ПРОСТО ВРАЧЕБНАЯ ОШИБКА

10 января, 1999, 00:00 Распечатать

Один мой хороший знакомый убежден, что мы живем в стране, которая в настоящее время должна называться Абсурдистаном...

Один мой хороший знакомый убежден, что мы живем в стране, которая в настоящее время должна называться Абсурдистаном. Название говорит само за себя. Ну и, конечно, в Абсурдистане обязательно есть врачи, которые вроде бы лечат, вроде бы оказывают медицинскую, а часто и вроде бы скорую помощь.

Рассказывает Л.Г., мать троих детей - дочери О. (16 лет), сына О. (10 лет) и самого маленького Э. (4 года и 10 месяцев):

- 6 сентября этого года мои сыновья возвращались из магазина домой. Вдруг кто-то окликнул О. Смотрят на балконе третьего этажа дома стоит Максим В. (13 лет), знакомый О. Дети подошли под балкон. Вдруг Максим со словами: «Интересно, попаду или нет?» бросает большой кусок стекла на голову малыша Э. Малыш не успел отскочить в сторону…

Кровь мгновенно залила лицо и одежду ребенка. Мальчики перепугались и побежали домой. Благо дом был недалеко. Когда я увидела окровавленного сына, то настолько растерялась, что ничего не могла делать. Соседка А.К. не растерялась и оказала ему первую помощь.

Рассказывает А.К.:

- Когда я увидела Э., то мне сразу показалось, что ему выбили глаз. Потом, когда вымыла ему лицо и увидела смотрящие на меня с испугом два глазика, у меня отлегло от сердца. Кровь остановить мне не удавалось, хотя я все для этого делала. Я вызвала скорую медицинскую помощь. Объяснила по телефону дежурной, что у малыша травма черепа, сильное кровотечение, которое не удается остановить. Просила поскорее прислать карету. Кровь хлещет, время идет, а машины все нет и нет. Наконец, через минут сорок или час, точно не помню, приехала скорая помощь.

Рассказывает Л.Г.:

- Скорая помощь привезла Э. и меня в травмпункт на улице Алишера Навои. Было уже 18 часов. Дежурные врачи Петр Куценко и Михаил Дикий зашили ребенку рану, наложили повязку и посоветовали дома понаблюдать за ним. Если ночью у ребенка не будет рвоты, значит, порядок. Если ночью появится рвота, то утром следует обратиться к участковому врачу. П.Куценко был выпивший.

В феврале 1995 г. моя дочь О. по дороге на молочную кухню упала и осколком бутылочки сильно поранила руку. Как и в случае с Э., было воскресенье. Девочка истекала кровью, но ни во взрослом травмпункте на улице Корнейчука, где О. наложили жгут, ни в детской поликлинике на Оболони никто не брался помочь дочери. Наконец, в 19 часов попали в травмпункт на улице Алишера Навои. Тогда тоже дежурил П.Куценко. Сначала он отказывался помочь нам, как я его не упрашивала. Он говорил, что у него ничего нет для проведения операции, даже наркоза. Он был выпивший. Сосед, привезший нас, отозвал П.Куценко в сторону. О чем они говорили, я не знаю. Но у Куценко нашлось все необходимое для операции. Правда, у дочери до сих пор один палец не работает. Так что с П.Куценко я была уже знакома.

Проснувшись ночью, я почувствовала какой-то странный, необычный запах. Бросилась к Э. Его тельце «горело». Измерила температуру - 39 градусов. Повязка на голове вся промокла. Из нее сочилась кровь. Позвонила в травмпункт. Они посоветовали утром обратиться к участковому хирургу.

Дождались утра. В нашей детской поликлинике хирурга нет. Чтобы записаться на прием к хирургу, надо ехать на Оболонь. Хорошо, мы запишемся, а на когда? Решила вызвать неотложку. А там отвечают, что у них хирурга нет, поэтому не приедут. Что делать? Опять выручила А.К. Она позвонила в неотложку и уговорила их приехать.

У ребенка стало опухать лицо. Мы начали звонить всем знакомым, спрашивали: «Что делать?». Знакомый хирург посоветовал срочно вызывать скорую медицинскую помощь. Это было уже 10 часов с минутами. Вызвали скорую. Ждем. Вижу, как Э. тяжело, но помочь не могу. Не знаю, что делать. Приехала неотложка. Сделали Э. обезболивающий укол. У него поднялась температура до 40 градусов. Наконец, около 13 часов приехала карета скорой помощи и отвезла нас в больницу №1 на улице Богатырской. Уж как мы ждали эту скорую, сколько раз и я, и А.К. звонили им, а они приехали почти через три часа!..

Дежурный врач сразу же направил Э. на рентген. Когда он увидел снимок, то машиной отправил нас в институт нейрохирургии, где ребенку срочно сделали компьютерную томографию, очень внимательно обследовали. Э. срочно прооперировали. Я бесконечно признательна заведующему отделением профессору Юрию Орлову, прооперировавшему сына, лечащему врачу Ивану Проценко. Ю.Орлов спросил у меня, кто, когда и где оказывал помощь сыну. Сказал, что травма очень серьезная. Могут быть очень тяжелые последствия. Надо ждать и надеяться. Через месяц сына выписали.

Э. после случившегося сильно изменился. Он стал агрессивным, упрямым, мнительным. Иногда ему начинает казаться, что из раны идет кровь. Если что-либо делается не по его, он закатывает дикие истерики. Если ему что-нибудь не понравится, он может ударить или бросить в любого человека все, что попадет ему под руку. Его ничего не останавливает. Он, мне кажется, в этот момент не соображает куда, чем и кого бьет. Обстановка в семье настолько накалилась, что старшего сына пришлось отправить жить к родственникам. У Э. частые головные боли. Правда, с течением времени, к счастью, его состояние немного улучшилось.

Я позвонил в травмпункт на улице Алишера Навои. Дежурил Михаил Дикий. Спросил его, чем объяснить их непрофессиональные действия в случае с Э. М.Дикий ответил, что это была «просто врачебная ошибка».

К сожалению, врачебные ошибки дорого обходятся пациентам. Защищает ли закон (я имею в виду теоретически) нас, пациентов, от ошибок врачей? Да, защищает. В статье 101 Уголовного кодекса Украины говорится: «Под телесным повреждением понимается противоправное умышленное или неосторожное причинение вреда здоровью другого человека». В случае, если телесные повреждения могли повлечь за собой смерть, они квалифицируются как тяжелые. Итак, необходимо выяснить, насколько опасными для здоровья и жизни Э. были действия, предпринятые и непредпринятые врачами травмпункта на улице Алишера Навои. Я встретился с врачами детского отделения института нейрохирургии им. А.Ромоданова и попросил лечащего врача Ивана Проценко оценить работу его коллег из травмпункта на улице Алишера Навои.

- У Э. в полости черепа были не только отломки кости, но и волосы. А сверху рану зашили… Ребенок мог погибнуть. Это счастье, что он остался живым. Считать квалифицированной и профессиональной помощь, оказанную Э. хирургами травмпункта, нельзя.

А вот мнение профессора Юрия Орлова:

- В травмпункте на улице Алишера Навои, где ребенку Э.Г. должны были оказать первичную помощь, просто ушили рану и отпустили домой. Когда из раны появилось истечение ликвора, ребенок каретой скорой медицинской помощи был доставлен в детскую больницу №1 на улице Богатырской. Там ему сделали рентгеновский снимок черепа. Ушибленная рана, отломки кости в полости черепа. Сложный случай. Вся детская городская черепно-мозговая травма поступает к нам. Поэтому Э. срочно доставили в наше отделение. Что говорить? Ребенок был первично обслужен профессионально безграмотно. Я по этому поводу написал рапорт на имя главврача больницы на улице Алишера Навои и в горздрав. Через несколько недель я получил ответ от главврача больницы. Он сообщил, что случай с оказанием помощи ребенку Э.Г. был рассмотрен на врачебной конференции. Виновного врача наказали.

На момент выписки из нашего отделения ребенок был компенсирован. Рана заживала. Конечно, мы боялись худшего. Боялись потому, что опасна существующая даже в течение суток рана, загрязненная отломками кости и волосами, а был еще разрыв твердой мозговой оболочки и участок разможжения мозгового вещества, было истечение из раны спинномозговой жидкости. Это все создает угрозу менингоэнцефалита. К счастью, все обошлось. Случай серьезный. Не оказанная вовремя помощь может, во-первых, привести к смертельному исходу, а, во-вторых - инвалидизации. Даже легкая черепно-мозговая травма (ЧМТ) - сотрясение мозга у 75 процентов пострадавших детей оставляет след на долгие годы. Такие дети долго находятся под наблюдением невропатолога в связи с лечением остаточных явлений.

Мнение профессора Ю.Орлова, специалиста по детской ЧМТ, представляет исключительный интерес, и я обратился к нему с рядом вопросов.

- Вы сказали, что вся детская ЧМТ города Киева поступает к вам. Вы же обслуживаете и всю Украину. Удовлетворяет ли ваши потребности имеющийся коечный фонд, как обстоит дело с финансированием?

- Несмотря на то, что мы принимаем всю городскую детскую ЧМТ, город нам ничего не платит. Мы понимаем - нет денег. А в городе нет ни одного лечебного заведения, в котором можно было бы оказать квалифицированную помощь детям с ЧМТ. Наши диагностические возможности намного больше, чем в любой детской больнице. У нас круглосуточно работают компьютерная (КТ) и магниторезонанская (МРТ) томографии.

Сейчас у нас 30 детских коек. Примерно полторы тысячи обращений в год. Мы работаем с большим перенапряжением. Примерно одну треть обратившихся госпитализируем. В среднем продолжительность пребывания ребенка в отделении - неделя. Но есть дети, которые лежат у нас месяцами. Вообще, можно было бы ставить вопрос об открытии городского нейрохирургического отделения. Для неотложной детской нейрохирургии города требуется еще 30 коек.

- Каково положение с нейрохирургической помощью детям в других городах Украины?

- В республике сейчас развернуто пять детских чисто нейрохирургических отделений. Остальные функционируют в структуре либо детских больниц, либо городских больниц взрослых. Во всех почти областях КТ сейчас - не проблема. (По европейским стандартам больница, не имеющая КТ, не имеет права оказывать ургентную нейрохирургическую помощь.)

- А есть ли в Украине больницы или отделения, оказывающие ургентную нейрохирургическую помощь, но не имеющие КТ?

- В Кировограде и, по-моему, в Николаеве.

- Сколько в Украине детских нейрохирургических коек и детских нейрохирургов?

- Коечный фонд - 251 детская нейрохирургическая койка. 35 детских нейрохирургов.

- Это удовлетворяет потребности Украины?

- К сожалению, не могу сказать, что этого достаточно. За прошлый год нейрохирурги Украины обслужили 31,5 тысячи детей, а по расчетным показателям должно было быть 57 тысяч. Не все нуждающиеся в нейрохирургической помощи попадают к нейрохирургам. К сожалению, часть детей попадает в стационары другого профиля. Детская нейрохирургия должна иметь свою детскую реанимацию и анестезиологию. Необходимо специальное оборудование. Поэтому во взрослом отделении детям не всегда можно оказывать необходимую помощь. В прошлом году от ЧМТ у нас пострадало 30290 детей.

* * *

Дети - будущее Украины. Не бережем мы его.

Китайская мудрость гласит: «Важнее спасти жизнь одного человека, чем построить семиярусную пагоду в честь Будды». Так думают мудрецы. А мы? Мы строим пагоды, и не только их. Почему? Наверное, потому, что живем в Абсурдистане. Поэтому и воспитанные нами вроде бы нормальные дети бросают с высоты другим детям на голову стекло. Поэтому вроде бы скорая медицинская помощь приезжает через три часа после вызова. Поэтому врачи вроде бы оказывают нам помощь, вроде бы лечат нас. Поэтому при большом количестве черепно-мозговых травм в Киеве, столице Украины, всего 30 детских нейрохирургических коек.

Поэтому… Именно поэтому.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 3
Выпуск №29, 11 августа-17 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно