Ordnung, или новый мировой экономический порядок

29 января, 2010, 15:07 Распечатать Выпуск №3, 29 января-4 февраля

Одному из авторов этих строк еще в 1984 году пришлось стажироваться в Берлинском университете имени Гумбольдта...

Одному из авторов этих строк еще в 1984 году пришлось стажироваться в Берлинском университете имени Гумбольдта. Во время работы с учебниками нельзя было не обратить внимания на разделы об экономическом порядке, чего не было в наших книгах. Лишь со временем, после многочисленных продолжительных визитов в Германию, учтя общеизвестные и понятные без перевода для представителей разных национальностей высказывания Ordnung, Ordnung muss sein, alles in Ordnung, пришло понимание, что для немцев порядок — превыше всего. У них всенародно принята философия жизни с сугубо немецкими параметрами трудолюбия, организованности, дисциплины, пунктуальности, опрятности, качества и прочими нормами социального сожительства. Однако нынешний мировой кризис обнажил столько проблем с несоблюдением и отсутствием норм существования человечества, что стало понятно: у всех народов, если можно так скаламбурить, не все в порядке с порядком. Речь идет о постепенном осознании необычности эпохи, в которой нам приходится жить, переходе человечества к новому, посткапиталистическому типу цивилизации и, соответственно, о том, какие причины кризиса на этот раз кроются не так в экономической, финансовой или экологической сферах, как в «нестыковках» нынешнего экономического порядка с социокультурной жизнедеятельностью человечества.

Исторический экскурс

Общеизвестен парадокс Гегеля, что «история учит только тому, что она никогда ничему не научила народы». Однако позволим себе предположить, что переход к новому типу цивилизации побуждает нас все-таки учиться у истории. Если в предыдущие времена и эпохи она преимущественно поучала, но не учила, то теперь она должна учить, а каждый из нас должен у нее учиться.

Евгений Савельев
Евгений Савельев
Обращаясь к истории, можно заметить, что потребность в изменении имеющихся норм функционирования и развития мировой экономики не является чем-то совершенно новым. Правительства и представители бизнеса всегда стремились усовершенствовать нормы международных экономических отношений и сотрудничества. Они не обязательно были юридически оформлены, но их строго нужно было соблюдать, иначе нарушитель норм и договоренностей подлежал прямому и косвенному наказанию, теряя доверие на мировом рынке.

Нынешняя ситуация особенная: для нее характерна глобализация всех экономических процессов, а также создание такого мирового экономического пространства, в котором субъекты экономической деятельности сосуществуют на основе принципов равенства, уважения к национальному суверенитету и согласования межгосударственных интересов. В соответствии с этим постепенно основываются определенные организации, на которые возлагается разработка таких условий межнациональных отношений в сфере экономики, которые способны обеспечить использование достижений современной цивилизации. Иначе говоря, речь идет о новом, а точнее — новейшем порядке, при котором нации и отдельные фирмы способны получать выгоды от научных достижений человечества и информатизации производства на основе исторического процесса международного разделения труда.

Осознание возможностей и проблем глобализации побуждало в последние десятилетия ставить вопрос о необходимости формирования нового мирового экономического порядка.

В ноябре 2008?года в Вашингтоне состоялась первая встреча так называемой Большой двадцатки (G-20) — руководителей 20 ведущих стран мира. Это собрание было обусловлено потребностью принятия решений, направленных на преодоление мирового финансового и экономического кризиса. На нем была принята декларация о финансовых рынках и мировой экономике.

Саммит «Большой двадцатки» наглядно засвидетельствовал, что в условиях глобализации промышленно развитые страны, ранее господствовавшие на мировой экономической арене, неспособны своими силами решать проблемы обеспечения бескризисного развития. Наоборот, огромным потенциалом обладают развивающиеся страны и именно сейчас набирающие экономическую силу, особенно Китай. В результате саммита существенным образом изменилась роль «Большой восьмерки» в аспекте распределения влияния и возможностей в мировой экономике. Следовательно, можно констатировать: саммит заложил основы для нового экономического порядка в XXI в.

Однако вскоре выяснилось, что понимание целей нового мирового экономического порядка в разных странах неодинаково. Особенно существенные различия констатируются в позициях развитых и развивающихся стран. Есть отличия в заинтересованности американцев и европейцев в смене мировой финансово-экономической системы: США довольствуются «пожарными мерами», тогда как страны ЕС являются сторонниками радикальных, реформаторских мер.

В апреле 2009?г. в Лондоне состоялся второй саммит «Большой двадцатки», поставивший целью отработку совместных действий, направленных на преодоление мирового экономического кризиса. Лидеры G-20 единодушно согласились: «...глобальный кризис требует глобальных решений». В завершающем коммюнике саммита указано, что «...благополучие неделимо, устойчивым может быть только общий рост и что наш глобальный план восстановления должен ориентироваться на удовлетворение нужд и обеспечение рабочих мест работающим и их семьям не только в развитых странах, но и в странах с экономикой, которая формируется как рыночная, и в беднейших странах мира, а также отражать интересы не только нынешнего, но и будущего поколений».

Саммит в Лондоне существенно продвинулся в решении вопросов регулирования экономики, в частности хедж-фондов, привлекающих инвесторов высокой доходностью (до 185%). В Украине они пока не создаются из-за отсутствия условий, в частности законов по регулированию рынка дериватов, малого объема фондового рынка, психологической неготовности предпринимателей к рискам и отсутствия квалифицированных специалистов. Более важным, с точки зрения украинских реалий, является обнародование через Организацию экономического сотрудничества и развития списка территорий, способствующих уклонению от уплаты налогов. Руководители государств «Большой двадцатки» согласовали санкции против них в будущем. Одновременно в завершающем коммюнике отмечается, что решение саммита не положит конец кризису, но положит начало процессу, с помощью которого он будет преодолен.

В июле 2009 г. в Италии собрались лидеры «Большой восьмерки». Они обсуждали преимущественно экологические аспекты и инициативу (правда, новую) помощи бедным странам по обеспечению их продуктами питания (по подсчетам ООН, на планете голодает миллиард человек). Последняя заключалась в том, что финансовые ресурсы, которые зажиточные страны выделяют бедным, нужно направлять на развитие фермерства, чтобы бедные страны могли себя прокормить. Несмотря на то что «Большая восьмерка» уже не является неоспоримым главным форумом для обсуждения глобальных проблем, мировое сообщество в условиях кризиса ожидало по крайней мере решений о либерализации мировой торговли, ведь они крайне нужны для создания нового мирового экономического порядка. В связи с этим в аналитике появились оценки, что в процессе поиска решений, направленных на выход из кризиса, лидеры «Большой восьмерки» отказались от либеральных теорий свободного рынка. В таких условиях остается единственный выход из ситуации — обращение к методам государственного регулирования и финансового контроля. На самом деле вероятнее иной путь — усиление как рыночных, так и регуляторных функций.

Понятие нового мирового экономического порядка и направления его формирования

Постановка проблемы формирования нового мирового экономического порядка требует разработки соответствующего понятийного аппарата. Только так можно перейти от индивидуальных точек зрения аксиоматического характера, которыми сейчас богата как экономико-политическая, так и научная литература, к определенной научной системе поиска решений. Поскольку ничем другим нельзя объяснить тот факт, что крупные государства, несмотря на осознание проблемы, не удосужились подойти к ней системно.

Определяя термин «новый мировой экономический порядок», его можно задекларировать как установление единых международно признанных норм, правил и законов, прежде всего для предупреждения и устранения причин возникновения мировых экономических кризисов, характерных для XXI в. Такое понимание обязывает, с одной стороны, разработать и принять законодательно-нормативные акты в системе международного права, а с другой — создать механизмы их соблюдения.

Целевая направленность правовых основ функционирования нового мирового экономического порядка на нынешнем этапе развития должна устранить главные причины возникновения мировых кризисных ситуаций. Они в значительной степени зафиксированы на вашингтонском саммите G-20. Среди факторов, приводящих к кризису мирового масштаба, названы следующие: слабость норм в плане гарантий; непродуманные методы управления рисками; сложность и непрозрачность финансовых продуктов и чрезмерное использование кредитов в биржевой торговле.

Именно перечисленные факторы привели к появлению в экономической системе уязвимых мест. Еще более уязвимыми являются развивающиеся страны, правительства которых не имеют достаточно квалифицированного государственного аппарата и нужных финансовых ресурсов для влияния на бизнес.

Имеется достаточно оснований утверждать, что решения национальных законодательных и исполнительных органов докризисного периода не соответствовали нуждам регулирования финансовых инноваций. Причиной нестабильных макроэкономических результатов стали непоследовательная и недостаточно скоординированная макроэкономическая политика и неадекватные структурные реформы. Сочетание указанных обстоятельств породило эксцессы и привело к глубоким потрясениям на рынке.

Формирование нового мирового экономического порядка означает кардинальную перестройку всех сегментов экономики. При этом, прежде всего, необходимо ответить на вызовы по поводу концепций экономического либерализма, в которых заложены идеи свободного рынка и его саморегуляции. Для большинства стран они служили основой построения национальной модели функционирования экономики. Параллельно продолжительное время велась дискуссия между сторонниками «кейнсианства» и «монетаризма» о роли государства в регулировании экономических процессов. Кризис показал беспочвенность концепции монетаризма, основой которой было положение о том, что рынки априори конкурентны и рыночная система способна автоматически достигать макроэкономического равновесия. В разгар финансового кризиса практически все страны, прежде всего ведущие промышленно развитые, вынуждены были усилить или перейти на «ручное» управление экономикой. Лидеры «Большой двадцатки» пришли к однозначному выводу, что либеральные модели капитализма себя не оправдали, и актуальной является задача существенного повышения регулирующей роли государства. Предлагается подвергнуть серьезному анализу и проверке все значительные финансовые операции и торговые контракты, в том числе на международном уровне. Хотя речь не идет о полном отказе от использования рыночного механизма. В декларации саммита G-20 2008 года о финансовых рынках и мировой экономике говорится: «Мы признаем, что реформы окажутся успешными только в том случае, если будут базироваться на приверженности принципам свободы рынков, включая верховенство закона, уважения частной собственности, открытости торговли и инвестиций, рыночной конкуренции, а также при наличии эффективных и действенно регулирующихся финансовых систем. Эти принципы, имеющие важное значение для экономического роста и процветания, уже помогли миллионам людей выбраться из нищеты, а также значительно повысить уровень жизни во всем мире. Признавая необходимость совершенствовать регулирования финансового сектора, мы обязаны не допускать зарегулированности, которая затормозила бы экономический рост и в еще большей степени сузила бы потоки капитала, в
частности и в развивающиеся страны».

Решая проблемы развития международной экономики в XXI в., нельзя не отдавать себе отчет, что будущая глобальная парадигма требует поиска и определения новейших политических, экономических, социальных, инфраструктурных, институциональных параметров. Это означает, что и на уровнях национальных экономик придется прибегать к таким изменениям, которые обеспечат их гармоничное функционирование в интегрированной международной экономике. При этом нельзя рассчитывать на традиционные подходы к проектированию изменений. Мир входит в фазу, когда наконец-то должны быть решены задачи глобального устойчивого развития и преодоления бедности на основе изменения планетарного поведения человечества.

Сейчас формируются благоприятные условия для решения извечной проблемы ликвидации нищеты. Осознавая невозможность абсолютного равенства, особенно в экономике, стоит создать такие механизмы, которые бы дали возможность всем «играть» в единой «премьер-лиге». Социально-экономическую неравномерность развития надо преодолеть путем широкого применения глобальных механизмов и инструментов функционирования и регулирования мировой экономики. Так называемая проблема «неравномерности развития», когда разрыв между странами-лидерами и странами-аутсайдерами прогрессирует, будет разрешена. Неравномерное развитие преимущественно будет касаться отдельных конкурирующих компаний, а не национальных экономик. А судьбу отстающих будут решать лидеры на основе слияний, поглощений или новых механизмов.

Разработка новых правил и стандартов функционирования мирового рынка

Формирование нового мирового экономического порядка должно осуществляться с учетом обеспечения равных возможностей на свободном рынке не только развитым странам, но и развивающимся. Целесообразно учитывать, что современный мировой рынок является жесткой иерархической системой, ориентированной преимущественно на сохранение развитыми странами достигнутых позиций. Для этого используются такие методы, как манипулирование финансовыми рынками, искусственное завышение цен на инновационные продукты и т.п. Это не дает возможности развивающимся экономикам вырваться из долговой петли и составить реальную конкуренцию экономикам развитых стран. Институциональные структуры, функцией которых является управление мировым рынком (МВФ, ВТО, ЕБРР и др.), могут не только эффективно поддерживать этот статус-кво, но и, в случае необходимости, оперативно менять правила игры (играть на курсе валют, вводить новые таможенные правила и ограничения). Соответственно для развивающихся стран остаются только роли аутсайдеров.

Особенно остро встали проблемы радикальных изменений на мировом финансовом рынке — валютном, банковском, кредитном, фондовом и т.п. При этом кардинальной реформы требуют все международные финансовые учреждения, которые были созданы после Второй мировой войны. Речь идет о Международном валютном фонде (МВФ), Всемирном банке (Международном банке реконструкции и развития и Международной ассоциации развития), Всемирной организации торговли (ВТО), Организации стран экспортеров нефти (ОПЕК), Форуме стран — экспортеров газа (ФСЭГ), международных торговых организациях и ассоциациях, Международной организации труда (МОТ), Международной организации фондовых регуляторов и т.д. Новейший облик этих институций может быть сформирован при условии решения едва ли не самой главной проблемы сферы регулирования — разрешения противоречия между наднациональным характером инструментов и институтов мирового финансового рынка и национальным характером деятельности регуляторов в пользу существования глобального финансового рынка.

Вполне вероятно, что возникнет потребность в создании и новых глобальных учреждений. Нужно со всей серьезностью подойти к предложениям зарубежных и украинских ученых о создании такого рода учреждений, как министерство мировой экономики, министерство глобальных финансов, международная комиссия по планированию (межгосплан), министерство мировой экосистемы и т.д.

Актуализация проблемы наднационального управления оживила дискуссию о разработке Глобальной хартии устойчивого развития, в которой должны быть отражены правила и ограничения для всех игроков мирового рынка. Международным финансовым организациям надо предоставить такие права, которые бы давали им реальную возможность возрождать глобальную экономику. Особенно такое утверждение касается МВФ, задачей которого должно быть обеспечение глобального финансового регулирования. Это можно осуществить в условиях такого международного сотрудничества, когда не будет никаких оснований усомниться в объективности, непредвзятости и независимости МВФ по крайней мере на трех направлениях его деятельности: контроль за экономическими системами и финансовыми секторами; оценка влияния политики отдельных стран, особенно развитых, на другие страны и мировую экономику в целом; оценка рисков, с которыми сталкивается глобальная экономика.

Понятно, что такое направление развития может дать желаемый эффект только после разработки и использования механизмов, которые бы обеспечили существенный рост уровня надежности мировой финансовой системы. Это сложный вопрос, поскольку он касается суверенных прав национальных государств, ведь расширение прав наднациональной организации означает сужение прав национальных правительств. Учитывая, что такого перераспределения функций не избежать, правомерно ставить вопрос об усовершенствовании, а точнее — осовременивании международного права. Нельзя отрицать, что со временем МВФ перерастет в специализированный международный финансовый институт, главной задачей которого будет глобальное регулирование.

Рассматривая функции государства как регулятора экономики, нужно учитывать принципиально новую парадигму, с которой оно столкнулось. Его позиции во многих традиционных сферах существенно уступают наднациональным регуляторам. Ставка рефинансирования национальных банков, курс национальной валюты, импортные барьеры, экспортные субсидии, налогообложение, социальная политика, образование, профессиональная подготовка кадров — это те рычаги экономического регулирования, влияние государства на которые (и многие другие) смещается в пользу внешних регуляторов. По сути, речь идет о том, что впервые в истории правительство должно частично отказаться от своих суверенных прав контроля на собственной территории над экономикой и другими сферами общественной жизни. Среди самых смелых предложений о расширении надгосударственных форм управления экономикой нужно назвать идею введения мирового финансового налога, с которой выступил премьер-министр Великобритании Г.Браун на саммите министров финансов стран «Большой двадцатки» в Шотландии 6?ноября 2009 г. Суть нового налога заключается в том, что он должен носить глобальный характер, стать частью нового глобального экономического соглашения и компенсировать банковские провалы. Таким образом, если до сих пор банки в случае банкротства (или предбанкротства) спасали ситуацию за счет налоговых поступлений, полученных от клиентов (невиновная сторона), то брауновская концепция переносит источник покрытия банковских провалов на их специальные налоговые отчисления.

Понятно, что такое предложение не воспринимают сами банковские учреждения. Так, председатель Ассоциации британских банков А.Найт свое сомнение в эффективности таких налогов мотивировала тем, что они не сработают, поскольку требуют совершенного глобального внедрения. Со сложностью внедрения нельзя не согласиться, но если создать продуманную организацию уплаты, аккумуляции и использования мирового налога, то можно было бы обеспечить условия для спокойного преодоления кризисных явлений и уменьшить психоз, охватывающий всю финансово-банковскую систему в периоды кризисов.

Мировой экономический кризис выявил отсутствие высоких стандартов функционирования мирового финансового рынка. Их создание нуждается в определении принципов и критериев, по которым будет формироваться новый облик глобальной экономики. Учитывая причины и последствия экономических кризисов рубежа XX—XXI?в., прежде всего последнего, необходимо немедленно разработать систему сдерживания спекулятивных соглашений и операций на финансовом рынке. Особого внимания требуют так называемые короткие продажи, другие необеспеченные и маржинальные операции. При этом должна быть учтена специфика разных финансовых рынков, найдены оптимальные соотношения собственных и привлеченных средств при осуществлении операций с финансовыми инструментами.

Действенному контролю и регулированию наднационального уровня мешает наличие значительных национальных отличий в бухгалтерском учете и финансовой отчетности, которые, как правило, обусловлены историческими факторами, а не реальным состоянием развития экономического сектора и мировой практики. Активный рынок, активы, амортизация, амортизированная себестоимость финансовой инвестиции, ассоциированное предприятие, балансовая стоимость актива, безнадежная дебиторская задолженность, близкие члены семьи, валютный риск, гарантированная ликвидационная стоимость, гудвил, инструмент хеджирования, отсроченный налоговый актив, риск ликвидности, слияние, собственный капитал, экономическая выгода, — эти и другие стандарты требуют как унификации в рамках международного экономического права, так и четкого определения границ отклонений от них на уровне национальных экономик.

В общем, деятельность по созданию системы международных стандартов функционирования мировой финансовой системы должна быть направлена на устранение информационной асимметрии. Нынешние события убедительно свидетельствуют, что главной причиной современных кризисов является недостаточная прозрачность компаний, работающих на финансовых рынках. Это по-разному проявляется на практике. Распространены случаи предоставления инвесторам недостоверной информации со стороны рейтинговых агентств. Многие крупные компании прибегают к умышленному искажению своих отчетных данных.

Нельзя не учесть и другой аспект проблемы информационной асимметрии — она порой возникает и по объективным причинам. На это, в частности, обращает внимание нобелевский лауреат Дж.Стиглиц, отмечая, что увеличение прозрачности финансовых компаний не улучшит ситуации, поскольку дело не в недостатке информации, а, наоборот, в ее излишке: деривативы настолько усложняют современную финансовую систему, что инвестор не в состоянии оценить уровень риска.

Соглашаясь с утверждением о сложности современной финансовой системы, укажем, что это не является основанием для снятия проблемы прозрачности в смысле информационной открытости. Нужно принимать во внимание, что прозрачность нужна зрячему. На рынке «зрячий» — это компетентный, осведомленный, квалифицированный, полноправный субъект. Именно с ростом общего уровня финансовой грамотности всех участников рынка можно снизить уровень информационной асимметрии и приблизить ее если не к абсолютной симметрии, то к оптимальной. С другой стороны, даже при наличии полной информационной симметрии рынок может быть непредсказуемым, если его участники не научены пользоваться информационными потоками, не умеют самостоятельно определяться в доверии к рейтинговым агентствам, отчетам, информационным сообщениям и т.п.

Так, система стандартов должна быть подчинена обеспечению большей подотчетности, усилению контроля за инвестиционными хедж-фондами и территориями, на которых создаются условия для уклонения от уплаты налогов. Вместе с тем она не должна тормозить процессы принятия управленческих решений и снижать их качество. Наоборот, международная система стандартов должна убивать сразу двух зайцев: способствовать и улучшению деятельности регулятора, и росту эффективности управления.

При этом нужно учитывать, что благодаря развитию телекоммуникационных систем и программного обеспечения информация об изменениях на финансовых и других рынках распространяется молниеносно. Поэтому решения о перемещении капитала, продаже и покупке валют, ценных бумаг и долговых обязательств принимаются в масштабе реального времени практически рефлекторно и зачастую интуитивно. Кроме того, мировые финансовые рынки становятся неподвластными юрисдикции отдельных, даже крупнейших государств. Это приводит к возникновению — на основе слияний и поглощений транснациональных корпораций — новых мощных субъектов мировой экономики.

Обобщение причин экономических и финансовых кризисов последних десятилетий дает основания установить определенный перечень стандартов раскрытия информации как для государственных регуляторов, так и для потенциальных инвесторов и потребителей услуг. Предлагаем обсудить следующие стандарты международного характера:

1) стандарты о характере финансовых инструментов и деятельности рыночных институтов: финансовая отчетность; информация о крупных сделках, слиянии и поглощении; данные о руководстве компаний, его профессионализме, опыте работы и характере вознаграждений; информация о крупных владельцах и других лицах, влияющих на принятие решений;

2) стандарты на операции с внебиржевыми финансовыми инструментами, которые не регулируются и не учитываются в банковских балансах (кредитно-дефолтовые свопы;

3) информация о лицах, принимающих решение об эмиссии акций, облигаций и т.п.;

4) стандарты публичности и гласности относительно чистоплотности менеджеров и владельцев компаний финансового и реального секторов экономики, действия которых привели или приводили в прошлом к банкротству или невыполнению контрактов;

5) стандарты международного оперативного обмена информацией регулирующих органов о деятельности ФПГ и возникающих и (особенно) наращивающихся рисках;

6) стандарты усиленного надзора за хедж-фондами, касающегося раскрытия информации о трансакциях и взаимодействии с банками;

7) стандарты транспарентности регуляторов, особенно в вопросах назначения чиновников и принятия решений регулирующего влияния;

8) стандарты информирования о вознаграждениях руководителей акционерного общества, которые, в отличие от других стран, остаются самой большой так называемой коммерческой тайной;

9) стандарты прозрачности ценообразования на энергоносители;

10) стандарты ответственности руководства за недостоверность информации.

Переход к единой мировой денежной единице

Настоящим камнем преткновения с началом кризиса стала проблема единой наднациональной валюты. В частности, через американский доллар США осуществляют диктат собственных интересов на рынках других стран, особенно развивающихся. Специалисты, считающие неограниченную эмиссию и огромный излишек доллара главными причинами современного кризиса, указывают на алогичность его использования как способа преодоления последнего.

Генеральная ассамблея ООН в 1974г. «Программой действий по установлению нового международного экономического порядка» определила необходимость приложить все усилия для проведения реформы международной валютной системы. Прежде всего акцент делался на устранении ее неустойчивости, аморфности, в частности «...неустойчивости обменных курсов, поскольку это отрицательно сказывается на торговле сырьевыми товарами; поддержке реальной стоимости валютных резервов развивающихся стран через предупреждение их эрозии вследствие инфляции и обесценивания обменного курса резервных валют».

С позиций настоящего стоит переосмыслить прошлое и из него почерпнуть полезное для решения нынешних проблем. К тому же, учитывая необходимость усиления роли наднациональных органов, расширение системы международно признанных стандартов финансовой системы, логичной является потребность поиска ответа на вопрос, не целесообразно ли миру перейти на единую валюту, которая сможет обслуживать как национальные, так и общемировые нужды экономического развития. Мировая экономика перестала быть скоплением национальных экономик, а переросла во внутренне интегрированную мегасистему, требующую собственных механизмов для своего функционирования. Среди них одним из важнейших является внедрение единой валюты.

Создание наднациональной валюты — задача неотложная. При этом нужно дать ответ на вопрос — единая валюта должна быть единственной или должна функционировать параллельно с национальными и коллективными валютами в качестве резервной. Касательно второй части вопроса укажем, что функцию резервной валюты выполняют специальные права заимствования (СДР) Международного валютного фонда. В аспекте формирования нового мирового экономического порядка важно решать проблему создания единой наднациональной, то есть общемировой денежной единицы. СДР не выполняет функцию средства обращения. Речь идет о такой денежной единице, которая будет обращаться и в международных расчетах, и в расчетах внутри государств в наличной и безналичной формах. Это значит, что новая денежная единица должна быть признана каждой страной мира в качестве национальной. Выгоды от ее введения в оборот должны получить страны как экономического центра, так и экономической периферии.

Для перехода к единой мировой валюте необходимо прежде всего создать условия для расширения движения капитала, разработать принципы международной и внутринациональной адаптированности фискальных систем, субсидий и помощи. Эффекты перехода к единой мировой денежной единице можно будет получить при оживлении международной торговли, выравнивании цен на средства производства и товары и, в конце концов, выравнивании уровней экономического развития.

Дополнительными проблемами, которые придется решать в связи с внедрением единой мировой денежной единицы, можно считать потребность в учете большой дифференциации параметров экономического развития, готовность всех национальных правительств выполнять условия обеспечения стабильности валюты. Прежде всего придется преодолеть сопротивление США, которые более всего заинтересованы в удержании позиции доллара как международной резервной валюты. Несмотря на это, нужно будет «склонить» к принятию нейтральной единой валюты мировую деловую общественность, которая в условиях глобального беспорядка и нестабильности демонстрирует самую большую готовность к радикальным изменениям.

Итак, несмотря на глобальность постановки проблемы, реальные попытки замены имеющихся валют в международных расчетах являются не больше чем предложением создания еще одной валюты (да еще и на базе нескольких имеющихся), которая, по сути, будет вращаться параллельно с ведущими. Эти предложения также не настолько аргументированы, чтобы убедить в необходимости принципиального изменения ситуации в системе международных валютно-финансовых отношений. Однако, если ставится задача достижения радикальных изменений в функционировании мировой экономики, нужно радикально менять и валютную систему. Для этого необходимо сначала принять в качестве одного из важных исходных условий новой международной финансовой архитектуры создание новой денежной единицы, а после этого разработать механизм перехода к ней во всех международных расчетах.

Интересы и позиция Украины: вместо выводов

Украина должна воспринять идею формирования нового мирового экономического порядка как такую, которая ускорит развитие ее экономики и избавит от многих «хронических болезней». В новых условиях для Украины открываются широкие возможности реализации своего экономического и интеллектуального потенциала. Нужно также рассчитывать на улучшение делового и информационного поля бизнеса. Однако в процессе обсуждения документов, которые лягут в основу мировых экономических реформ, украинские лидеры должны добиться равноправия возможностей в новой финансово-экономической архитектуре.

Теперь о преодолении нынешних недостатков и их последствий. Благодаря надгосударственным регуляторным органам можно ожидать ограничение использования мирового рынка олигархическими структурами для утечки капитала и уклонения от уплаты налогов. Станет невозможным или существенно уменьшится создание коррупционных схем между бизнесом и правительством с использованием международных экономических отношений для ухода в тень. Уменьшатся затраты в сфере денежно-валютных операций, возрастет эффективность расчетно-платежной системы. Ускорится формирование привлекательной для иностранных партнеров деловой этики.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 13 октября-19 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно