изучали из произведений А.Островс­кого? «Гро­зу». Чем заканчивается произведение? Лучом света в темном царст­ве. Я долго думала: где же этот луч света и где то темное царство? На самом деле — это бы­товая драма, которая точно является архаической. Список мож­но продолжить. Ро­ман Л.Толстого «Анна Каренина», А.Толстого «Хождение по мукам», Ф.Дос­тоевского «Преступ­ление и наказание». Сами названия о многом говорят. Получа­ется, что через изу­чение литературных произведений постепенно, из класса в класс, в сознании ребенка происходило формирование сценария жертвы. А жертва, как известно, гибнет. Когда одно, а за ним следующее поколение бессознательно работают на самоуничтожение, то государст­ву не нужно никаких врагов — оно самоуничтожится.

Мы начали с того, что отбирали другие тексты, сценарии подобные народной сказке. Там есть трудности, кото­рые и мы преодолеваем, есть ини­циации, которые должны пройти, — огонь, вода и медные трубы. Хотим мы того или нет, а в жизни все время должны делать жизненный выбор. И на каж­дой дороге случаются потери.

— Какие советы вы дали книгоиздателям?

— Ребенок нуждается в любви, ценностях добра, гуманности. Вот что, например, учила моя мама:

«Цвірінь, цвірінь, любі діти,

Добре в теплі вам сидіти,

Вогник гріє, мама гріє,

Приголубить, приодіє.

А ми в стужі небожата —

Голод тисне, зимна хата.

Киньте хлібця окрушину,

То споможете пташину.»

Для ребенка птенец является ценностью. Когда он вырастет, человек для него тоже будет ценностью.

— Какое место, по вашему мнению, в детской литературе должна занимать сказка?

— Народные сказки — очень специфические произведения. Прежде всего потому, что глубоко символичны. Анализируя народные сказки, видим, что в них заложено намного больше содержания, чем способен увидеть взрослый человек. Взрослые мыслят конкретно, а дети живут в другом мире. Они опосредованно воспринимают реальность. Так устроена их психика. И потому эта опосередованность в некоторой степени символична. Во всех сказках мира присутствуют архетипы: Матери-Земли, Луны, Мудрого старца, Змея, Звезды, Озера и т.п. Сказка закладывает чрезвычайно мощные ценности. Более того, она оказывает и определенный лечебный эффект. Следует понимать, что ребенок из народной сказки черпает ресурсы, которые прибавляют ему сил. Какие сказки будут рассказывать детям в семье, такая сила им передастся.

Это очень хорошо понимал И. Франко. Эпохальный писатель. Еще Юнг говорил о писателях, которые очень хорошо ощущают эпоху. Они ничего с этим не могут поделать, это сильнее их. В своих произведениях они интуитивно чувствуют будущее.

— Родителям сейчас некогда заниматься детьми. Работа, карьера, деньги. А государство к воспитанию детей подходит формально.

— Раньше мы жили в системе тотального контроля. За нас многое решали. Это было плохо. А теперь живем в системе его полного отсутствия, что тоже нехорошо. Как говорят мудрые люди, ищи здоровую середину. Ребенок на самом деле не знает, какая информация ему нужна. В каждом возрасте об одном и том же говорим по-разному. Ведь не учим же в первом классе высшую математику. А о реалиях взрослой жизни почему-то пытаемся говорить едва ли не с самого рождения. Взрослый человек отфильтровывает хорошее от плохого. Ребенок этого не умеет делать. Если родители что-то позволили, значит это хорошо. А потом удивляемся — что и откуда берется?

Сейчас детям в учебниках дают информацию, которую они не в состоянии понять, запомнить. Авторы не понимают детей. Они не знают возрастной психологии, психологии развития. К психологу обращаются только тогда, когда случается беда.

Раньше люди как-то дозировали время работы и досуг. Теперь на семью не остается ничего. А тем временем еще древние говорили: разрушишь семью — разрушишь государство.

— Родители и раньше не очень разбирались в психологии...

— Раньше дети воспитывались в семьях, где вместе жили несколько поколений. Каждый член семьи выполнял определенную функцию. Своим поведением одни учили других, передавали им свой жизненный опыт. Очень важно, что они слышали друг друга. Была мудрость, которая имеет большее значение, чем знания. Потому что знания могут быть ошибочными, а мудрость — никогда. Эту мудрость дети воспринимали, наблюдая за своими родными. Лучший научный метод — наблюдение. Этим теперь практически не занимаются. Мы что-то измерили, сделали выводы и говорим, что все знаем. Да ничего мы не знаем. Только наблюдения дают возможность отфильтровать то, что идет на пользу, а что во вред. Так происходит передача знаний, опыта. Из одних только книг этого не постичь. Как когда-то в селе лечили детей от простуды? На печь клали пшеницу, сверху мех, а на него — ребенка. И ребенок на распаренной пшенице за ночь так выгревался, что на утро от простуды и следа не оставалось. Теперь эти знания утрачены.

— То же самое можно сказать и о психологии?

— Да. Важно, чтобы ребенок был физически и психически здоров. Раньше на вопрос, кем родители хотели бы видеть своего ребенка, отвечали — хорошим человеком. Никто не ставил карьеру на первое место. Ведь что такое хороший человек? Хоро­ший человек — тот, который не причинит никому зла. Село создает больше возможностей для физического и психического здоровья. У людей там больше пространства для себя. Они живут не в виртуальном, а реальном здоровом пространстве межличностных отношений. Природа дает силы. Кроме того, у детей есть время и возможность исследовать природу, отношения между людьми. Опять-таки — через собственный опыт. А собственный опыт — это базовые знания.

— Недавно во Львове был литературный семинар, куда приглашали и вас. Чему вы учили молодых писателей — архаическим сценариям?

— Детские психотерапевты знают, с какими проблемами сталкиваются люди. И знают, в чем их причины и каковы последствия. Мы провели несколько мастер-классов для молодых писателей — о материнстве, семейной библии, о детях, которые едва не стали жертвами абортов. У нас целое поколение внеабортных детей. Оказывается, это имеет большое влияние на их судьбу. Как помочь им быть счастливыми людьми? Думаю, писателям это пойдет на пользу.

— Часто ли родители обращаются к вам за советом, что читать?

— К сожалению, нет. Тем, кто обращается, советуем прежде всего читать народные сказки. А дальше нужно прислушиваться к самому ребенку. Дети очень четко схватывают то, что близко их архетипу. Взрослые должны только наблюдать и помогать ребенку овладевать жизненным материалом. Ребенок всегда берет книгу, которая подходит ему по возрасту.

— Есть люди, которые прочли совсем мало книг, но у них столько жизненной мудрос­ти. И, наоборот, начитанные люди иногда бывают беспомощны в самых будничных ситуациях. Почему?

— Они учились, слушали, что говорят взрослые, и набирались опыта. Если мы думаем, что ребенок тихонько играет в уголке и ничего не слышит, то ошибаемся. Он все слышит и все видит. Дети умеют так «снимать» информацию, что нам даже не снилось. Мы у них как под микроскопом… Наше поколение было зависимым от книг. Мы поглощали все, что могли. Теперь есть зависимость от компьютера. Если журналы и книги давали более дозированную информацию, часто контролируемую нашими родителями, потому что литературу домой приносили именно они, то компьютер — бездонный, неконтролируемый. И куда ребенок провалится в этом виртуальном пространстве — никто не знает.

Многие знания приходят к нам с рождением. Это — родовой опыт. Иногда можем услышать: такие способности были у кого-то в роду, а этим ты похож на бабушку. А такие таланты были у твоей прабабки. Из рода в род на генетическом уровне мы передаем не только наши достижения, но и наши потенциальные возможности. А как мы ими распорядимся — определяет среда, в которую попадаем. Бывает по-разному: их поддерживают, отрицают или вообще разрушают.

Это целое направление в психологии, которая начинается с Фрейда, Юнга, Адлера. Они исследовали причинно-следственные связи, с которыми мы приходим в мир, и то, как они проявляются в определенных условиях.

— Значит, можно быть фаталистом и говорить, что не следует противиться тому, что определено судьбой?

— Не соглашусь. Бытие определяет сознание. Это утверждали еще древние философы. Об этом свидетельствуют выводы многих психологических школ. Чтобы человек вел себя определенным образом, ему нужно создать определенные условия. Реку также можно направить по разным руслам. А условия жизни — это и есть русло. Если человек, как и река, течет «не в своих берегах», ему сложно строить, создавать, конструировать, развиваться.

— Считается, что жить по правилам намного легче, чем без них. Но нередко без правил достигают большего...

— Мы с вами учили произведение И.Тургенева «Отцы и дети». Там главный герой нигилист Базаров противостоял старому монархическому миру, который имел четкую структуру. Были свои ценности — хорошие или плохие, но они были. А Базаров все тотально обесценивал, разрушал. И как закончил Базаров? Он умер. Великий писатель-философ Тургенев предлагает нам для осознания жизненные ориентиры в их причинно-следственных модульностях. А сумеем ли мы это понять, этим воспользоваться и правильно подать нашим детям — зависит только от нас!

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №47, 8 декабря-14 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно