Судами горю не поможешь...

24 октября, 2008, 17:02 Распечатать Выпуск №40, 24 октября-31 октября

Поскольку я имею некоторое отношение к созданию конституционно-правовых основ государственного ...

«Наши противники опровергают нас по-своему: повторяют свое мнение и не обращают внимания на наше».

И. В. Гете

Министр юстиции Николай Онищук в своем интервью «Зеркалу недели» (11.10.08 г.) фактически представил концептуальные юридические критерии, которыми руководствуется президент Украины и его команда, осуществляя акцию по досрочному прекращению полномочий Верховной Рады Украины. Благодаря Николаю Васильевичу, сегодня можно оценивать действия президента, не рис­куя грубо ошибиться в их восприятии. В другое время ограничился бы ознакомлением с содержанием интервью министра юстиции. Но его выводы о мотивах дейст­вий президента и обоснование их безусловной конституционности чрезмерно безапелляционные, а местами (уж простите, Николай Васильевич!) — изощренно-иезуитские. Поскольку я имею некоторое отношение к созданию конституционно-правовых основ государственного уст­ройства, считаю уместным отреагировать на откровенный взгляд политика, привнесшего элементы системности в юридическую составляющую президентского проекта. Не претендуя на владение истиной в последней инстанции, отмечу сразу же практически полное неприятие позиции, изложенной в интервью, поскольку она призвана создать иллюзию абсолютной конституционности всего, что исходит от президента. Обратимся к конкретным аргументам, предложенным в интервью.

1. В обращении президента к украинскому народу сказано: «В соответствии с Конституцией Украины я объявляю о пре­кращении деятельности Верховной Рады Украины шестого созыва и проведении досрочных парламентских выборов. Голо­сование состоится демократично и закон­но». Сергей Рахманин обратил внимание министра юстиции на эти слова президента и спросил: не значит ли, что Виктор Ющен­ко считает парламент лишенным конституционных полномочий с момента издания им указа о досрочном прекращении полномочий Верховной Рады? Ми­нистр подтвердил, что президент исходит именно из такой концепции. Нельзя не отметить последовательности Ющенко: точно так же в 2007 году он считал парла­мент утратившим статус с момента издания первого указа о досрочном прекращении его полномочий. Подобный подход не просто имеет правовой изъян: в дейст­виях президента явные признаки того, что называется «узурпацией власти» (читайте ст. 5 Конституции, решение Консти­туционного суда Украины (КС) от 5.10.2005 г. и соответствующие статьи Уголовного кодекса Украины). Не мешало бы президенту сослаться на конкретные положения Конституции, которые позволяют ему «прекратить деятельность Верховной Рады». Заранее готов помочь: нет такого словосочетания в Основном Законе.

Министр юстиции ограничился толко­ванием ст. 90 Конституции, хотя, в отличие от президента, профессионально готов к системному толкованию Конститу­ции. Если иметь в виду положение ст. 76 о том, что «срок полномочий Верховной Рады Украины составляет пять лет», руководст­вуясь статьями 81 и 90, нетрудно прийти к выводу, что полномочия парламента прекращаются по истечении пяти лет в день открытия первого заседания Верховной Рады нового созыва. Эти же пра­вила применяются для определения момента возникновения и прекращения пол­номочий народного депутата Украины. «Досрочное прекращение полномочий Верховной Рады» необходимо понимать как прекращение таких полномочий «до срока пяти лет». В связи с названной концепцией президент имел немало проблем с реализа­цией собственных полномочий, требующих участия парламента, например: назначение на должность и освобожде­ние от должности генерального прокурора; освобождение от должности главы СБУ…

Сегодня возникли затруднения с финансированием избирательной кампании. Конституция предусматривает исключительно законом о Государственном бюджете Украины определять любые расходы государства на общественные потребности, размер и целевое направление этих расходов. Без Верховной Рады не обойтись. Президент приостановил действие указа, ожидая от парламента принятия наряду с антикризисными законами закона о выделении из Госбюджета средств на выборы. Президент — понятно, но министр юстиции не может не знать, что правовым основанием для принятия парламентом решения о выделении бюджетных средств на проведение выборов есть действующий указ президента.

Когда парламент все же будет исходить из Конституции и продолжит прини­мать законы, иные акты и после вступления в силу указа о назначении досрочных выборов, дабы отстоять логику позиции президента, министр юстиции вдруг заговорил о действии принципа верховенства права. По его мнению, президент может подписывать законы по своему усмотрению. Попытка «пристегнуть» к откровенно антиконституционной позиции принцип «верховенства права» вызывает откровенный протест: ведь мы имеем образец неприкрытого отстранения от власти законодательной власти.

Министр юстиции не может не понимать, что действия президента влекут нарушение принципа непрерывности осуществления публичной власти.

Из ряда положений Конституции вытекает, что в случае досрочного прекращения полномочий президента Украины по конституционным основаниям определенный их объем осуществляет глава парламента. В случае отставки правительства, даже при объявлении ему вотума недоверия, оно выполняет свои полномочия до формирования нового состава правительства. Такой же принцип непрерывности деятельности парламента закреплен Конституцией.

2. В ходе интервью был поставлен вопрос о наличии в ст. 90 Конституции запрета прекращать полномочия Верхов­ной Рады, избранной на внеочередных выборах, проведенных после досрочного прекращения президентом полномочий Верховной Рады предыдущего созыва.

Министр юстиции не сомневается, что точкой отсчета годичного срока есть день проведения внеочередных выборов народных депутатов Украины. Вместе с тем он изложил особую оценку оснований проведения выборов парламента VI созыва. Министр юстиции считает, что досрочные выборы в 2007 году были прове­дены «в связи с неполномочностью Верховной Рады». По его мнению, президент не прекращал полномочий парламента — парламент сам лишил себя полномочий. Отсюда сделан вывод, что годичный срок «неприкосновенности» не имеет отношения к парламенту VI созыва. Сомнительная оригинальность в таком подходе. Во-первых, Конституция не предусматривает «неполномочность» парламента в качестве основания лишения его статуса законодательного органа. Мало того, что умень­шение состава Верховной Рады походило на операцию по преднамеренному уничтожению парламента, еще и с «обнулением» списков кандидатов в депутаты соответствующих фракций. В 2007 году президент в основу своего решения помес­тил разъяснение Конституционного суда (КС), данное еще в условиях, когда дейст­вовала избирательная система, обеспечивавшая восполнение выбывших депутатов путем проведения довыборов. К тому же никто не обратил внимания на манипуляции с несуразным определением момента введения в действие изменений в избирательный закон, что и обеспечило т.н. обнуление списков.

3. Министр юстиции ушел от ответа на вопрос о возможном признании неконституционным указа президента по завершению избирательной кампании.

Министр выразил уверенность, что в случае рассмотрения этого вопроса в Конс­титуционном суде вывод будет дан на начальной стадии избирательной кампании и не повлияет на ее ход. Более того, он уверен, что КС откажет в конституционном производстве по этому делу. Уверен­ное предположение министра весьма симптоматичное, поскольку, начиная с первого указа о досрочном прекращении полномочий парламента от 2.04.2007 г., КС отказывал последовательно в открытии конституционного производства, исходя из того, что к моменту оглашения решения по первому указу он был отменен. Также были отменены два последующих указа. Указ, на основании которого наконец-то парламент был переизбран, не рассматривался КС, поскольку в списке депутатов были обнаружены якобы те, кто к тому моменту депутатом уже не был. Не вникая в детали тех событий, нельзя не заметить, что КС постоянно «уходил» от необходимости оценки президентских ука­зов. На мой взгляд, ссылка на факт отмены указа не может быть основанием для отказа оценить его конституционность. Во-первых, КС произвольно установил для себя это правило, исходя из вывода, что его рассмотрению подлежат только действующие акты. Из содержания ст. 150 Конституции этого не следует: там есть общий перечень нормативных актов, подлежащих рассмотрению КС. Во-вторых, суд не вправе игнорировать, что даже отмененные акты в период их действия вызвали конкретные правоотношения и, следовательно, различные правовые последствия. Отказываясь рассматривать ука­зы на предмет их конституционности, КС соз­дает условия для нарушения конституционных прав и свобод, поскольку реали­зовать право на возмещение материального или морального вреда физическим или юридическим лицам актами и дейст­виями, признанными неконституционными, будет невозможно. Например, в связи с изданием указов президента была парализована деятельность парламента, что повлекло невозможность назначения на должности сотен судей. Десятки судов не принимали иски по тысячам дел. Многие граждане, юридические лица потерпели убытки в связи с действиями указов, впоследствии отмененных. Известно, что президент использовал такой же способ ухода от оценки КС его указов, которыми он останавливал действие постановлений правительства.

Показательно одно из последних решений КС как пример отказа в открытии производства по вопросам, поставленным перед судом. В решении КС от 15.10.2008 года (дело о провозглашении президентом Украины всеукраинского референдума по народной инициативе) указано на прекращение конституционного производства относительно определения срока провозглашения президентом всеукраинского референдума по народной инициативе «в связи с неподведомственностью КС». Суд исходил из того, что сроки провозглашения президентом референдума должны устанавливаться в законе, а Законом «О всеукраинском и местном референдуме» не установлены временные критерии относительно провозглашения всеукраинского референдума по народной инициативе. Странно, что президенту Л.Кучме подобные проблемы не помешали объявить и провести всенародный референдум по народной инициативе (апрель 2000 г.). Аргументы суда не совсем понятны, поскольку в двух статьях названного закона установлен месячный срок после получения надлежаще оформленного предложения для принятия решения о проведении референдума. Зако­ном предусмотрено установление даты проведения всеукраинского референдума не раньше трех месяцев и не позже четырех месяцев со дня принятия решения о проведении референдума. Возможно, КС имел в виду что-то иное? Но даже при отсутствии названных положений в законе два года раздумий должны были вдохновить КС на обращение хотя бы к принципу верховенства права, ведь речь идет о защите права народа как источника власти. Создается впечатление, что при малейшей возможности КС благоволит президенту.

4. Заслуживает упоминания критическая оценка министра юстиции утверждения о возможности обжалования указа президента в административном суде. «Грешен», — я сам публично заявлял о такой возможности. Судья КС Домбровский говорил о том же. Для сведения министру юстиции и представителю президента в КС сообщаю, что в решении КС от 7.05.2002 года (дело относительно подведомственности актов о назначении или освобождении должностных лиц) изложено следующее: «Постановления Верховной Ра­ды Украины, указы и распоряжения Президента Украины являются подзаконными актами (статья 91; часть третья статьи 106 Конституции Украины), то есть такими, которые принимаются на основе и во исполнение Конституции и Законов Украины и должны отвечать им. Потому они могут проверяться на соответствие не только Конституции, но и законам Украины. Проверка законности указанных актов является функцией судов общей юрисдикции. В случае возникновения вопроса об их конституционности начинает действовать механизм, предусмотренный ста­тьей 150 Конституции Украины». Отсюда — факт обжалования известного указа президента в Окружном административном суде города Киева на предмет его законности вполне допустим. В любом случае действия президента как реакция на решение судьи абсолютно недопустимы как с точки зрения сути, так и способов и формы. Ликвидация Окружного админсуда г.Киева будет иметь последствия, связанные как раз с досрочными выборами и в самых негативных проявлениях. Кодексом административного судопроизводства установлено, что единственным органом, полномочным рассматривать админдела, названные в решении КС от 7.05.2002 г., а также жалобы на действия, бездействие, решения ЦИК, членов ЦИК, является Окружной административный суд, территориальная юрисдикция которого распространяется на город Киев. Никакие два новосозданных суда не способны его заменить, поскольку территориальная юрисдикция каждого из них не отвечает определению закона. Таким образом ликвидация Окружного админсуда г.Киева президентом исключает возможность защиты избирательных прав граждан Украины в отношениях с ЦИК в предстоящем избирательном процессе.

Таковы некоторые выводы, которые напрашиваются при ознакомлении с интервью министра юстиции. Говорят, истина лежит между двумя противоположными мнениями. Скорее всего, между ними лежит проблема. И проблема эта — в абсолютно вольной интерпретации и применении положений Конституции и законов тем, прежде всего, кто по статусу должен быть гарантом соблюдения Конституции, прав и свобод граждан. Эта проблема возникла не сегодня. Не сегодня она будет решена. Но то, что она будет решена, — сомнений быть не должно. Жаль только, когда профессиональные, талантливые люди с откровенной готовностью отстаивают дела, далекие от интересов общества и государства.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно