Чужая война сержанта Марио

16 июня, 2017, 16:41 Распечатать Выпуск №23, 17 июня-23 июня

Имя итальянского писателя Марио Ригони-Стерна (1921–2008) почти не известно украинскому читателю. Разве что когда-то попал ему в руки русский перевод 1982 года самого известного его произведения — Il sergente nella neve ("Сержант в снегах").

Имя итальянского писателя Марио Ригони-Стерна (1921–2008) почти не известно украинскому читателю. 

Разве что когда-то попал ему в руки русский перевод 1982 года самого известного его произведения — Il sergente nella neve ("Сержант в снегах"). И вот, наконец, эта повесть о трагической судьбе итальянских солдат, которых бурный водоворот Второй мировой войны занес в далекие степи Украины и России, появилась и на полках наших книжных магазинов. Это результат сотрудничества киевского издательства "Кліо", Института исследований истории общества и религии (Италия), ассоциации "Иль понте — Мост" (Италия), комитета премии имени Марио Ригони-Стерна и Итальянского института культуры в Украине.

В книге, кроме краткого предисловия Франчески Ломастро (ассоциация "Иль понте — Мост"), найдем и подробные, насыщенные информацией статьи "От оккупантов до побежденных: итальянцы в Украине в 1941–1943 гг." Марии-Терезы Джусити (университет городов Кьети и Пескара, Италия), "Заложники чужой войны: военнопленные итальянцы в Украине (1943–1954)" Александра Потыльчака (Национальный педагогический университет имени М.Драгоманова) и "Слово о Великом Человеке" переводчика Андрея Омельянюка. Эти материалы необходимы для более глубокого понимания повести "Сержант в снегах".

История ничему не учит, историю пишут исключительно победители... Эти фразы мы воспринимаем почти как аксиому. И, похоже, ежедневно получаем тому подтверждения. Но правда становится преступлением только тогда, когда побеждает тирания. В Советском Союзе все, кто пытался говорить о подлинном лице войны, становились врагами Системы. И неважно, капитан ты Виктор Некрасов или генерал Петр Григоренко. 

Италии повезло вырваться из адского круга фашистских идей и вернуться к демократии. Поэтому побежденный пулеметчик Марио Ригони-Стерн не только смог описать свою личную драму и трагедию десятков тысяч итальянцев — союзников нацистов, но и подтвердил, что история — хороший учитель, если ей дают возможность говорить. Хотя в послевоенной Италии тоже не очень хотели слушать жестокий и горький рассказ ветерана Второй мировой...

Повесть "Сержант в снегах" — художественное произведение, а не военные мемуары. Но она написана без единой нотки, которая могла бы вызвать подозрение в неискренности и попытке угодить читателю или общественному мнению. Такое качество произведения объясняется не только талантом автора, но и тем, что ему не надо было что-то выдумывать — события холодной зимы 1943-го врезались в его память до мельчайших деталей: "Мой нос до сих пор ощущает запах смазочного масла на раскаленном пулемете..."

Рассказ ведется от первого лица, а главный герой — это и есть сам Марио Ригони-Стерн. Он не новичок на войне — до этого уже пережил ее ужасы во Франции и в Греции. Но заснеженное пространство между Донцом и Доном, где ежедневно гибнут боевые товарищи, когда на их позиции рядами бросают красноармейцев, заставляют задуматься о смысле и цене этого похода, затеянного дуче то ли для того, чтобы угодить фюреру, то ли ради собственных грез о Великом Риме.  Но итальянские солдаты, отстреливаясь до последнего патрона, бросая последнюю гранату, думают не о возрождении Римской империи, а только о том, как вернуться живыми в родную, теплую Италию, к ласковому морю, к своим девушкам, вину и песням. Их страшит не только своя смерть, но и гибель мирных людей, которые оказываются под обстрелами и "чужих", и "своих". Как это ни удивительно, но крестьяне, в чьих домах останавливаются обмороженные, изможденные итальянцы, встречают их не только со страхом, но часто и с сочувствием. Женщина, наливая "оккупанту" из далекой Италии молоко, чувствует не ненависть, а, скорее, жалость к солдатам, которых злая судьба занесла в чужие края...

И литературному, и реальному Марио посчастливилось — он все же остался живым, хотя, пройдя Украину и Беларусь, оказался... в немецком концлагере. Осенью 1943 года Италия вышла из войны, а бывшие союзники-немцы интернировали итальянские подразделения, пытавшиеся вернуться на родину. 

Малоизвестный трагический эпизод из фатального восточного похода итальянской армии: многие солдаты, которых немцы удерживали, в частности, во Львовском лагере, со временем оказались в советских лагерях. Немало из них находились в заключении в Киеве — в Дарнице и на Сырце. Ужасная статистика: в так называемой российской кампании 8-я итальянская армия потеряла 95 тысяч человек — свыше трети личного состава. Из более 60 тысяч итальянских военнопленных, удерживаемых на территории СССР, умершими считаются 38 тысяч, 22 тысячи вернулись на родину. Судьба около двух тысяч неизвестна...

Марио Ригони-Стерн начал писать свою повесть еще в 1944 году — в немецком лагере на территории Польши (в Италию он вернулся 5 мая 1945-го). Вот как автор вспоминал о своей работе: "В течение полутора месяцев — именно такой период охватывает мой рассказ — я забыл обо всем на свете: даже о голоде, даже о своей далекой стране. Я писал, пока не начинало темнеть (уже в два часа в полдень становилось темно), стараясь не сломать кончик коротенького карандаша. Каждую ночь я погружался в воспоминания, каждое утро их записывал.

Почему я это делал? Очевидно, вовсе не из-за того, чтобы мои записи когда-нибудь напечатали и прочитали. Тогда мне казалось необходимым и срочным высвободить нечто, что сидело у меня внутри, зафиксировав его в словах, гласными и согласными буквами. Зафиксировать то, что я видел собственными глазами, чтобы навсегда его запомнить. Это не было что-то личное: я должен был рассказать о том, что произошло с тысячами таких же людей, как я, в этот отдельно взятый период войны. Без стратегии и тактики. Без военной науки: рассказать только о людях и их ощущениях. Только это... 

Наши союзники оставили нас на произвол судьбы. Враги окружили нас и приказали сдаться, но мы не послушались. Единственное, чего мы хотели, — вернуться к нашим родным горам, больше не воевать, забыть о жестокости, страдании и смерти. Нас было много. Тысячи и тысячи, но большинство из нас так и не вернулись...

В этой книге вы найдете разные эпизоды: примеры солидарности и жестокости. Мира и войны, радости и отчаяния, но я хотел бы, чтобы вы призадумались в тех местах, где речь идет о взаимопонимании, о сочувствии, о щедрости — чувствах, которые объединяют людей, а не разъединяют. Ибо даже на войне, когда кажется, что все вокруг рушится и гибнет, даже одного-единственного поступка, слова или жеста может быть достаточно, чтобы вернуть надежду и волю к жизни".    

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №1287, 21 марта-27 марта Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно