Замороженная взрывоопасность

24 сентября, 2010, 17:03 Распечатать Выпуск №35, 24 сентября-1 октября

Есть на земле места, где война, как бы давно она ни закончилась, стала непременным атрибутом обыденной жизни...

Есть на земле места, где война, как бы давно она ни закончилась, стала непременным атрибутом обыденной жизни. Город Шуша в Нагорном Карабахе — одно из них. В начале девяностых здесь шли кровопролитные бои между армянами и азербайджанцами. Но и после 1994-го, когда было подписано перемирие, война не уходит из этих мест. До начала конфликта здесь жили около семнадцати тысяч человек. Сегодня — чуть более пяти тысяч. Город пытается оправиться от войны: ремонтируют дороги, реставрируют рынок, восстанавливают памятники истории. Но Шуша все же остается городом разрушенных мечетей, почерневших от дыма пустующих домов в мусульманском квартале, заросших непроходимыми кустами ежевики дворов, стел погибшим солдатам сил самообороны Нагорно-Карабахской республики у придорожных родников.

Люди привыкли к разрушениям. Их не пугают новости о перестрелке в зоне безопасности, сидящие в засадах снайперы. В Шуше часто приходилось слышать: «Мы привыкли к постоянному дыханию войны». Война давно стала непременным спутником жизни горожан…

В Шуше, как и во всем Нагорном Карабахе, не осталось азербайджанцев. Хотя до войны они составляли 98% населения города. Те, кто не был убит во время конфликта, бежали в Азербайджан вместе с отступающими войсками. Для Баку Нагорный Карабах — это азербайджанская земля, находящаяся под оккупацией агрессора. Не проходит и дня, чтобы президент Азербайджана Ильхам Алиев не высказался о восстановлении суверенитета над этим регионом. При этом он не исключает возможности решения вопроса и силовыми, военными средствами. Так неужели над Южным Кавказом вновь витает призрак армяно-азербайджанской войны? Азербайджанские политики говорят: их армия готова выполнить приказ своего главнокомандующего. Очевидно, что подобные заявления не могут не тревожить Ереван — бюджет военного ведомства Азербайджана превышает весь годовой госбюджет Армении.

Министр иностранных дел Армении Эдвард Налбандян заметил во время встречи с группой украинских журналистов: «Угрожать — то же самое, что начинать агрессию». Не исключил возможности новой войны и генерал-майор Гайк Котанджян, возглавляющий Национальный институт стратегических исследований министерства обороны Армении: «Налицо рост диверсионных актов со стороны Азербайджана». В этом случае конфликт на границе может перерасти в полноценные боевые действия.

У независимых армянских аналитиков, правда, свое мнение. В беседе с «ЗН» сотрудник Института Кавказа Сергей Минасян выразил сомнение, что Азербайджан начнет войну, «в том числе и из-за позиции Запада. Но это не означает, что война не может начаться: российско-грузинский конфликт 2008-го показал, что политики иногда могут принимать иррациональные решения. Война может быть успешной только в условиях блицкрига. Но для Азербайджана это невозможно». Как и глава Аналитического центра по глобализации и региональному сотрудничеству Степан Григорян, многие эксперты полагают: учитывая сложившуюся патовую ситуацию вокруг нагорно-карабахской проблемы, Ильхам Алиев стремится подвергнуть Армению внешнему давлению и вынудить ее пойти на уступки. «У Азербайджана, за исключением шантажа, нет ресурсов давления на Армению и Нагорный Карабах», — подводит итоги Сергей Минасян.

В Ереване готовы к компромиссам. Но не под угрозой начала войны и внешнего давления: это выглядело бы как проявление слабости. И не за счет независимости Арцаха: для армян Нагорно-Карабахская республика стала символом возрождения армянской государственности. А это очень важно для нации, на протяжении последних восьми столетий не имевшей своего государства и испытывавшей притеснения со стороны империй, для нации, пережившей геноцид. Все это необходимо принимать во внимание, когда речь заходит об урегулировании карабахской проблемы: сегодня Нагорный Карабах стал фактором, который во многом определяет модель поведения современной Армении. Да и Азербайджана также. Непризнанная республика влияет на внешнюю политику Еревана и на его выбор союзников, внутриполитические процессы и экономику Армении, будничную жизнь простых людей.

Ни мира, ни войны

В конце восьмидесятых движение «Карабах» начиналось с призывов о воссоединении с Арменией. Да и сегодня многие карабахцы считают независимость промежуточным этапом на пути воссоединения Нагорного Карабаха с Арменией. «Сейчас для нас важна независимость Нагорного Карабаха. А там посмотрим, что будет дальше. Ведь наше движение началось с призывов воссоединения с Арменией», — говорит один бывший член карабахского парламента. «Это не была война между христианством и исламом. Это была война по политическим причинам: мы воевали за освобождение. Мы освободили Нагорный Карабах. Надеюсь, освободим и Нахичевань. Это армянские земли. Мы здесь жили», — в свою очередь рассказывает священник монастыря Гандзасар Тер-Грирор, который во время войны был капелланом армии НКР.

Фактически воссоединение Армении и Нагорного Карабаха уже произошло. Их связывает Лачинский коридор. Армянская армия участвует в обороне Карабаха. Карабахская экономика практически интегрирована в армянскую. Ереван и Степанакерт имеют единую валюту — армянский драм, а госбюджет НКР наполовину формируется за счет госкредитов Армении. Граждане Арцаха, помимо своего паспорта Карабаха, носят в кармане и паспорт гражданина Республики Армения: это дает им право ездить по всему миру. А карабахские политики, переехав из Степанакерта в Ереван, без проблем становятся послами Армении, министрами, главами правительств, президентами. Выходцы из Нагорного Карабаха и два последних президента Армении — Роберт Кочарян и Серж Саргсян.

Но официальная позиция Степанакерта иная. Отвечая на вопрос «ЗН», президент НКР Бако Саакян сказал, что «на повестке дня стоит вопрос не о присоединении Нагорного Карабаха к Армении, а только о международном признании». Любопытно, но Ереван, ближайший союзник Степанакерта, до сего времени так и не признал независимость Нагорного Карабаха. Армяне говорят — из тактических соображений. Спикер нагорно-карабахского парламента Ашот Гулян, например, считает, что «признание со стороны Армении — технический шаг. Сейчас же нам это признание может помешать».

Все участники конфликта декларируют свою заинтересованность в его скорейшем урегулировании. Но каждая сторона хочет, чтобы оппонент играл на его условиях. Вот Степанакерт добивается права сидеть за столом переговоров, а Баку — против, предпочитая вести переговоры с Ереваном. Никто не хочет уступать. А ведь это один из ключевых вопросов. «Я не вижу в перспективе, что Азербайджан сядет за стол переговоров с Нагорным Карабахом», — уверен директор Института Кавказа Александр Искандарян. Но можно согласиться с Эдвардом Налбандяном, полагающим, что «без прямого участия Карабаха в переговорах, без согласия Карабаха по договоренностям по урегулированию, без подписи Карабаха невозможно говорить о каком-то урегулировании».

А ведь это только один из многих пунктов разногласий. Другой ключевой момент — статус Нагорного Карабаха. Степанакерт готов говорить только о признании со стороны Баку независимости Нагорно-Карабахской Республики. Только в обмен на это карабахцы согласны вести речь о возвращении Азербайджану территорий, входящих в зону безопасности вокруг НКР и о возвращении беженцев. И от этой принципиальной позиции Степанакерт не намерен отступать ни на йоту, что и подтвердил «ЗН» президент НКР Бако Саакян: «Независимость и безопасность Нагорного Карабаха не может быть предметом обсуждения… предметом обсуждения, компромиссов могут стать буферная зона и Лачинский коридор».

Ереван в своей позиции исходит из принципа права наций на самоопределение и исключает разговор об изменении статуса республики. А вот Баку ставит во главу угла принцип территориальной целостности и готов предоставить региону только автономию. (К сожалению, нам не удалось получить более детальную информацию о нынешней позиции азербайджанской стороны. Соблюдая принципы объективной журналистики, «ЗН» обратилось за разъяснениями в посольство Азербайджана в Украине. Однако посол Эйнулла Мадатли отказался от комментариев. Наконец, стороны придерживаются разных взглядов относительно возможного появления миротворцев в зоне конфликта, которые могли бы обеспечить безопасность местного населения и гарантировать возвращение беженцев…

Учитывая эти сложности, в Ереване полагают, что обсуждение статуса должно стать конечной точкой переговоров, а не начальной. «Армения в этой ситуации может рассмотреть некоторые варианты компромисса с Азербайджаном, которые устроят и карабахцев. Но стороны не готовы к компромиссам. На сегодняшний день это замкнутый круг», — говорит Александр Искандарян.

В результате урегулирование замороженного конфликта вообще становится практически нереальным. Во всяком случае, для ближайших одного—двух поколений. Ведь жители Нагорного Карабаха, а сегодня это этнические армяне, не собираются возвращаться в состав Азербайджана. Давид Бабаян, сотрудник администрации президента НКР, философски замечает: «Вот живут в Москве армяне и азербайджанцы. Нормально живут. Но в одном государстве не получается: мы слишком разные». «Возвращение невозможно. Азербайджанцы нас выдавливали из Нагорного Карабаха. Посмотрите на Нахичевань: там не осталось ни одного армянина. А было большинство», — в свою очередь категорично констатирует житель Степанакерта Ашот.

В ситуации, когда стороны не могут договориться, трудно переоценить роль Минской группы ОБСЕ. «Сегодня функция Минской группы ОБСЕ — поддержка канала общения между сторонами конфликта. Не надо от нее ожидать слишком многого: невозможно урегулировать конфликт, на который не готовы пойти сами стороны», — полагает Александр Искандарян. Но это состояние между миром и войной, когда не определен статус Нагорного Карабаха, устраивает многих. «Поскольку мирное соглашение невозможно, сегодняшний неопределенный статус выгоден для всех. Альтернативой этому может быть только война», — в свою очередь замечает Давид Бабаян. С этим мнением согласны многие наши собеседники.

«Мы делаем то, что делаем, потому что живем там, где живем»

Стратегия национальной безопасности Армении четко определяет страны, которые угрожают безопасности страны. Это Азербайджан и Турция. Из-за Нагорного Карабаха они осуществляют блокаду Армении. Из-за нагорно-карабахского конфликта у Еревана отсутствуют дипломатические отношения с Анкарой и Баку: у армян с азербайджанцами вообще действует только соглашение о перемирии. А это состояние холодной войны, которое может в любой момент перейти в фазу вооруженного противостояния.

Учитывая экономические возможности этих стран, их военный потенциал и человеческие ресурсы, Ереван хочет иметь в регионе союзника, который бы гарантировал Армении безопасность. По мнению армянских политиков, выбор небольшой, и только Россия может играть эту роль. В справедливости этого, говорят тамошние аналитики, «мы убедились в 2008-м, поскольку события в Грузии показали, что НАТО не способно защитить страну-партнера». Ради собственной безопасности Ереван предоставил свою территорию для российской военной базы и нынешним летом продлил сроки ее пребывания на 45 лет, а российские пограничники уже год охраняют границу Армении. Даже самые убежденные армянские евроатлантисты признают: «Российское военное присутствие — необходимость, поскольку это вопрос суверенитета Армении. Россия защищает нас от угроз, исходящих от Турции и Азербайджана».

Россия не просто военный союзник, но и основной торгово-экономический партнер Армении, а россияне сделали наиболее крупные инвестиции в армянскую экономику. «Армения — трехмиллионная страна с небольшим рынком. Она находится в состоянии перемирия с Азербайджаном. И в этой ситуации особо выбирать из инвесторов нам не приходится», — поясняет Александр Искандарян.

В результате в полной или частичной собственности российских компаний находятся практически все стратегические предприятия Армении. В том числе и объекты топливно-энергетической сферы: компания «АрмРосгазпром», Разданская ТЭС, Севано-Разданский каскад ГЭС, распределительные сети, Армянская АЭС. В 2008 году к ОАО «РЖД» перешло концессионное право на управление армянской железной дорогой. Российский капитал взял под контроль армянскую алюминиевую и фольгопрокатную промышленность, традиционно занимающие второе место в армянском экспорте. А авиакомпания «Сибирь» выкупила контрольный пакет «Армянских авиалиний». Владеют россияне и оборонными предприятиями, а также всеми армянскими предприятиями по производству синтетических алмазов для нефтебурового инструмента. Из трех операторов мобильной связи два — российские.

Благодаря Армении Россия укрепляет свои геополитические позиции на южнокавказской шахматной доске, где база в Гюмри рассматривается Кремлем как средство сдерживания Турции. Это вынуждает россиян на многое закрывать глаза. Союзнические отношения с Москвой не мешают Армении иметь своих национальных героев, которых в России, без сомнения, на официальном и обывательском уровне посчитали бы предателями и коллаборационистами. В Армении почитают не только участников Второй мировой войны маршала Ивана Баграмяна и адмирала Ивана Исакова, национальными героями также являются дашнаки Гарегин Нжде и Драстамат Канаян («генерал Дро»).

В годы Второй мировой Нжде и Канаян не просто сотрудничали с гитлеровской Германией, а участвовали в формировании подразделений Армянского легиона в составе вермахта. Батальон Армянского легиона, которым, кстати, и руководил «генерал Дро», принимал активное участие в операциях по оккупации Крыма и наступлениях на Кавказ. В 2000-м тело Канаяна, скончавшегося в 1956 году в Соединенных Штатах, было с воинскими почестями перезахоронено в Апаране возле мемориала воинам-героям. Кремль воспринял все эти действия спокойно, без истерик в телеэфире и угрожающих заявлений своего МИДа. В общем без надрыва, сопровождавшего реабилитацию в украинском государстве участников национального освободительного движения Степана Бандеры и Романа Шухевича. Ведь Армения — «форпост России на Южном Кавказе».

Специфические армяно-российские отношения дают основания многим экспертам говорить: Армения — сателлит России, глубокая российская провинция. Однако сами армяне смотрят на проблему иначе. «Мы делаем то, что делаем, потому что живем там, где живем», — говорит эксперт Александр Искандарян. Особые отношения с Москвой не мешают Еревану, участнику ОДКБ, интенсивно сотрудничать с Североатлантическим альянсом и реформировать армию в соответствии с рекомендациями натовских военных. Союзнические отношения с Россией не мешают Еревану считать Тбилиси стратегическим партнером, ведь через автомобильные дороги этой страны в основном идут товары и продовольствие в Армению: через Грузию поступает четыре пятых армянского импорта. В этом суть армянской политики, которую политологи называют комплементаризмом: стремление не противопоставить себя России и Западу, а совмещать их интересы на благо своей страны.

«Россия хочет иметь флаг на Южном Кавказе. Что же, это атавизм, наследие имперского прошлого. Но этим следует воспользоваться», — рассудительно полагают многие армянские политологи. Не случайно в Армении распространено мнение: пусть уж лучше границу охраняют русские парни, а армянские мальчики будут учиться в европейских и американских университетах. И если люди старшего поколения, выросшие в стране, где столицей была Москва, тепло относятся к России, то молодые люди не испытывают подобных ностальгических чувств. «Среди моих студентов больше половины лучше говорят на английском, чем на русском. Молодые люди редко бывают в России», — замечает Александр Искандарян. И когда Россия повышает цены на газ, растет и недовольство Москвой в армянском обществе.

«Нам важно, чтобы экономические интересы России в других странах не превалировали над политическими отношениями Москвы с Ереваном, чтобы интересами Армении не жертвовали в угоду третьим государствам», — резюмирует депутат армянского парламента, член партии «Дашнакцутюн» Ара Нранян. В свою очередь Сергей Минасян полагает: «Основа отношений Армении и России — безопасность. Если будет видно, что Россия не сможет обеспечить безопасность Армении, то, несмотря на экономические выгоды, Ереван пересмотрит эти отношения». И хотя высокопоставленный армянский дипломат во время встречи с группой украинских журналистов заметил, что «если Армения и Россия союзники, то мы не можем сомневаться в своем партнере и искать ему новые альтернативы (РФ и ОДКБ. — В.К.)», очевидно, что военная и экономическая зависимость Еревана от Москвы обременяет армянское руководство, поскольку сужает поле для маневра. «Почему мы поддерживаем нормализацию турецко-армянских отношений? Потому что это — альтернатива России», — поясняет аналитик Степан Григорян. Не только в политических отношениях, но и в торгово-экономических. Ведь сегодня в Армении очень мало, по сравнению с российскими, западных инвестиций.

В поисках альтернативы России

Необходимость расширения круга своих торгово-экономических и политических партнеров в Армении особо почувствовали в этом году, когда Москва приняла решение запретить экспорт зерна. Для Еревана этот шаг оказался весьма болезненным. Страна может обеспечить себя собственной пшеницей только на 37%. Остальную часть она импортирует. В основном из России: 300—400 тысяч тонн ежегодно. Поэтому Ереван обратился к Киеву с просьбой поставить 100 тысяч тонн пшеницы и 50 тысяч тонн кукурузы. По информации «ЗН», вопрос еще прорабатывается. Но наша страна, скорее всего, откликнется на эту просьбу: как сообщил Николай Азаров, несмотря на снижение сбора урожая, Украина готова помочь Армении и Грузии продуктами питания.

Армяне хотят развивать с украинцами политические и торгово-экономические отношения. Вот и глава армянского внешнеполитического ведомства Эдвард Налбандян говорит, что «нам надо расширять торгово-экономическое сотрудничество. Это означает не только повышение товарооборота, но и совместные проекты в экономике». Хотят улучшить отношения с Ереваном и в Киеве. Но до последнего времени основным партнером Киева был Баку, и потому украинско-армянские отношения развивались в контексте украинско-азербайджанских. «В отношениях Украины и Армении существуют определенные проблемы. И мы часто голосуем друг против друга в международных организациях», — констатирует Степан Григорян.

Причина заключалась в том, что Азербайджан, в отличие от Армении, располагает серьезными запасами нефти и газа. Для украинского руководства, которое долгие годы декларировало политику диверсификации источников и путей доставки энергоносителей, это во многом предопределило выбор союзников нашей страны в регионе. Киев и Баку заявили о стратегическом партнерстве, а украинская власть четко артикулировала свою официальную позицию: Украина поддерживает территориальную целостность Азербайджана. Дело не ограничивалось словами: наша страна поставляла своему стратегическому партнеру в регионе оружие и военную технику. Очень показателен факт: украинское и армянское внешнеполитические ведомства в своей переписке не употребляют термин «дружественные страны», а «дружественные народы».

Сегодня в Киеве популярны идеи экономизации внешней политики: украинцы ищут новые рынки сбыта своей продукции. Но строить отношения с Арменией нашей стране необходимо крайне вдумчиво. Ведь развитие торгово-экономических отношений с Киевом не является самоцелью для Еревана. Их задача, что признают и сами армянские эксперты, — прервать военно-техническое сотрудничество Украины с Азербайджаном. «Украина помогает осуществлять перевооружение Азербайджана. Это не является положительным элементом. Надеюсь, что новое руководство Украины будет воздерживаться от шагов, способных дестабилизировать ситуацию в регионе», — сказал во время встречи с группой украинских журналистов спикер нагорно-карабахского парламента Ашот Гулян.

По мнению Эдварда Налбандяна, Украина и Армения имеют большой потенциал в сотрудничестве. Однако насколько успешно он будет реализован, зависит, в том числе, и от местных, специфических условий. Например, в 2005—2006 годах украинские инвестиции пошли в Армению, в частности, на Ванадзорский химкобинат. Но после того как украинцы запустили производство на комбинате, последовала рейдерская атака, вынудившая украинцев уйти. Сегодня контрольный пакет акций этого завода у нашей компании выкуплен россиянами…

Украина занимает в Армении пятое место по объемам торгово-экономического сотрудничества. В армянских магазинах неплохо представлены наши конфеты: собеседники «ЗН» не раз признавали, что их родные часто приносят домой украинские сладости. Пользуются популярностью и украинские соки по цене местных напитков. Все дело в экономической политике армянского правительства: поддерживая заниженный курс драма по отношению к доллару, оно стимулирует импорт. Украинская водка потеснила на прилавках ереванских магазинов и российский продукт. Дело дошло до того, что армянские умельцы создают «двойники» нашей водки и продают собственный продукт с названиями, имитирующими украинский бренд. Как правило, используются настоящие, бывшие в?употреблении бутылки, и?этикетки, похожие на?оригинальные.

Дело дошло до того, что на этикетке одной из марок водки использовался наш герб — тризуб — в перевернутом виде. Очевидно, что армянину трудно отличить экспортную водку от поддельной. А страдают украинские производители. Но, несмотря на протесты украинских дипломатов, эта продукция до сих пор не исчезает с прилавков магазинов: винно-водочный бизнес дело доходное, и отказываться от прибыли не хотят ни бизнесмены, ни члены армянского парламента. Повлиять на них не может даже глава правительства. Такова специфика работы в любой стране на постсоветском пространстве. И в сыто умиротворенной. И в незабывшей дыхание войны.

Автор благодарит Посольство Армении в Украине и МИД Армении за организацию поездки и содействие в подготовке встреч.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 13 октября-19 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно