КОГДА ЗА ДЕРЕВЬЯМИ ЛЕСА НЕ ВИДНО

7 сентября, 2001, 00:00 Распечатать Выпуск №35, 7 сентября-14 сентября

Уверенность большей части наших соотечественников в том, что чрезмерные вырубки леса в Карпатах в...

Роман Олийнык
В одном из сел Раховского района после наводнения
Роман Олийнык

Уверенность большей части наших соотечественников в том, что чрезмерные вырубки леса в Карпатах вызвали наводнения, сели, оползни, а, возможно, и смерчи последних лет, стала уже чем-то вроде разговоров о возвращении золота Полуботко, а затем — миллионов Лазаренко. Очередное (как бы это зловеще ни звучало) наводнение в Закарпатье увеличило до размеров цунами волну публикаций и репортажей великих «знатоков» и «любителей» леса (по специальности обычно ботаников, строителей или химиков). Они, путаясь в терминах и цифрах, без намека на корректность или толерантность, единодушно обвиняют ведущих лесное хозяйство и руководящих им в «варварских, хищнических вырубках», в «грубых преступных нарушениях «Правил...», «сокрытии правды» и прочих смертных грехах. Пишут все, забывая предостережение Козьмы Пруткова: «Упражнения лучшего из танцмейстеров в химии неуместны, советы опытного астронома в танцах глупы».

Среди «знатоков» больше всех журналистов-«очевидцев», за несколько дней пребывания на затопленной Притисянской низине наслушавшихся и охотно тиражирующих рассказы «о длинном и толстом куске колбасы» в руках горных лесников, заработанном на хищениях леса. Лесные темы стали настолько популярными, что студенты журфаков даже готовят конкурсные работы о хищениях леса, подобно тому, как в 80-х на выпускных и вступительных экзаменах писали сочинения о сельском реформаторе Давиде Мотузке. Квинтэссенцией журналистских изысков может послужить фраза из одной газетной публикации: «Все дети рождаются милыми и чистыми существами, этакими иисусиками, и только потом становятся учителями, врачами, президентами, бандитами, ворами и лесниками». Комментарии излишни.

В одном из сел Раховского района после наводнения

Часто научные сотрудники, ходящие в лес по грибы или же собирающие там растения для гербариев, считают себя специалистами лесного хозяйства. Среди «любителей» преобладают солидного возраста профессора из разных отраслей, монополизировавшие, кажется, право любить природу. Вырубка леса для них — синоним уничтожения лесов. Не могут они (или не хотят) понять, что лесозаготовки в горах существенно отличаются от работы на клумбе. Они часто пишут статьи, состоящие из трескучих «сэкондхендовских» фраз. Мне эти люди очень напоминают профессиональных «любителей Украины», с английским или иным прононсом поучающих нас, здесь родившихся и живущих, не стремящихся отсюда выехать, как нужно любить и почитать родину.

В моем компьютере хранятся интервью народных депутатов, местных прокуроров, партийных функционеров, бывших и новоназначенных министров и даже одного (всем известного по пальцам, точнее — по распальцовкам) олигарха — и все о плохих лесниках. Говорят, нет такого урода, который не нашел бы себе пары, и нет такой чепухи, которая не нашла бы себе подходящего читателя. С этим можно было бы смириться, но девятый вал словесной чепухи о лесе может обернуться весьма тяжкими последствиями для леса.

«Гораздо легче опровергнуть убеждение, нежели преодолеть предубеждения»

Мария фон Эбнер-Эшербах

 

Сокращение площади лесов на планете действительно одна из актуальнейших проблем. По разным оценкам, человеческая цивилизация «стартовала» при лесистости 50—75%. По последним сводным данным ФАО ООН, лесистость Земли составляет 27%. Приблизительно половина площади мировых лесов утрачена за последние две тысячи лет. Объемы обезлесения зависят от многих факторов, основные из которых: природные условия, культурный и экономический уровень развития государств и народов.

Историческое развитие территории Украины в целом и Карпат в частности также сопровождалось уничтожением лесов. Их площадь за последнее тысячелетие сократилась вдвое. Существенно трансформировалась структура угодий, восстановить которую возможно и целесообразно только частично. Наиболее интенсивные вырубки в Карпатах происходили в течение последних 150 лет. Изменения в структуре лесов, эрозионные процессы, ухудшение гидрологического режима и прочие негативные факторы, проявляющиеся в настоящее время, в значительной степени обусловлены эксплуатацией лесов в прошлом.

Необходимость нормализовать лесопользование и лесовосстановление в Карпатах осознали более 100 лет назад. Однако до 50-х годов прошлого века в этом направлении было сделано мало. Только за последние пятьдесят лет в результате целенаправленной конкретной работы в регионе увеличилась площадь и улучшилась породная структура лесов, созданы насаждения на значительной части непригодных для сельхозпроизводства земель, резко уменьшились объемы вырубок, повысилась доля лесов I группы и природно-заповедного фонда. Положительные количественные и качественные изменения в лесном фонде Карпат можно проследить по материалам государственных учетов лесов. По этим же материалам специалисты легко могут увидеть и негативные тенденции. Но вывод ведущих отечественных лесоводов и многочисленных зарубежных экспертов однозначен: «В лесной отрасли в целом и в отдельных регионах сохранена полноценная управляемая и прогнозируемая система лесоуправления, не допустившая масштабных проявлений деградации лесов или обезлесения».

Если сравнить аналитические материалы по лесохозяйствованию, которые готовят специалисты «Укргослеспроекта», Госкомстата или Комитета по вопросам экологической политики Верховной Рады с газетными публикациями, то становится очевидной парадоксальность ситуации: работающую, стабильную по объективным показателям, не разваленную отрасль «разносят» в каждой второй газете. Негативный имидж лесного хозяйства, интенсивно формируемый в течение последних двух-трех лет, наиболее вероятно, нужен для развала и последующей приватизации отрасли. Ключевым регионом при этом выступают Карпаты. При реализации подобного сценария могу с уверенностью прогнозировать негативный результат для всех участников: проиграют живущие в регионе, работающие в лесном секторе экономики и даже рассчитывающие на сверхприбыли. Но наибольшие потери понесут леса.

Мы далеки от того, чтобы идеализировать имеющуюся систему лесоуправления и лесопользования. На ее недостатках и необходимости реформирования остановимся ниже. Но, анализируя, попытаемся отделить «беду» лесохозяйствования от «вины» лесохозяйственников и отдадим должное тем, кто сохранил и поддерживает лесную службу, предотвратил масштабные убытки для государства, не допустив деградацию лесов. Без преодоления предубежденного отношения общественности и некоторых представителей власти к лесоводам трудно начинать реформы, а еще труднее — надеяться на успех.

 

«Правды надо держаться — истину надо искать»

М.Пришвин

 

Мы уже приводили данные о роли леса в возникновении осенью 1998 года наводнения в Закарпатье («ЗН», № 12 (310), 2000 г.). Оппонируя нашим выкладкам, академик К.Сытник написал: «следует прекратить разговоры о природных факторах, которые якобы являются главными факторами возникновения паводков, селей, оползней, — это не научный и вредный подход» («ЗН», № 17 (315), 2000 г.). Не могу с этим согласиться: правду нужно говорить всегда, даже когда она кажется несвоевременной и вредной. Что касается научности, то ее следует придерживаться всем, не подменяя наукообразием.

По служебному долгу мы исследовали практически все проявления стихии в лесах региона: наводнения, оползни и сели на Закарпатье; обвальный оползень в с. Костинцы Черновицкой области; ураганы на Тернопольщине; ледолом в лесах юга Украины. Огромные убытки, людское горе стоят перед глазами. Поэтому, надеюсь, читатели «ЗН» не воспримут эту статью как попытку защиты «цеховых» интересов. Убежден, честь никакого «мундира» несопоставима с жертвами и убытками от тиражирования лжи.

Давайте наглядно и примитивно смоделируем водорегулирующую роль леса. Часто лес сравнивают с губкой, вбирающей воду. Представьте небольшую, однометровой высоты, бетонную горку, покрытую увлаженными буроземом (грунт) и тонким (примерно 2 мм) слоем поролона. Если мы медленно выльем на горку литр воды, то, наверняка, губка и грунт ее поглотят и вода медленно стечет вниз. А если вылить ведро или два? Значительной ли будет роль губки?

В описаниях водорегулирующей роли леса во время последних наводнений в Закарпатье распространены слишком вульгарные экологические подходы. Используются усредненные (за год) показатели, которые некорректно переносятся на конкретные сезонные условия и обстоятельства. Странно читать о «500—600 литрах воды, которые могло выпить каждое срубленное дерево» (речь идет о транспирации, которой нет в холодные времена года), о «20—25 % воды, остающейся во время осадков в кронах деревьев» (если бы так было на самом деле, то во время последнего наводнения в кронах деревьев висело бы около 400 миллионов тонн воды, что полностью уничтожило бы лес), о «лесной подстилке, которая, словно гигантская губка, вбирает всю влагу» (во время последнего наводнения в горах лежал снег, а дождь падал на промоченную предыдущими осадками замерзшую подстилку и грунт). Или подобное: «Тысячи лет во время дождей почвы в лесах были мокрые, а оползней не случалось». А как, простите, быть со всем горным микрорельефом? И в результате чего образовалось озеро Синевир за тысячи лет до создания «Госкомлесхоза»? (Цитаты взяты из статей проф. В.Комендара в периодике.)

Новоназначенный министр экологии и природных ресурсов озвучил недавно свою версию наводнений. Кроме хищнической вырубки лесов, оказывается, «увеличилась скорость течения из-за спрямления русел маленьких рек вследствие лесосплава и свободной езды тракторов и бульдозеров». Боюсь, уважаемый Сергей Иванович, что все так, но... с точностью до наоборот. Последние плотогоны проплыли карпатскими реками где-то в 1967 году. Кстати, сплав предусматривал создание озер, т.н. кляузуров, и обустройство берегов сплавных рек, что играло именно положительную противопаводковую роль. А бывавшие в горах знают, можно ли спрямить русла потоков, не проложив туннели.

Последнее наводнение еще больше убедило специалистов в том, что заселение горных территорий людьми требует соответствующей гидротехнической инфраструктуры и адекватного хозяйствования. Мы уже писали о подвижках грунта, которые могут ускорять или провоцировать старый по возрасту большой лес. В нынешнем году мы во многих местах видели подтверждение этому. Негативную роль во время наводнения деревья больших размеров играют на т. н. подрезанных рекой прирусловых склонах. Подмытые деревья падают в реку, создают заторы, приводящие к подмыванию и разрушению мостов и берегов.

Выход очевиден — изменять систему хозяйствования, формировать и выращивать на оползнеопасных и берегозащитных участках более «легкий» и молодой лес. Но дадут ли «знатоки» и «любители» леса внедрить изменения?

К сожалению, никто не пишет, что проявления наводнения, а соответственно и убытки от него, в лесах Закарпатья ранжируются следующим образом: самые большие — в лесах I группы, исключенных из расчета пользования, поменьше — в эксплуатационных лесах и еще меньше в бывших колхозных перелесках. Полное табу — проявления наводнения на заповедных территориях. По этому поводу скажу лишь одно — в Карпатском биосферном заповеднике, в заповедной зоне, где лес не рубили в течение пятидесяти последних лет, вода разрушила даже лесной кордон, дом, служивший пропускным пунктом на Говерлу...

Недавно катастрофическое наводнение охватило значительную часть соседней Польши. Масштабы стихии превзошли закарпатские, погибло более пятидесяти человек. Но пишут ли поляки о вине лесников и догадываются ли, что разговоры о природных факторах наводнения — «вредные» и «ненаучные»?

 

«Исправьте условия жизни людей —
и люди станут лучше, чтобы быть достойными этих условий»

Хорас Флетчер

 

Особенность Карпатского региона состоит и в том, что жизнь и благосостояние людей здесь издавна непосредственно связаны с использованием лесных ресурсов. После неудачного реформирования и приватизации лесокомбинатов в большинства сел и городков, где основу экономики составлял лесной сектор, сложилась очень тяжелая социальная ситуация. Низкий уровень доверия к структурам власти, правовой нигилизм, тенденция придавать экономическим успехам первоочередное значение, отторжение экологических ограничений, если они мешают росту личного благосостояния, — факторы, предопределяющие хищения леса, т.н. самовольные вырубки. Обвинения в допущении самовольных вырубок, а иногда и в их организации работниками лесной охраны критики отрасли используют как очень большой «козырь».

Конечно, лес воруют, и было бы странно, если бы в стране, где воруют цветные металлы с линий электропередач, кабель с действующей атомной электростанции и т.п., не трогали лес. Он общедоступен, к стволам ток не подведен, а главное — на него есть спрос и довольно высокая цена. Но давайте сравним: у северного сосед, где лесных богатств немеряно, по экспертным оценкам, ежегодно нелегально за пределы страны вывозится около 12 миллионов кубометров древесины. Только из Иркутской области в Японию и Китай уплывает до миллиона кубометров ворованного леса. В соседней Польше ежегодно официально регистрируются кражи примерно пятидесяти тысяч кубов древесины. На прямой вопрос о достоверности этой цифры в Генеральной дирекции лесов (аналог нашего Госкомлесхоза) нам позволили ее удвоить: не все случаи фиксируются.

В Карпатах ежегодно фиксируют 4—5 тысяч случаев самовольной вырубки 7—8 тыс. кубометров. Естественно, с этими цифрами можно провести арифметические действия, но даже удесятерив их, мы не выходим за 0,01% годового прироста.

Основные объемы самовольных вырубок сосредоточены в местах, прилегающих к дорогам и населенным пунктам. Аргументы лесонарушителей часто следующие: отсутствие заработков; намеки на значительные объемы леса, «у вас, лесников, гниющие в горах на пню»; апеллирование к частникам-чужестранцам, неизвестно за что получившим право за бесценок рубить лес. Одна из причин краж — бедность, точнее, относительная бедность, т.к. порождена она не жизнью впроголодь, а часто завистью к тому, как живут более обеспеченные люди или как надлежит жить на изломе тысячелетий. Самые опасные воры — это хорошо оснащенные, иногда вооруженные группы, способные за одну ночь заготовить, загрузить и вывезти 15—20 кубических метров самых ценных сортиментов на заказ. Подобные группы обычно имеют надежную «крышу», и лесная охрана их не пугает. Можно долго перечислять факты угроз, запугивания, избиения и даже ранений работников отрасли. Можно сделать еще один прогноз — хищения леса будут увеличиваться в геометрической прогрессии в случае развала лесной службы и приватизации наиболее привлекательных частей отрасли.

Хищение леса — зло, но с ним придется бороться, пока социально-экономические условия Украины не сравняются со... шведскими, где такого понятия как «самовольная вырубка» просто не знают. Главное и в дальнейшем не выпускать ситуацию из-под контроля. Что касается обвинений лесников в кражах древесины, то приведу слова очень опытного и почитаемого лесовода на коллегии областной прокуратуры: «Среди работников отрасли доля воров не больше, чем среди учителей, врачей или прокуроров».

 

«Проволочка
с простым делом превращает его
в сложное...»

Д.Лоример

 

О несовершенстве и низкой эффективности лесопользования в украинских Карпатах говорят часто. Почти никто не возражает, что удельные объемы вырубок на порядок ниже, чем в соседних странах, что неудовлетворительна технология и структура способов рубки, никудышная система лесных дорог. Нужны изменения, которые усовершенствовали бы региональную лесную политику в целом. Этого требуют и подписанные Украиной в последние годы международные соглашения по устойчивому управлению лесами. Безусловно, следует адаптировать отрасль к рыночным условиям, сделать лесной сектор более открытым и понятным для общественности, выйти на диалог с лесопромышленниками, учесть мнение экологических организаций. Тем более что в мире появился феномен экологически ориентированного потребителя.

Представляете, вместо пикетов и бойкотирования — потребитель просто не покупает продукцию из варварски заготовленной древесины, и ему безразлично, то ли она из сибирской тайги, то ли из амазонской сельвы. В последние годы получили распространение процедуры независимой сертификации лесоуправления. Торговые организации многих стран подписали соглашения и не покупают продукцию из несертифицированного леса. Этим закладываются условия, при которых невыгодно вести «плохое» лесное хозяйство. В мире уже сертифицировано более 50 млн. га леса, из них свыше 3,5 млн. га — в Польше. Выполняют эту работу международные лицензированные организации по достаточно четким критериям, и для Карпат она была бы весьма полезной.

Что же следует изменить в стратегии лесопользования?

Во-первых, отказаться от распределения лесосечного фонда. Существующая процедура, когда областные администрации раздают десяткам, а то и сотням фирм лес на корню за мизерную попённую плату, себя полностью дискредитировала. Гослесхозам, а точнее — постоянным лесопользователям, должна принадлежать древесина. Искусственно разбивать единый процесс лесовыращивания-лесопользования недопустимо. Естественно, это не исключает, а наоборот — делает желательной процедуру подрядов на лесозаготовительные работы. Но торговля древесиной будет осуществляться «у дороги» или «на складе», а полученный доход будет служить поддержке и совершенствованию всей лесной инфраструктуры.

Во-вторых, нужны решительные шаги для перехода на систему выборочных вырубок. Это технически сложная и продолжительная процедура. Насаждения с определенного возраста следует готовить к выборочному хозяйствованию, то есть формировать разновозрастные, многоярусные древостои. Только так можно обеспечить устойчивость и надлежащее выполнение защитных функций горными лесами. Должен сказать, что сплошные вырубки всегда будут, т.к. есть буреломы, ветровалы, поврежденные насаждения. Но, как свидетельствует опыт Словении, Австрии, Швейцарии, выборочные вырубки и экологически, и экономически оправданы.

В-третьих, нужно изменить технологию лесозаготовок. Довольно долго в большинстве выступлений в качестве панацеи предлагают канатный лесоспуск. Имею серьезные предостережения по поводу подобной односторонности. Канатных установок в Украине не выпускают, а зарубежные стоят 400—500 тысяч долларов США. Система дорог не позволяет использовать их даже на треть мощности. Себестоимость заготовки, с учетом трудоемких перебазировок, в 2—3 раза выше, чем при использовании трактора. Есть опыт некоторых гослесхозов, получивших по лизингу канатные установки и за три года освоивших всего пять лесосек. Поэтому, учитывая исторический и современный опыт, считаю, что конное трелевание древесины в ближайшие годы должно занять ведущее место.

По поводу экологической целесообразности использования лошадей на выборочных вырубках никто не возразит. Экономическая эффективность также неопровержима: себестоимость одного обезличенного кубометра древесины при конном трелевании где-то вдвое меньше, чем при тракторном, и примерно втрое — чем при канатном лесоспуске. Следует учесть, что в предгорных и горных селах поголовье лошадей составляет в среднем 200—300 голов, а уровень безработицы превышает 20 %. Если подрядным бригадам платить 15—20 грн. за отгруженный кубометр древесины, то можно реально обеспечить занятость, преодолеть бедность. Кроме того, появятся средства на постепенное восстановление элементов лесной инфраструктуры (мостов, дорог, помещений для лесорубов). Кстати, все это следует восстанавливать не только с целью лесопользования, но и для должного ведения лесного хозяйства, для туристической и рекреационной сферы.

Для реализации предложенного следует многое сделать и Госкомлесхозу, и областным управлениям лесного хозяйства, и местным органам власти. Новая стратегия лесопользования должна предполагать экосистемный подход, содержать экологические и экономические ограничения. Внедрение ее в условиях нестабильной экономики усложняет задачу. Актуальной является угроза новых кадровых изменений после грядущих выборов. Есть политики, ориентирующиеся на достижение быстрых результатов за счет леса. Естественно, все это требует более подробного и основательного обсуждения, и многое мы уже сделали в рамках проекта, профинансированного Международным фондом «Возрождение». Но прежде всего нужно решиться на реформы. Чтобы не повторить горький опыт российской федеральной лесной службы. Чтобы вскоре не пришлось рассматривать предложения о концессиях карпатских лесов.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №48, 15 декабря-20 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно