Эффективная наука

12 августа, 2016, 23:00 Распечатать

Как двое биофизиков доказали, что можно  создавать научные продукты в Украине  и добиться их признания на мировом уровне.

Несмотря на хроническое недофинансирование отечественной науки, украинские ученые способны показывать высокие результаты. 

Об этом, в частности, свидетельствует награда Scopus Awards Ukraine 2016, которую недавно получили наши соотечественники за весомые научные разработки, достигнутые без коллаборации с иностранными коллегами.

Премия основана компанией Elsevier, всемирно известным поставщиком научных информационных продуктов и услуг, и Министерством образования и науки Украины. 

Награду получили заместитель директора по научной работе Института молекулярной биологии и генетики (ИМБГ) Национальной академии наук Украины, заведующий отделом молекулярной и квантовой биофизики Дмитрий Говорун и ведущий научный сотрудник отдела молекулярной и квантовой биофизики ИМБГ Ольга Броварец. Во время вручения награды они подчеркнули, что, не привлекая к исследованиям иностранных ученых, хотели закрепить за полученными результатами сугубо украинский приоритет, а также доказать, что можно создавать научные продукты мирового уровня в Украине и добиться их широкого признания. Правда, далось это очень и очень нелегко.

— Расскажите, пожалуйста, о предмете ваших исследований и полученных результатах. 

Д.Г. — Предмет наших исследований — нестабильность генома и природа элементарных физических процессов, которые его определяют. Дело в том, что генетическая информация передается из поколения в поколение с огромной (10-9—10-11), но ограниченной точностью. При репликации (удвоении) ДНК (носителя генетической информации) возникают так называемые спонтанные точечные мутации, т.е. случайные замены правильных пар аденин—тимин и гуанин—цитозин на различные неправильные пары. Эта биофизическая проблема известна с 1953 года, когда Уотсон и Крик установили пространственное строение ДНК (за это в 1962 году им присудили Нобелевскую премию) и сформулировали так называемую таутомерную гипотезу, усматривая в таутомерных переходах основ ДНК из основной в редкостную форму путем миграции атомов водорода источник спонтанного точечного мутагенеза. До недавнего времени не существовало физико-химической концепции, которая рассматривала бы эти процессы с единой структурной позиции. Теорию спонтанного точечного мутагенеза нам удалось создать за несколько лет напряженного труда. Она основывается на открытом нами свойстве пар основ ДНК с уотсон-криковской и смещенной архитектурой взаимно превращаться перенесением атомов водорода. 

О.Б. — Свои результаты мы изложили в более чем 50 статьях, которые опубликовали в международных журналах с суммарным импакт-фактором свыше 90. Сейчас на них есть более чем 800 ссылок международного научного сообщества. Наши индексы Хирша, как показатели научной активности, составляют 32 (Д.Говорун) и 20 (О.Броварец). Более подробную информацию о результатах наших исследований можно получить на наших профилях в Research Gate.

— Некоторые ученые считают, что часто публиковаться в журналах, входящих в международные наукометрические базы, — слишком сложно, и требовать таких публикаций даже от известных ученых не следует. Другие убеждены, что именно обнародование своих результатов в высокорейтинговых международных научных журналах — едва ли не единственный способ интегрировать отечественную науку в мировую. А вы как считаете?

Д.Г. — На мой взгляд, ученый-естественник, который не публикует результаты своих научных изысканий в англоязычной литературе, обрекает себя на окольные пути в этом процессе, а то и на небытие. Наука существует на средства налогоплательщиков. Поэтому государство не может позволить себе неэффективную науку и должно методом регламентаций и поощрений побуждать к тому, чтобы как можно больше украинских научных журналов были индексированы в авторитетных международных научных базах данных, в частности в Scopus, и чтобы все больше и больше украинских ученых печатали свои труды на английском языке. Разумных альтернатив этому нет, поскольку без англоязычных публикаций, а следовательно, и наукометрических показателей, практически невозможно выиграть международные гранты для достойного финансирования научной деятельности. 

О.Б. — Конечно же, надо стремиться публиковаться в высокорейтинговых профессиональных журналах, но, я думаю, важнее, чтобы был достойный индекс цитирования, в частности индекс Хирша.

При этом мы должны развивать и совершенствовать украинский научный язык и уделять значительное внимание современным украиноязычным учебникам, монографиям и научной периодике. В этом непростом, очень ответственном и деликатном деле важны умные и продуктивные пропорции. 

Д.Г. — Давайте представим, что все украино- или русскоязычные публикации украинских ученых за последние 20 лет изданы на английском языке. Это был бы настоящий информационный взрыв мирового масштаба! Следовательно, сказанному выше просто нет разумных и эффективных альтернатив. Мы не имеем права стоять в стороне от мирового научного процесса, который очень и очень конкурентен.

— Каковы ваши дальнейшие планы? Вы говорили, что начинаете сотрудничать с учеными из США и Японии...

Д.Г. — Структурную теорию спонтанного точечного мутагенеза мы создали, используя простейшие (но адекватные) модельные представления, которые позволили нам понять физическую суть самого явления. Для того, чтобы придти к более надежным числовым оценкам, нам надо принять во внимание дополнительные факторы, а именно макромолекулярность, которую не учитывала наша модель. Реализовать эту задачу своими силами в Украине в короткие сроки очень трудно, поскольку не хватает, в частности, надлежащих вычислительных ресурсов. 

О.Б. — Поэтому мы начали творческое сотрудничество на паритетных началах с известными учеными-биофизиками из Японии (проф. Н.Курита), США (проф. Е.Лещинский), Канады (проф. Ш.Матта) и Испании (проф. Г.Перез-Санчез). Надеемся, что со временем это сотрудничество существенно расширится, учитывая его теоретические и, особенно, прикладные перспективы, и результаты не заставят себя ждать.

— Как вы оцениваете уровень развития украинской науки? Какими видите пути ее усовершенствования?

Д.Г. — Как высокий, мирового образца, поскольку украинцы — талантливая нация. Приведем несколько красноречивых примеров из сферы, которая нам близка, — биофизики. В Украине есть по меньшей мере три всемирно известных биофизических школы. Основателями харьковской школы молекулярной биофизики являются выдающиеся украинские ученые — профессора В.Малеев и М.Семенов (Институт радиофизики и электроники им. А.Усикова НАН Украины) и профессор Ю.Благой (Физико-технический институт низких температур им. Б.Веркина НАН Украины). 

О.Б. — Патриархи научных биофизических школ в Киеве — академики с мировым именем П.Костюк (общая биофизика, биофизика клетки и сложных систем; Институт физиологии им. А.Богомольца НАН Украины) и А.Давыдов (теоретическая биофизика; Институт теоретической физики им. Н.Боголюбова НАН Украины). Их многочисленные ученики, как в Украине, так и далеко за ее пределами, сейчас плодотворно продолжают дело своих Учителей. 

Д.Г. — Другое дело, что украинская наука сталкивается со значительными проблемами, прежде всего финансовыми и организационными, которые существенным образом ограничивают возможности ее развития. С их решением надо спешить, пока в Украине еще есть достаточный научный кадровый потенциал и молодежь, которая хочет заниматься наукой.

— Как вы относитесь к так называемой кабинетной науке?

Д.Г. — Отношение зависит от того, какое содержание мы вкладываем в этот термин. В классическом понимании феномена кабинетной науки кажется, что, по крайней мере, в естественных науках он если не исчез совсем, то сходит на нет, поскольку сейчас научные достижения носят ярко выраженный коллективный характер. Перед учеными возникли такие вызовы, которые преодолеть своими силами, без привлечения широкого круга единомышленников и энтузиастов, просто невозможно. Можно привести целый ряд примеров из ядерной физики, астрономии, молекулярной биологии, где над научными проблемами нынешнего дня успешно работают локальные сообщества ученых, так называемые консорциумы, которые создаются под решение конкретной задачи и на определенный срок.

О.Б. — Есть и другой оттенок понимания термина "кабинетная наука" — индивидуальное научное творчество, роль отдельного ученого в решении той или иной научной проблемы. Хорошо известно, и на этом особенно настаивал лауреат Нобелевской премии французский физик-теоретик Луи де Бройль, что особую роль в науке играют воображение и интуиция, которые имеют индивидуальный характер. Кто-то один талантливо продуцирует новые идеи и подходы и на их основе планирует будущие эксперименты, а коллектив единомышленников не менее талантливо доводит их до логического экспериментального завершения.

— А как в вашем коллективе распределяются эти роли?

О.Б. — Отдаю должное Дмитрию Николаевичу — он генератор идей, часто очень оригинальных и даже неожиданных. 

Д.Г. — Благодарю за такую оценку моей научной деятельности и в ответ хочу сказать, что без тонкого ощущения и понимания процессов, которые исследуются методами вычислительной биологии, филигранного владения последними нельзя надеяться на успех. Поэтому в значительной степени наши достижения связаны именно с блестящей реализацией идей, где многое надо просто интуитивно угадать. Ну, и еще одна черта, присущая Ольге, — это ее трудолюбие и трудоспособность: она может выдерживать большие ментальные и физические нагрузки, особенно в тех случаях, когда, казалось бы, проблема зашла в тупик. Чтобы выйти из ситуации, нужна большая концентрация усилий. Или другой пример — переписка с рецензентами. Это очень непростая задача, львиную долю которой тоже "вытянула" Оля: часто переписку по объему можно было сравнить с объемом самой статьи...

— Что помогает вам работать, а что мешает? 

Д.Г. — Помогает любовь к науке, вера в успех и то, что мы работаем в самом лучшем коллективе — Институте молекулярной биологии и генетики НАН Украины.

Мешает дефицит финансирования — денег едва хватает на выплату зарплаты. Мы уже забыли, когда принимали участие в научных конференциях, особенно международных. Мешает устаревшая материально-техническая база (при наличии грантовых денег мы не можем приобрести вычислительную технику и программное обеспечение), несуразная и малоэффективная система научной отчетности. Кроме того, небольшими остаются объемы финансирования отечественных грантов. Это далеко не полный перечень проблем, мешающих нам...

О.Б. — Молодым ученым мешают отсутствие собственного жилья и туманные перспективы его получения или приобретения на льготных условиях. Мешает устаревшая система оплаты труда, которая практически не учитывает эффективности, успешности научной работы. Продолжает функционировать непропорциональная система доплат: например, за научную степень доктора наук и за ученое звание старшего научного сотрудника — одинаковая надбавка 25%, хотя вполне понятно, что в первом случае (как по сложности получения, так и по уровню квалификации) она должна быть выше, чем во втором. Продолжает действовать печально известный квотный принцип, который никак не содействует карьерному росту молодежи. Кроме того, наконец должны быть запущены так называемые социальные лифты для молодежи. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 6
Выпуск №28, 21 июля-10 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно