Лазерный луч в подмогу скальпелю

28 июля, 2006, 00:00 Распечатать Выпуск №29, 28 июля-4 августа

Валентина, можно сказать, родилась под счастливой звездой. Глядя на нее, никто и не скажет, что не так давно она перенесла тяжелейший инсульт, была на волосок от смерти...

Идет нейроонкологическая операция
Идет нейроонкологическая операция

Валентина, можно сказать, родилась под счастливой звездой. Глядя на нее, никто и не скажет, что не так давно она перенесла тяжелейший инсульт, была на волосок от смерти. Тот зимний день Валентина запомнила на всю жизнь, хотя начинался он буднично, и ничто не предвещало беды. В разгар рабочего дня она неожиданно потеряла сознание и буквально сползла со стула на пол. К счастью, ведомство, где она трудится, находится буквально в трех минутах ходьбы от Института нейрохирургии, куда ее немедленно и отправили. Операция была сложной, но прошла в общем-то успешно. Три месяца ушло на реабилитацию, молодая женщина с трудом возвращалась к привычной жизни. Кто имеет родственников или друзей, перенесших инсульт, прекрасно знает, что это такое. Ко всему прочему прибавился еще и страх, что все в любой момент может повториться. Нейрохирург посоветовал Валентине обратиться в пражскую клинику, где проводят операции при помощи гамма-ножа — только таким образом в данном случае можно полностью избавиться от патологии, скальпелем уже не поможешь. Валентина сомневалась, но родственники ее уговорили, не остановила даже стоимость операции (10 тысяч долларов), которую назвали чешские медики. Пока шло обследование и готовились документы, она с семьей перебралась к родителям и занялась продажей квартиры. Когда нужная сумма была на руках, из клиники пришло сообщение, что операция будет стоить в три раза дешевле, видимо, фонд «Хартия 77», который является владельцем гамма-ножа, решил помочь пациентке с Украины. В Праге все оказалось совсем не страшным — полежала часок в кабинете с каким-то обручем на голове, послушала классическую музыку и отсчитав 10 произведений, как велел врач, поднялась с кушетки и пошла в палату. Конечно, не сравнить с тем, что пришлось пережить после традиционной нейрохирургической операции. Через два дня она уже была дома, а вскоре вышла на работу — в то же учреждение, что и раньше, в тот же кабинет. Чувствует себя нормально, о проданной квартире не жалеет — это мелочи по сравнению со здоровьем. Хотя, конечно, если бы такой аппарат был в Украине, то и за границу не нужно было бы ехать, и квартиру продавать...

Если бы в Институте нейрохирургии появился гамма-нож, на который 11 месяцев всем миром собирают деньги, сколько жизней удалось бы спасти, сколько людей могли бы избежать участи инвалидов, пройдя безболезненную операцию с помощью этого аппарата...

У нас не любят говорить о том, что в Европе после операции на головном мозге — будь то патология сосудов или опухоль — пациент совсем не обязательно становится инвалидом. Новейшее оборудование и методологии позволяют не только его спасти, но и вернуть ему достойное качество жизни. При традиционных же операциях с трепанацией черепа пациент чаще всего останется инвалидом на всю жизнь. Собственно, до недавнего времени наша медицина вообще не вела учет тех, у кого обнаружена онкопатология головного мозга, об этом и говорить вслух было не принято.

— Опухоли головного мозга действительно не включали в статистику как онкологическое заболевание — в советское время запрещалось афишировать количество таких больных, — рассказывает Владимир Розуменко, профессор, руководитель клиники внутримозговых опухолей Института нейрохирургии имени А.Ромоданова АМН Украины. — Я хорошо помню ситуацию, когда бывший директор нашего института А. Ромоданов — он в то время был депутатом Верховного Совета СССР — написал в отчете, что у нас подготовлено более 400 нейрохирургов, которые провели большое количество операций, в том числе и по поводу опухолей головного мозга. Он считал это достижением, но специальная комиссия проверила отчет и приказала немедленно убрать строку о нейрохирургах — это стратегическая информация и разглашению не подлежит. То же самое касалось и количества прооперированных онкобольных. Логика была железной — у советских людей такого заболевания нет и быть не может. Кажется, после того разбирательства онкологию головного мозга вообще исключили из официальной статистики. По мнению людей из компетентных органов, это как бы достижение — советские люди не страдают и не умирают от рака головного мозга, так как на Западе.

— А мы думали, что в СССР только секса не было. Оказывается, онкозаболевания головного мозга тоже были под запретом.

— Кстати, в Институте онкологии АМН нет отделения, которое занималось бы головным мозгом, это находится в ведении только нашего института.

— Насколько верны утверждения, что у нас намного меньше пациентов с онкопатологией головного мозга, чем за рубежом?

— Действительно меньше. Это объясняется несколькими факторами. Начну с того, что в Украине, согласно официальным данным, около 800 тысяч больных страдают злокачественными опухолями. Ежегодно выявляется около 150 тысяч новых случаев, речь идет о всех органах и системах человека. Примерно такое же количество больных страдают от доброкачественных опухолей.

Что касается именно головного мозга, то доброкачественных и злокачественных опухолей диагностируют более пяти тысяч случаев ежегодно. Не пугайтесь этой цифры — это действительно намного меньше, чем за рубежом. Объяснение простое: такие опухоли чаще всего развиваются у людей старших возрастных групп, у тех, кому далеко за 60. У нас, как известно, средняя продолжительность жизни ниже, чем в Европе, примерно 60—64 года.

— Так наши граждане просто не дотягивают до рискованного возраста, как говорится, их «спасает» то, что живут хоть и плохо, но недолго.

— Можно и так сказать — не доживают до опухолей. В Европе в среднем живут 78—82 лет, поэтому там и фиксируется такой всплеск опухолей головного мозга. Ученые выдвигают гипотезу, если бы люди жили до 100—120 лет, то почти у каждого обнаружилась бы такая патология. Но за рубежом при проявлении каких-либо симптомов болезни, пациент проходит комплексное обследование. Сейчас для этого есть все возможности — магнитно-резонансная томография, компьютерная томография, радио-изотопные исследования и т.п. Теперь сравните европейца и жителя нашего, скажем, гуцульского села, расположенного в отдалении не только от областного, но и от районного центра. Всегда ли есть у него возможность вовремя пройти обследование, проконсультироваться со сведущим специалистом?..

Следующий фактор, искажающий реальную картину, — это то, что Минздрав разрешает не проводить патолого-анатомическое вскрытие умершего, если нет оснований подозревать какой-нибудь уголовный случай. Многих пациентов просто заносят в статистику умерших от сердечно-сосудистой недостаточности, случаи нивелируются, истинная картина искажается.

К третьему фактору я отношу то, что во многих странах продолжительность жизни пациента после проведенной онкооперации значительно выше, чем у нас. К примеру, после удаления молочной железы это может быть 20—25 лет, после удаления легкого — 5—7 лет и больше. Относительно долго живут и после операции по поводу рака предстательной железы, но в конце концов за это время появляются метастазы в других органах, они проникают и в головной мозг. У нас после операции, к сожаленью, живут очень непродолжительное время, по сравнению с другими странами, за это время метастазы просто не успевают появиться в головном мозге. Вот и из-за этого и получается, что у нас мало больных, страдающих злокачественными опухолями головного мозга.

— Это не только успокаивает, но и расслабляет тех, кто должен принимать решения, — нет больных, значит, не выделяются средства ни на лечение, ни на аппаратуру, ни на исследования. Недавно один из заместителей министра здравоохранения заявил в телеэфире, что рак развивается по той же схеме, что и СПИД. Но кто это серьезно изучает? Проблемам СПИДа у нас уделяется гораздо больше внимания, чем онкологии, хотя количество жертв рака растет ежегодно.

— К сожалению, это так. Я сейчас готовлю главу монографии по опухолям головного мозга и перечитал массу литературы, пытаясь найти ответ на вопрос, что же все-таки провоцирует появление опухоли. Теорий существует много, в том числе и вирусная, но наиболее достоверными можно считать те, которые подтверждаются статистикой. Небеспочвенно утверждение, что пользование мобильным телефоном вызывает опухоль: у тех людей, которые прикладывают трубку к левому уху, чаще бывают опухоли с левой стороны, у любителей держать трубку у правого уха, соответственно, справа. Фактор мобильного телефона, увы, тут играет свою роль.

— Это доказано?

— Нельзя сказать, что доказано, но это подтверждается многочисленными статистическими исследованиями. Если когда-нибудь опубликуют результаты исследований о том, что мобильные телефоны так влияют, то конечно, заинтересованные корпорации тут же станут все опровергать. Но статистические данные, основанные на многочисленных историях болезней, свидетельствуют именно об этом. Кстати, когда пользовались мобильной связью в стандарте 450, тогда случаев было больше, когда перешли на 900-й стандарт, их количество несколько уменьшилось. Но это пока нельзя назвать доказательной медициной, прежде всего, это утверждение специалистов, занимающихся этой проблемой.

Сегодня уже ни у кого не вызывает сомнения то, что курение может привести к появлению злокачественной опухоли. Это на 100% доказано.

— Вы имеете в виду не только рак легких, но и рак головного мозга?

— О тех ужасных последствиях, к которым приводит курение будущей матери, даже повторять не буду. Но следует помнить о том, что в семье, где мать некурящая, а отец курящий, случаи заболевания детей злокачественными опухолями головного мозга встречаются чаще, чем в семье, где оба родители отказались от сигарет. Эти утверждения проверены и подтверждены многочисленными статистическими данными.

Известно также, что это заболевание чаще встречается у тех, кто часто питается консервами, употребляет различные пищевые добавки и консерванты. Более уязвимы и люди, которые живут рядом с телевизионными вышками, ретрансляторами, линиями электропередачи и т.п., — излучения делают свое черное дело.

— А стрессы и травмы имеют к этому отношение?

— Они тоже могут быть провокаторами, особенно в том случае, когда опухоль уже затаилась в организме. Тут механизм понятен — какое-то время организм с ней справляется, но если случается сильный стресс, катастрофа или какое-то другое несчастье, это и становится ударом, который сбивает с ног.

— А как вовремя разглядеть грозящую опасность? Не секрет, что онкобольные зачастую обращаются в больницу слишком поздно.

— При опухоли головного мозга первый и самый распространенный симптом — головная боль, которая преследует в ранние часы. Вечером, как правило, голова болит чаще всего от переутомления и стрессов, а вот утром — совсем другое дело, к тому же она часто сопровождается тошнотой и рвотой, после чего наступает некоторое облегчение — жидкость ушла, организм немного разгрузился. Опухоль повышает внутричерепное давление, в результате чего начинаются проблемы со зрением — развивается отек зрительных нервов, затем наступает слепота. Это общие симптомы опухолей головного мозга. Но есть и частные, в зависимости от того, где растет опухоль: если в лобных долях — появляются психические расстройства, агрессивность, если в мозжечке — начинается шаткость, дискоординация. В других случаях может возникать нарушение слуха или речи — один человек не воспринимает значение слов, другой — понимает, но не может адекватно отвечать, третий — все забывает. Бывает такое, что пациент жалуется: знает, как написать, но не может это сделать, умеет читать, но не может прочитать. Для специалиста это серьезные сигналы, надо проводить комплексное обследование пациента и чем быстрее, тем лучше.

— Лечение в таких случаях только оперативное?

— Не всегда. Есть опухоли такие, что удалять их хирургическим путем просто непозволительно, они расположены в так называемых недоступных зонах и поражают функционально важные участки головного мозга. В таких случаях удаление пораженного участка мозга обязательно обернется смертью пациента. Хирургия опухоли — это прежде всего микрохирургия, но есть и другие технологии, например, когда с помощью ультразвука делается размягчение опухолевых тканей, а затем они отсасываются, также применятся криодеструкция — раковые клетки замораживают, а затем разрушают. Лазерный луч, который все разрушает на своем пути, тоже можно использовать при операциях на головном мозге. Мне долго пришлось этим заниматься и убеждать оппонентов, но в конце концов я своего добился — наша клиника первой в стране начала применять лазер в операционной. Правда, сейчас уже известно, что за рубежом тоже этот метод разрабатывался, но в то время за железным занавесом никто точно об этом не знал — ведь тогда медики не имели такого доступа к научной информации, как ныне. Я показываю обычно тест на кирпиче — лазер легко его прожигает, но поскольку мозг, как и весь организм, во многом состоит из воды, луч лазера той длины, которую применяю, как раз и поглощается водой. При этом снимается слой всего в 100 микрон, что гораздо меньше, чем скальпелем. При помощи лазера можно применять различные методологии: можно испарять опухоль, коагулировать, делать деструкцию, после чего она через 2—3 недели исчезает. Но обязательно нужно вскрывать череп — хоть маленькое отверстие, но нужно делать, и соответственно — наркоз.

В этом смысле огромное преимущество имеет гамма-нож, который, как известно, позволяет оперировать без трепанации и наркоза. Конечно, этот аппарат Украине очень нужен. Когда он наконец-то появится, это спасет тысячи пациентов. В первую очередь он поможет тем, у кого только что выявлена опухоль головного мозга. Ведь часто случается такое, что человек, услышав диагноз, долго собирается с силами, боится операции, боится боли и теряет драгоценное время. А гамма-нож кроме всего прочего позволяет избежать боли, реанимации, длительного периода выхаживания больного. Конечно же, лечение гамма-ножом гораздо предпочтительнее и для детей, у которых выявлены опухоли, опять же это позволяет избежать многих послеоперационных осложнений, значительно ускоряет выздоровление.

— Сейчас много говорится о создании Института рака, но станет ли от этого легче онкобольным, большой вопрос.

— Очень важно, чтобы было надлежащее финансирование — для онкологии необходимо закупить новейшее оборудование, тогда и результаты будут. Нейроонкологией я занимаюсь более 30 лет, к тому же вхожу в состав Комитета по борьбе с раком, так что ситуацию, как говорится, знаю изнутри. Если решили создавать Институт рака, то разумно было бы взять за основу Институт онкологии, а пока непонятно, зачем нужно нивелировать его значение и создавать что-то новое, под кого-то, без учета того, что наработано.

— Что сегодня вы отнесли бы к плюсам, а что к минусам Института нейрохирургии?

— Безусловный плюс — высокий кадровый потенциал, профессура действительно знает свое дело. Главный минус — финансирование. Новый корпус был построен еще в 1996 году, крышу сделали, а дальше все затормозилось, говорят, в то время надо было 27 млн. гривен, чтобы сдать его под ключ. А ныне здание постепенно разрушается, нет средств довести его до ума. Об аппаратуре и научных исследованиях можно и не упоминать — выделенных денег хватает только на самое необходимое. Больные же могут рассчитывать только на участие и сочувствие персонала, на лекарственные препараты средств нет.

— Но ваша клиника должна же получать лекарственные препараты по государственной программе «Онкология», ведь пациенты проходят и курс химиотерапии, и облучение, как и в любом онкодиспансере.

— Мы работаем в рамках Института нейрохирургии и финансирование получаем только из его бюджета. А поскольку до недавнего времени опухоли головного мозга вообще не включали в статистику как онкологическое заболевание, то его и в регистр не вносили, таких больных вроде как и нет. Кого же в таком случае финансировать?

Как ни крути, но спасение утопающих — дело рук самих утопающих. То, что рассказал Владимир Давыдович о причинах возникновения опухолей головного мозга и о том, что ожидает пациентов после операции, наводит на грустную мысль, что все мы под Богом ходим, и никто не знает, что ожидает его самого и его близких буквально завтра. Поэтому вопреки всем «не могу» и «нет времени» мы просто обязаны продолжать акцию по сбору денег на гамма-нож. Все же этот аппарат реально помогает тем, чья жизнь висит на волоске. И будь он не за границей, а у нас, не пришлось бы Валентине продавать квартиру, многие больные успели бы пролечиться, пока опухоль еще не разрослась, не распустила свои метастазы. Хоть и невысокими темпами (отпускная пора, видимо, сказывается), но общенародная копилка пополняется — на счету уже более 3 млн. 300 тыс. гривен. Теперь мы можем сообщить и валютный счет, о чем так часто нас просили на Форуме. Все формальности наконец-то выполнены, и каждый, кто хочет поддержать благородное начинание, может перечислить на этот счет любую сумму в любой валюте. Главное, что эти деньги пойдут на покупку такого необходимого аппарата как гамма-нож.

Получатель – Институт нейрохирургии им. акад. А.Ромоданова АМН Украины

Текущий счет в гривнях: 35226009000051, банк УГК в г. Киеве, МФО 820019, КП 6561020/2, ОКПО: 02011930

Текущий счет в валюте: ОКПО: 02011930, 26003027724801, Киевский городской филиал АКБ «Укрсоцбанк», МФО 322012

Для приобретения аппарата гамма-нож.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №34, 14 сентября-20 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно