Реформа сельской школы: бездорожная карта

16 декабря, 2016, 23:00 Распечатать Выпуск №48, 17 декабря-23 декабря

Школа могла бы стать двигателем социальных изменений в селе — это вполне естественная роль для школы. Тут она, как показала практика СССР, вполне может оказаться эффективной. Но беда в том, что изменений никто не планирует — нет никаких внятных планов, стратегий и программ, предполагающих существенные социальные перемены для сельской местности. В реформе сельских школ это отражается, как в капле воды. 

В прошлом году школа в соседнем пгт получила статус "опорной". В нашем селе на это не обратили внимания — наша сельская школа приказала долго жить годом раньше. 

А вот в соседнем селе, где школа все еще работала, но в свете последних решений подлежала закрытию, поднялся бунт. Селяне перекрыли дорогу — трассу областного значения — с одним требованием: оставить в селе школу. 

Понять сельчан, которые не хотят "отдавать" школу, довольно легко. Они сами назовут вам причины. По сути, их всего две. Первая "идейная": школа для села, как и церковь — что-то вроде символа общины. Школы (в нашем околотке, по крайней мере), как и церкви, тоже строили преимущественно общины. Они же содержали учителей — точно так же, как священников. Абсолютное большинство взрослых в селе — выпускники этой школы. Выкрики вроде "сегодня закрыли школу, завтра отнимут церковь, а послезавтра и нас всех...", конечно, слишком эмоциональны, но отражают настроения населения. Как и умение власти работать с гражданами. 

Вторая причина, в отличие от первой, почти духовной, совершенно материальная. Но о ней ниже.

На самом деле, на бумаге и ее электронных аналогах все прекрасно: инициативу создания опорных школ объясняют заботой об уровне образования сельских детей. Министр не кривит душой. Действительно, выпускники абсолютного большинства сельских школ редко показывают выдающиеся результаты внешнего независимого оценивания и государственной итоговой аттестации. 

Но тут душа министра все же проявляет некоторую гибкость. Потому что опорные школы — это те же сельские школы, которые "не блещут" показателями. Каким же образом укрупнение этих школ должно существенно улучшить образование сельских детей? 

Предположения, высказанные моими коллегами в СМИ, вызывают слезы умиления. Плохо, оказывается, когда в классе 4 ученика, а у учителя — хозяйство и огороды. Потому что учитель занимается хозяйством, а не подготовкой к урокам — как он бы, мол, делал, будь у него в классе 30 учеников. Что ж, кое в чем мои коллеги правы. Посадка картошки в окрестных селах останавливает движение на дорогах, учебный процесс, стук сердца, жизнь, смерть, она способна остановить планету на орбите. Но разочарую коллег: от размеров села, количества учеников в классе и статуса школы это никак не зависит. Опорные школы тоже находятся в селах и пгт. У их учителей тоже есть хозяйство и огороды. И они тоже активные участники ежегодного бульбафеста. Что меня на первых порах — по неопытности — страшно возмущало: учебный процесс свят, им нельзя жертвовать! Теперь, правда, я смотрю на это спокойнее. Таков ритм жизни села — и сельских детей, и сельских учителей он касается, как и всех прочих. 

Впрочем, вопрос качества обучения в эфире возник не первым. Одной из первых причин закрытия сельских школ, называемых МОН, был не уровень образования, а экономия. Посредством прессы нас убеждали в том, что это экономически нерационально — тратить средства на содержание школы для 6–8 детей. 

Но при этом сельские и даже районные власти в ответ на вопрос, какую именно экономию дало закрытие малокомплектных школ, только пожимают плечами и иногда признают, что экономия-то как раз небольшая. Потому что на самом деле расходы на эти школы были минимальные, а "довоз" детей из сел — особенно отдаленных — мягко говоря, не бесплатный. 

Я могу подтвердить, что расходы на нашу сельскую школу, действительно, были небольшие — из всей "коммуналки" тут было только освещение, да зарплата двум учителям с неполными ставками. Дровами (отопление печное) и уборкой школу обеспечивала община села. Что касается зарплаты двух учителей, на ней вряд ли сэкономили — учителей при закрытии школ не сокращают. 

Поэтому "экономия на коммуналке" вряд ли могла продержаться в эфире достаточно долго. Но так же, простите, я усомнюсь в следующей версии МОН — в том, что с помощью системы опорных школ удастся разрешить проблему качества преподавания в сельской местности. В школе остаются те же самые учителя, те же программы, те же учебники, те же линейки и конкурсы песни и строя. От чего образование станет лучше? 

Ну, например, говорят нам в разъяснениях, от того, что в филиалы будут ездить учителя из опорной школы — "узкие" специалисты, которых там не хватает, и чьи часы вычитывают преподаватели "смежных" дисциплин. Не в каждой сельской школе найдется учитель химии, например. Или физики. Теперь они будут обеспечивать не только опорные школы, но и филиалы. Заодно и часов наберут побольше.

Возможно, что и будут — там, где это окажется физически несложно. Но чаще не будут. Потому что транспорт учителям школа, скорее всего, предоставить не сможет. А добраться в соседний населенный пункт нашей с вами сельской местности общественным транспортом зачастую совсем не просто. Может оказаться, что учителю химии за дополнительные часы придется ходить в школу-филиал пешком. Недалеко — на соседнюю гору. Километров пять-десять. Это полезно для здоровья — у кого оно есть. 

Я вовсе не спорю с тем, что в сельских малокомплектных школах учат плохо. И, действительно, низкое качество обучения связано с плохой работой учителей. Я видела это своими глазами на примере нашей же начальной сельской школы. Но дело было, уверяю вас, вовсе не в хозяйстве и огородах, которыми учителя занимались больше, чем школой — это было бы по-своему, по-сельски, даже отчасти почтенно. Увы, девушки не интересовались ни удоями своих коров, ни центнерами с гектара — им просто не хотелось напрягаться на работе. И у них была такая возможность, поскольку их начальство (школа была, кстати, филиалом) до нашего села добиралось крайне редко из-за объективных — транспортных — трудностей.

Бесконтрольность учителя — слабая сторона сельских школ и эту проблему, казалось бы, можно решить путем закрытия этих школ. Но парадокс в том, что учителя — те, которые являются виновниками низкого уровня образования в сельской школе, — как раз и не пострадают. Их не уволят, не сократят. Их переведут в штат опорной школы, и все, что нам остается — надеяться, что под бдительным надзором начальства они изменят подход к работе. 

Тут мы, кажется, наконец, подбираемся к правде о реформе: единственная цель, которую можно достичь, сокращая сельские школы и открывая опорные — упростить систему управления. Сеть сельских школ слишком широкая, неповоротливая и неконтролируемая. Неудобная в администрировании. С помощью системы опорных школ и их филиалов эту сеть пытаются несколько "подрезать" и упорядочить. Возможно, наиболее романтично настроенные веруют в то, что это поможет поднять уровень образования. Я пишу "веруют", потому что не вижу никакой прямой и не мистической связи между администрированием и качеством преподавания в украинской системе школьного образования. 

Но вернемся к бумаге и электронам, которые представляют, действительно, совсем неплохую картинку. Картинку вполне цивилизованную. Тут руководству МОНа есть на что сослаться — европейский опыт, американский опыт, в общем, руководство изрядно поездило по уютным уголкам мира, изучая все эти опыты под предлогом применения их у нас. Во всех приличных странах детей по селам, фермам и хуторам с утра забирает школьный автобус, везет в школу — большую, красивую, оборудованную по последнему слову, — а после уроков развозит по домам. В идеале это, действительно, хорошо. И даже прекрасно.

А теперь идеалы в сторону. Даже когда школьный автобус приезжает и отвозит детишек в опорную школу в соседнем пгт, он, например, опаздывает. Дети толпятся у ворот школы (для полноты ощущений отмечу, что школа стоит возле трассы) и ждут, пока закончится линейка (да, каждый день). Оказывается, линейка — штука важная, она не может подождать, когда приедут дети из отдаленных сел. Поэтому дети — из уважения к флагу и гимну — подождут на трассе. Это частность, разумеется. Но она очень хорошо отражает реальное положение вещей в украинской школе вообще: интересы и проблемы детей здесь учитываются в последнюю очередь. В точности этот же принцип действует и в реформе сельского образования, от которой ни в коем случае не пострадают ни школы, ни учителя — в том числе, те, которые "провалили" работу в селах. Просто потому что учителя — это огромная армия избирателей, причем избирателей, очень чувствительных к "госзаказу". 

Но самое грустное даже не это — не эта "частная картина" детей, ждущих под воротами, когда же их пустят в школу, занятую линейкой. А то, что наблюдать ее вы сможете не каждый день. Не каждый день автобус приезжает в село за детишками. Он не делает этого, когда "сломался". Когда заболел шофер (да, он один). Или, когда он (шофер) разругался — с директором школы, руководством райадминистрации, с кем-то из особо активных мам. Когда в администрации "забыли" вписать в бюджет дизель для школьных автобусов на месяц (или на три). Когда пошел дождь и размыло дорогу. Когда ударил мороз и дорога оледенела. Когда пошел снег и дорогу замело. И это тоже еще не самое страшное. По-настоящему страшно было, когда наш школьный автобус слетел с заснеженной дороги вместе со своим драгоценным грузом. Целая стая ангелов-хранителей сработала на славу — автобус подхватили и аккуратно уронили в высокий сугроб, где он и застрял. Пассажиры в возрасте от шести до шестнадцати получили легкие ушибы и море эмоций. 

Эту душещипательную историю я привожу не для того, чтобы вызвать сильные чувства. А для того, чтобы описать будни ученика сельской школы, который в результате реформы вовсе не получает "доступного и качественного образования". Он — или, скорее, его родители — получают новый вызов: доставить ребенка в школу. Потому что если автобус не пришел один раз — ребенок может школу пропустить. Или, как говорили в моем детстве, "прогулять". Но если автобус не приходит неделю, а то и месяц — ребенка приходится доставлять в школу общественным транспортом. А общественный транспорт в селе — это несколько рейсов сельского автобуса, который идет вовсе не в соседнее село, где располагается опорная школа, а "в район". Значит, нужно ехать туда и пересаживаться на другой сельский автобус. Или идти пешком. Как Ломоносов из Холмогор в Петербург. Дорога до школы в этом случае может занять от полутора до двух с половиной часов — если вы живете не слишком далеко от "района". А потом чадо нужно забрать домой — в опорных школах не предусмотрена ночевка для учеников, за которыми не приехал школьный автобус. А он вполне может не приехать — снег, например выпал, пока вы там два на два умножали. 

Я даже не говорю о том, что рейс школьного автобуса только один. Это означает, что шестилетки-первоклашки будут сидеть в школе и ждать, пока доучатся старшеклассники. Домашних детей — а в селах, как правило, дети именно "домашние", поскольку садиков здесь нет — сразу на целый день отрывают от дома.

Но тут я, впрочем, снова поддержу идею закрытия сельских школ. В отрыве сельских детей от привычной им среды (не первоклашек, само собой, а тех, кто постарше), на самом деле, есть масса преимуществ. Здесь не место и не время пояснять, почему. Просто поверьте на слово: социализация у большинства сельских детей довольно специфическая. И если бы в МОН придумали реформу, при которой сельские дети отрывались бы "от корней", это была бы реформа что надо. Но в случае с опорными школами сельские дети по-прежнему не видят ничего, кроме села — опорные школы тоже находятся в селах, и учатся там дети из все тех же окрестных сел. 

Между прочим, именно тут кроется одна из глубинных причин низкого уровня образования в сельских школах. Проблема не только в том, что здесь низкий уровень преподавания — вы найдете немало городских и даже столичных школ, где учат ничуть не лучше, чем в сельских. Проблема в узости горизонта. Как воображения, так и возможностей. Главный двигатель в образовании — мотивация. Вот ее-то у абсолютного большинства сельских школьников нет. И, боюсь, опорными школами эту проблему не решить.

Я вдаюсь в подробности сельской жизни — малоинтересные, возможно, столичному жителю, — чтобы пояснить то, что напишу прямо сейчас. Любая реформа в Украине — и сельских школ это касается в полной мере — должна была бы начинаться с реформы одной — фундаментальной. Программу этой реформы можно описать всего двумя словами: "Хватит лгать". Хотя бы самим себе. Я прекрасно понимаю, что не в силах МОН изменить состояние украинских дорог и транспорта. Но вполне в силах МОН признать, что дороги таковы, каковы они есть. И как бы ни были нам симпатичны польская модель, финская, американская или марсианская, делать реформы нужно исходя из реалий, а не из моделей. 

Украинские реалии исключают возможность легкого и регулярного довоза кого угодно куда угодно. Поэтому "реформа" сельских школ, предполагающая "довоз" учеников — это удар по сельскому населению. По ученикам и их родителям. Говорить, что эта реформа направлена на "повышение уровня образования" в сельской местности — блажь и ложь. Путем создания опорных школ МОН, возможно, решает проблемы управления — свои проблемы, — но не проблемы сельских детей. 

В условиях бездорожья решать проблемы села и сельского образования следовало бы по каким-то совсем другим моделям — и в этом смысле у Украины, возможно, было бы что внести в копилку общемирового опыта. Как в свое время Африка стала чемпионом по темпам роста сети беспроводной связи — просто потому, что там было очень мало проводов и еще меньше возможностей их проложить. У нас нет возможности возить детей в школы? Нужно найти способ доставки знаний к детям — раз детей физически невозможно (трудно, просто опасно) доставить к знаниям. Экспериментальных и уже вполне работающих образовательных программ вполне достаточно — начиная со "Школы в эфире", действующей для отдаленных ферм в Австралии, заканчивая идеями индийца Сугату Митры, успешно апробированными в Африке и Латинской Америке. 

На самый худой конец, сельскую школу — хотя бы начальную — можно отдать на аутсорсинг, если государство с этим не справляется. Откроется поле деятельности для церквей, которые так хотят открывать школы — вот, пускай открывают и ЦПШ, а не только дорогие лицеи в больших городах. Для частных и общественных инициатив. 

Вопрос только в том, чего на самом деле хочет и пытается добиться МОН и государство. Контролировать сеть школ или обеспечить доступность и качество образования? Еще раз прошу, не нужно кивать в направлении Запада, где это как-то удается совмещать. У нас совсем другая ситуация. И, кстати, уверения министра образования и целого Кабмина в том, что все проблемы решит децентрализация, тоже кажутся довольно сомнительными. Это тема еще одного долгого и мрачного разговора, но тут скажу кратко: между украинской сельской общиной и польской гминой, на которую любят ссылаться в МОН, точно такое же космическое расстояние, как между нашим "реформаторским" бюджетом и "подъемными" от Евросоюза, на которые Польша реформировала свои школы. 

Все это, на самом деле, касается не только и не столько МОН. Сельские школы — это часть проблемы государственной политики в отношении села вообще. Вернее, отсутствия такой политики. Село для столицы — это именно проблема. А не ресурс, не возможности и не перспективы. Иногда складывается впечатление что село — это нечто вроде травмы. Которую не хотят трогать, чтобы не разбудить дремлющих в омуте чертей и предпочитают забалтывать благоглупостями о "кришталевих джерелах". 

Школа могла бы стать двигателем социальных изменений в селе — это вполне естественная роль для школы. Тут она, как показала практика СССР, вполне может оказаться эффективной. Но беда в том, что изменений никто не планирует — нет никаких внятных планов, стратегий и программ, предполагающих существенные социальные перемены для сельской местности. В реформе сельских школ это отражается, как в капле воды. 

 

 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 6
  • Роман Гнатенко Роман Гнатенко 21 грудня, 23:26 Абсолютно не согласен с автором статьи...большая школа это значительно лучше чем много маленьких. 1. Главное это специализация педагогов...не может один учитель качественно преподавать все предметы. 2. Уровень технического оснащения...большая школа может позволить себе купить много всякой техники и оборудования, которые маленькой школе и не снились. 3. Ну и еще можно добавить социальное общение...в большой школе у ребенка есть много способов реализоваться...творчество, спорт, разные кружки и тд и тп согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться Anatoliy Anatoliy 22 грудня, 08:49 Те, що вона в принципі краща, не є підставою для закриття маленьких шкіл. Крім того Ви не вказали вади великих шкіл - відсутність індивідуального підходу до дітей, конвеєрна підготовка, погана дисципліна, бюрократія, формалізм, корупція. Щодо "может себе позволить" то це навряд чи - батьки можуть, але школа - аж ніяк і розмір не має значення. Це залежить від управління освіти та бюджету - так реформуйте саме цю ланку управління. Виходячи з такої логіки - потрібно вбивати пташок, щоб не хворіли від пташиного грипу, як у старому анекдоті. Співіснування великих і маленьких шкіл можливе і повинно бути, а специфічні предмети можна викладати в якийсь з днів, або запрошувати спеціаліста в маленьку школу на цей день. Не можна те, що робить МОНУ, називати реформою, це просто ліквідація освіти на селі. согласен 0 не согласен 0 Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно