УЧЕНЫЙ И ВЛАСТЬ — БЛИЗНЕЦЫ-БРАТЬЯ? - Наука - zn.ua

УЧЕНЫЙ И ВЛАСТЬ — БЛИЗНЕЦЫ-БРАТЬЯ?

5 апреля, 2002, 00:00 Распечатать

Нынешние тенденции таковы, что во властных структурах обладателей ученых степеней и званий, особе...

Нынешние тенденции таковы, что во властных структурах обладателей ученых степеней и званий, особенно на ответственных должностях, становится все больше и больше; по некоторым направлениям их даже больше, чем в аналогичных специальных научных подразделениях. Происходит сращивание науки и власти. Сейчас во властных структурах только «ленивые» не становятся обладателями ученых степеней и званий.

Количественный рост таких «ученых» во власти сыграл и продолжает играть отрицательную роль в развитии общества, а настоящая наука об общественном развитии превратилась в «служанку» властных структур и проводимой ими политики.

В научных учреждениях Украины в настоящее время работает около 200 тыс. человек (в 1991 г. было 450 тыс. чел.), из которых свыше 4,5 тыс. докторов и 19 тыс. кандидатов наук (в 1991 г. соответственно 3,5 тыс. и 27,9 тыс.).

Как же используется этот потенциал? Какую пользу он приносит обществу? Следует отметить, что в начале прошлого десятилетия по численности научных кадров Украина находилась на одном уровне с такими развитыми странами, как Германия, Англия, Франция. Правда, по уровню экономического развития мы и тогда отставали от них примерно в три-пять раз. Причины этого — как объективные, так и субъективные — ныне всем известны. В настоящее время этот разрыв увеличился еще в несколько раз, хотя, казалось бы, количественный состав ученых высшей квалификации (докторов наук) возрос.

В чем же дело? Более пристальное изучение вопроса показывает наше существенное отставание в подготовке ученого. Нет, не с точки зрения познания научных методов исследования. С этим у нас и ранее было все в порядке. По некоторым показателям и направлениям научного познания мы были даже впереди отдельных развитых стран Запада. Вопрос отставания касается в первую очередь нравственных и личностных качеств ученого. Ведь известно, что ученый характеризуется при аттестации двумя видами оценок: во-первых, как специалист, владеющий научными методами познания и способный самостоятельно проводить научные исследования проблем общественного развития, и, во-вторых, как личность, обладающая способностью к познанию и достижению научной истины. Именно научной истины, а не конъюнктурных соображений.

Наше общество резонно обеспокоено тем, что по ряду направлений социальных и гуманитарных наук мы стали терять темп, отставая от мирового уровня. Не случайно истинными учеными ставится вопрос о создании качественно нового научного потенциала. Но как?

К сожалению, в роли оценочных показателей труда ученого у нас часто выступает не качество, а количество публикаций. Хотя все понимают, что публикация публикации рознь. Одно дело — крупная монография или отчет, содержащие новые результаты, плод многолетних исследований и раздумий автора. Можно ли сравнивать с ними отдельные тезисы или статьи с дюжиной соавторов, не имеющие ни научной, ни практической значимости? Но по действующим критериям оценки их вес в общем багаже ученого нынче одинаков. Из-за этого идет настоящая «погоня» за количеством печатных работ. У некоторых власть имущих — директоров НИИ, заведующих отделами или лабораториями — количество публикаций не поддается объяснению с позиций здравого смысла: десятки и сотни работ в год! Ведь даже просто переписать столько страниц физически человеку не по силам. Какие уж там идеи?! Бедный Альберт Энштейн с его неполными тремя десятками публикаций! Разве мог он тягаться с авторами четырех-пяти и более сотен научных трудов? Для этой категории ученых советская (последних лет) и постсоветская, то есть наша, эпохи стали периодом процветания: многие из них стали действительными членами Национальной академии наук или академиками и членкорами, а некоторые успели получить корочки сразу нескольких академий, включая и общественные. Сегодня можно увидеть под официальными документами: «трижды академик...», «трижды действительный член...» и т.д. Многие из таких «крупных» ученых при освобождении их от должности оказались не способными написать одну-две статьи или тезисы в год.

Вопрос о соавторстве в науке является одним из деликатных во взаимоотношениях ученых. О нем до сих пор предпочитают умалчивать при выдвижении коллективных работ на премии, награды, при подготовке научных трудов и статей к печати. А между тем, именно соавторство позволило совершить «прорыв» в науку большой армии людей, не имеющих истинных качеств ученого. Но зато обладающих достаточной властью.

И таких кадров во власти становится все больше и больше. В малочисленности талантливых людей на верхних этажах властной вертикали кроется одна из основных причин нашего упадка и глубокого кризиса экономики.

Что уж говорить о науках общественно-политических! Многие из ученых-обществоведов после развала СССР сразу «поумнели» и стали послушно обслуживать новую власть, превратив науку об обществе в еще большую, чем прежде, служанку. Ведь сейчас почти все руководители властных структур «позаботились» обзавестись учеными званиями и степенями. Тем более что возможности для этого у них, вопреки прошлым запретам, стали неограниченными.

Приведу такой пример. Бывший премьер-министр П.Лазаренко за короткий срок своего пребывания у власти защитил в Академии сельского хозяйства Российской Федерации (бывшая ВАСХНИЛ СССР, г.Москва) одну за другой кандидатскую и докторскую диссертации. Для нострификации (приравнивания) его диплома доктора экономических наук в Высшей аттестационной комиссии Украины было созвано внеочередное заседание экспертного совета ВАК, где, кроме вопроса о диссертации Лазаренко, рассматривался также вопрос утверждения в докторской степени небезызвестного Н.Агафонова. На вопрос «Где опубликованы результаты диссертации Лазаренко?» известный ныне в Украине экономист-академик, докладывавший этот вопрос, ответил, что «публикаций больше чем надо — почти одновременно вышли три крупные монографии — 32, 24 и 17 печатных листов, все по результатам диссертации и все лично им написаны». На вопрос «Можно ли физически за полтора года столько написать, находясь на такой должности, как премьер-министр Украины?» последовал ответ: «Можно, если надо». При одном воздержавшемся было принято решение о выдаче дипломов доктора наук Лазаренко и Агафонову.

Или иной пример. Под руководством теперь уже бывшего вице-премьера Украины была выполнена докторская диссертация в области экономики специалистом по физкультуре (теннис), который немногим более трех лет назад окончил институт и получил специальность тренера физкультуры. Но зато он ныне работает президентом крупной «фирмы по сахару» (то-то у нас сахар пошел «вверх»!?!). При рассмотрении этой диссертации на экспертном совете ВАК Украины под председательством председателя ВАК Украины В.Скопенко члены совета ни на один вопрос не получили положительного ответа и, естественно, проголосовали против. Однако в дальнейшем, по слухам, на членов президиума ВАК соискателем и его руководителем было оказано давление и он таки добился положительного решения.

А сколько таких примеров среди ныне действующих высокодолжностных лиц?! Стоило в 1993 г., например, кандидату наук Л.Кучме стать премьер-министром Украины, как льстивые «ученые» тут же присвоили ему ученое звание профессора. Докторами наук (и даже академиками) успели стать многие из находящихся (или находившихся в свое время) на высоких должностях. Погоня за учеными степенями и званиями превратилась на всех уровнях властного Олимпа в систему, без ученой степени властная должность является как бы неполной, менее престижной. Сейчас во всей цепочке власти (сверху вниз и снизу вверх) в органах управления наблюдается «остепенение» в первую очередь первых лиц, их замов, начальников управлений, отделов и т.д. Бацилла «остепенения» проникла не только в высшие эшелоны власти (администрацию Президента, Верховную Раду, Кабинет министров), но и во все цепочки местного самоуправления, начиная от губернаторов, мэров городов, руководителей районов, а также во многие отраслевые структуры — министерства и ведомства. Даже трудно перечислить всех тех, кто успел за последнее десятилетие стать «ученым», работая во власти, — просто не хватит газетной площади. (О них научной общественности известно.)

И все же не могу не привести еще некоторые примеры. Кандидатом наук недавно (в 2001 г.) стал председатель Верховной Рады Украины И.Плющ. На вопрос «Зачем вам это?» Иван Степанович ответил: «Как-то неловко себя чувствуешь, когда два моих зама — В.Медведчук и С.Гавриш, — сидящие с двух сторон от меня, являются докторами наук, а ты даже не кандидат». Выходит, модно стать ученым?

Доктором экономических наук стал Сергей Медведчук — председатель Налоговой администрации Львовской области и родной брат Виктора Медведчука, первого на то время зама председателя Верховной Рады Украины. Интересным здесь является то, что докторской диссертации он не писал, защитился в Институте региональных исследований НАН Украины (г. Львов) по изданной в этом институте монографии и ряде статей в сборниках и брошюрах (опубликованных здесь же). Ни одной публикации в других научных изданиях у автора нет — все самиздатовское (одного института). Выходит, докторант стал доктором наук только для этого научного учреждения?

Обладателями ученых степеней и званий стали многие народные депутаты, которые считают, что без ученой степени входить в законодательный орган как-то неприлично. Например, по проблеме борьбы с теневой экономикой доктором наук стал А.Турчинов — председатель Комитета ВР по бюджету (то-то вывод средств из тени у нас стал реальностью?!). Кандидатом наук стал депутат А.Волков, который по роду своей деятельности далек от науки. И так по всей иерархии властных структур. В одной только госадминистрации г.Киева практически все ключевые должности, начиная с мэра (А.Омельченко), его замов (С.Сташевский, И.Салий и др.), занимают люди, защитившиеся, работая во властных структурах. Докторами наук стали В.Янукович (губернатор Донецкой области), В.Рыбак (мэр г.Донецка), А.Епифанов (бывший председатель Сумского облсовета). Почти сразу же после получения докторских степеней высокие научные звания действительного члена-академика НАНУ и члена-корреспондента НАНУ получили В.Горбулин и В.Литвин. В общем, ученых во власти сейчас тьма. Вернее, обладателей научных степеней и званий. Вот только экономика страдает и уровень жизни народа низкий.

Если раньше, начиная с Петра I и М.Ломоносова и до XX века, чтобы получить звание ученого, надо было сделать открытие в науке и т.п., то сейчас это стало простым делом, связанным с желанием соискателя и его финансовыми возможностями оплатить такую услугу, как подготовка диссертации. Не секрет, что даже существуют таксы и тарифы на подобного рода услуги. Короче, дело поставлено на поток. Если раньше, даже еще в период перестройки, чиновникам всех рангов, находящимся на государственной службе, категорически запрещалось защищать диссертации и получать ученые степени и звания во избежание на этой почве злоупотреблений, то сейчас такого запрета нет и злоупотребления расцвели пышным цветом. ВАК как контрольный орган здесь просто бессилен. Как может противостоять ВАК, скажем, премьер-министру, вице-премьеру или какому-то высокопоставленному чиновнику, если их диссертации поступили на рассмотрение?! Вопрос риторический.

Следует сказать, что получение ученой степени для многих из них стало плацдармом для отступления из власти в сферу науки, где можно спокойно пересидеть, переждать непредвиденные обстоятельства.

Узел проблем со лжеучеными сложен, но решаем. Любая властная вертикаль (и в науке тоже) в идеале должна основываться на простом принципе — чем выше способности и умение человека, тем более высокие научные звания и более высокий пост он должен занимать. Можем ли мы утверждать, что как и ранее в СССР, так и сейчас этот принцип выполнялся и выполняется, что на продвижение вверх не оказывали влияние приятельские, родственные, клановые или национальные связи и предпочтения? Нет, конечно. В малочисленности талантливых людей на верхних этажах властной вертикали кроется, как уже отмечалось, одна из основных причин наших трудностей. И никакие обладатели высоких научных степеней и званий здесь не помогут. Скорее, многие прикрывают ими свою неспособность, несостоятельность решать государственные вопросы.

Естественно, экономика страны находится в тяжелом положении, страдает наука. «Наука необходима народу, — отмечал Фредерик Жолио-Кюри. — Страна, которая ее не развивает, неминуемо превращается в колонию». А колонии наука не нужна. Выходит, мы превращаемся в колонию? Зарубежные советники настойчиво рекомендовали сократить научный потенциал Украины втрое, что по сути и выполнено. Если наши ученые не нужны в таком количестве, то почему их так охотно используют за рубежом? Советники могут успокоиться, они своего добились. По количеству ученых в Украине на 10 тысяч жителей мы уже вдвое отстаем от аналогичных по численности населения стран Европы: Англии, Франции, Германии. А ведь еще недавно, как мы помним, мы были впереди. Горькая правда состоит в том, что наше руководство, состоящее практически из сплошных обладателей высоких научных степеней и званий, до сих пор не осознало, что только наука, научно-технический прогресс и инновационная деятельность смогут спасти Украину как высокоразвитое государство. Колонизация страны — не наш путь. Сегодня страны «золотого миллиарда» добиваются своих колонизаторских целей «цивилизованными» методами — довести намеченные жертвы, в число которых включена и Украина, до такого состояния, чтобы они потеряли способность к самостоятельному существованию и развитию. И затем присоединить их к западному миру не в роли равноправных партнеров, а в качестве зоны колонизации, отмечает ряд аналитиков того же Запада. И мы являемся свидетелями всего этого. Страны-жертвы доводят до этого не прямым принуждением, как это было ранее, а их экономическим изматыванием. Пример тому — Аргентина. Вот почему такого низкого уровня финансирования науки, как у нас, не имеет ни одна страна Европы, да и в мире их мало.

Отношение власти к науке — это один из главных критериев для определения ее (власти) истинных намерений и целей. Государственная забота о науке — это то требование, которое ни МВФ, ни Всемирный банк, ни другие наши «благодетели»-кредиторы не выдвинут никогда. Мы потерпели, как уже отмечалось, поражение из-за того, что не сумели освободиться от догм, приостановили развитие творческой мысли. Ученые-обществоведы в лучшем случае превратились в популяризаторов ранее — марксистско-ленинского учения, теперь — рыночных отношений, забыв о том, что ни Маркс, ни Ленин, ни истинные ученые — лауреаты Нобелевских премий, никогда не считали его законченным. Вспомним хотя бы мнение Джона Гэлбрейта, американского лауреата Нобелевской премии — автора теории конвергенции двух систем: «Я никогда не считал, что капитализм или социализм исчерпали потенциал своего развития. Полагаю, что будущее — за нарастанием разнообразия экономических, социальных, политических и культурных форм сосуществования обеих систем... Капитализму есть чему поучиться у социализма. Это и успехи в социальной сфере, и элементы планового регулирования производства. И наоборот, социализм берет на вооружение достижения капитализма, например, рыночный механизм». Практика экономического и социального развития Китая как нельзя лучше подтверждает старую китайскую мудрость: «Если государство управляется на началах разума, то надо стыдиться, если есть бедность и нищета; если же государство управляется не на началах разума, то надо стыдиться богатства и почестей». Согласитесь, к нам это подходит. Ведь в управлении государством много ученых-руководителей.

Угроза деградации научного и в целом интеллектуального потенциала Украины является реальной в стратегическом плане. Ныне бюджетное финансирование научных исследований в стране упало до 0,28% ВВП. И позор, когда даже эти мизерные средства используются не по назначению. «Я тебе — звание академика, а ты мне — сто гривен подбрось» — дошло до того, что стали торговать высокими званиями ради выживания в науке.

* * *

Изменить создавшееся положение можно только путем категорического запрета получения ученых званий и степеней работающим во властных структурах.

Основными и решительными мерами избавления от «дутых» ученых или лжеученых могут стать:

полный учет ученых, работающих во властных структурах с указанием где, когда и по какой специальности получена ученая степень и присвоено научное звание;

лишение права на ученую степень и звание во всех случаях, если их обладатель более трех лет работает не по специальности, подобно тому, как это предусмотрено для молодых специалистов в области просвещения, медицины и т.п.;

лишение права на научную степень и звание в случаях отсутствия конкретных результатов по специальности после их присвоения в течение трех и более лет;

лишение льгот, предусмотренных Законом Украины «О научной и научно-технической деятельности» в случаях работы ученых по специальности и отсутствия научных результатов.

Нашей власти нужны ученые не по диплому, а по уровню мышления. Лучше какое-то время иметь дефицит определенных кадров со стороны науки во властных структурах, чем иметь их в избытке, но неспособных генерировать оригинальные идеи. Профанация ученых во власти приносит колоссальный вред государству.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №15, 21 апреля-27 апреля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно