Как выбирают защитников Родины? - Образование - zn.ua

Как выбирают защитников Родины?

19 сентября, 2014, 19:25 Распечатать

Особенность набора этого года заключается в том, что в военные вузы пришли ребята с совершенно другой мотивацией. Они поступили не для того, чтобы отсидеться и получить диплом о высшем образовании, а для того, чтобы стать офицерами и занять свое место в строю защитников Украины. 

О вступительной кампании в высшие учебные заведения страны сказано достаточно много. Но я не встречала рассуждений экспертов в сфере высшего образования о том, как все это происходило в военных вузах. Между тем, это далеко не праздный вопрос, особенно в свете нынешних событий в нашей стране. Как отбирали в этом году тех, кто завтра будет профессиональным защитником Родины?

Об этом ZN.UA рассказывает директор Департамента военного образования и науки Министерства обороны Украины, генерал-майор Игорь ТОЛОК.

— Игорь Викторович, чем отличалась вступительная кампания-2014 от предыдущих?

— Набор курсантов и слушателей мы проводили в соответствии с государственными Условиями приема в высшие учебные заведения, утвержденными Министерством образования. Но значительная часть наших абитуриентов (а это военнослужащие срочной и контрактной службы) во время общей для всей страны вступительной кампании находились в зоне АТО. В связи с этим наша вступительная кампания отличалась от "гражданской".

Во-первых, многие из абитуриентов просто не смогли вовремя прибыть из зоны АТО к месту сдачи вступительных экзаменов. Поэтому мы были вынуждены обратиться в Министерство образования с предложением провести второй, дополнительный этап вступительной кампании — с 18 по 23 августа. МОН поддержало идею, и в военные вузы было принято на учебу еще около 600 человек.

Во-вторых, военнослужащие-контрактники могли поступать не по результатам независимого тестирования, а по результатам вступительных экзаменов. Ведь сдать ВНО у многих просто не было возможности. Мы не могли отпустить их во время боевых действий.

В-третьих, чтобы те, кто уже воевал или обучался военному делу, имели больше возможностей поступить на обучение, для военнослужащих-контрактников и выпускников военных лицеев был организован набор по результатам отдельного конкурса. 

Для них была выделена квота целевого приема: 10% мест для военнослужащих и 15% для лицеистов. Это означает, например, что если мы набираем на учебу 100 артиллеристов, то из них 10 человек будут военнослужащими и 15 — лицеистами. В случае если кому-то из указанных категорий абитуриентов не удалось поступить по квоте, он мог принять участие в общем конкурсе.

В-четвертых, вне конкурса зачисляли детей погибших или пропавших без вести военнослужащих. На такую льготу они имеют право в течение трех лет после окончания школы в соответствии с недавно принятым Законом Украины "О социальной и правовой защите военнослужащих и членов их семей".

В-пятых, около ста офицеров — участников АТО были зачислены в Национальный университет обороны им. И.Черняховского без вступительных экзаменов. Для этого в Министерстве обороны есть соответствующая нормативная база. Таким образом, те, кто проявил себя во время боевых действий, получили возможность карьерного роста. Список этих абитуриентов формировался на основе предложений командиров воюющих частей. Он был утвержден начальником Генерального штаба. 

Вообще, особенность набора этого года заключается в том, что в военные вузы пришли ребята с совершенно другой мотивацией. Они поступили не для того, чтобы отсидеться и получить диплом о высшем образовании, а для того, чтобы стать офицерами и занять свое место в строю защитников Украины. И мы понимаем, какое влияние эти ребята окажут на учебный процесс в военных вузах. На тех курсантов, что поступили прямо из школы. На преподавателей. Мы рассчитываем на то, что, общаясь с имеющими боевой опыт курсантами, преподавательский состав будет вынужден самосовершенствоваться и углублять свои знания.

В-шестых, мы постарались помочь тем ребятам, которые находятся в госпиталях, кто потерял руку или ногу в результате ранения и не сможет вернуться в строй. По инициативе Министра обороны Украины им была предоставлена возможность поступить на гражданские специальности: психология, финансы, автотранспортное хозяйство и другие. Вместе с ректорами вузов, где есть военные институты, мы организовали выездные приемные комиссии, которые принимали вступительные экзамены прямо в госпиталях. В результате студентами стали более 60 человек из числа раненых.

Вместе с министром обороны мы ездили по госпиталям Киевской области, поздравляли ребят с поступлением. Были случаи, когда министр поздравлял вместо бойца его маму или жену, потому что тяжелое ранение не позволяло раненому принимать гостей. Во Львове эту почетную задачу выполнил начальник Академии сухопутных войск генерал-лейтенант Павел Ткачук, в Харькове — начальник Университета воздушных сил генерал-майор Андрей Алимпиев. 

Может быть, в этом году мы не смогли полностью охватить всех желающих, потому что время было ограничено, и мы просто физически не успевали. Думаю, что мы будем и дальше наращивать и развивать эту программу.

— Увеличился ли в этом году государственный заказ на военных специалистов?

— Да, практически в два раза. И план набора выполнен почти на 98%. Для того чтобы обеспечить его выполнение, по ходатайству Министерства обороны Министерство образования внесло изменения в Условия приема в высшие учебные заведения и снизило минимальный проходной балл сертификата ВНО по профильным предметам со 140 до 130.

Хочу отметить, что среди гражданской молодежи количество желающих поступить в военные вузы выросло на 13,7% по сравнению с предыдущим годом. Девушек, решивших стать военными, стало больше вдвое.

— Вырос ли конкурс в военные учебные заведения?

—Да. Судите сами. Притом, что в отличие от прошлых лет из Крыма, Луганской и Донецкой областей в силу объективных причин поступали единицы, мы смогли выполнить увеличенный вдвое госзаказ. 

— События в зоне АТО заставили специалистов по военному образованию пересмотреть подходы к профессиональной подготовке украинских военных? Увидели ли вы недочеты? 

— Первый недочет, который был нами выявлен — это определение потребности в объемах подготовки специалистов. В последние два года мы не проводили набор на ряд специальностей, считая, что этих специалистов можно будет набирать из числа выпускников гражданских вузов. Речь идет в первую очередь о военных психологах, политологах, журналистах, финансистах. Мы думали, что это не проблема: пригласили невоенного психолога, а он и в атаку готов вместе с солдатами, и после боя с ними работать, помогать, поддерживать. Но так не случилось. Военный психолог должен иметь специальные знания. Поскольку сейчас военных психологов очень не хватает, нам пришлось формировать группы специалистов из наших штатных преподавателей военных вузов. Эти группы работают сейчас в госпиталях, в зоне АТО. Выводы мы сделали и уже в этом году возобновили набор на названные военные специальности.

Мы увидели также, что существует серьезная проблема с подготовкой военных медиков. Более того, в медицинских вузах были отменены обязательные занятия по военной подготовке. Сейчас и Минздрав, и мы выступаем с совместной инициативой возобновить преподавание этого предмета в вузах Министерства здравоохранения.

Такой подход позволит решить еще одну проблему. Отличный гражданский хирург на момент мобилизации становится рядовым. И вместо того чтобы возглавить хирургическое отделение в военном госпитале, в зоне ведения военных действий он работает санитаром. Это нужно изменить.

Мы рассматриваем также вопрос возобновления кафедр медицины катастроф и военной медицины в ведущих вузах Минздрава. Вместе со специалистами Министерства здравоохранения определяемся, сколько нам нужно восстановить
кафедр и в каких городах.

До сих пор считалось, что стране в первую очередь нужны артиллеристы, танкисты, летчики. А некоторые современные высокотехнологичные специальности отходили на второй план. Например, нам не хватает специалистов по защите и обработке информации. Эти направления подготовки считались второстепенными. Мы вообще не готовили специалистов по беспилотным летательным аппаратам. А сейчас в ходе боевых действий оказалось, что эти специальности наиболее востребованы и такие направления подготовки в первую очередь надо развивать. И мы работаем над этим вопросом. Уже в этом учебном году мы набрали курсантов на ряд новых специальностей. Другие откроем позже.

— Как реагируете на выявленные проблемы?

— Очень оперативно. Идет постоянный сбор информации о ходе, результатах боевых действий. Эти данные аккумулируются в Генеральном штабе и в виде методических рекомендаций доводятся до военных вузов. В наших научных центрах созданы группы ученых, которые собирают и анализируют тот опыт, который мы получаем в ходе проведения АТО. Командование, преподаватели анализируют поступающие материалы, делают выводы, и все это немедленно внедряется в учебный процесс. Вносятся соответствующие изменения в планы, программы. Вся вновь собранная информация не более чем за неделю кладется на стол преподавателей и курсантов. 

— Для гражданских вузов серьезной проблемой является отсутствие современной материальной базы для учебного процесса. А военным вузам она знакома? Если вы открываете высокотехнологичные специальности, для этого должно быть оборудование.

— Если я скажу, что у нас все хорошо с учебно-материальной базой, — это будет неправдой. В государственном бюджете на 2014 год на военное образование предусмотрено порядка 900 млн грн. Для того чтобы выполнить учебные планы и программы, этих денег нам хватит. Но в обрез. Хотелось бы, конечно, иметь больше средств на практическую подготовку. А что касается самой учебно-материальной базы — понятно, что если в войсках сейчас используются образцы техники 70—80-х годов, в военных вузах — то же самое. Тут, к сожалению, проблема есть. Но сейчас, с проведением АТО, мы вернулись к вопросам по обеспечению вузов новейшими образцами вооружения и техники. Думаю, в ближайшее время будут позитивные изменения. Особенно учитывая тот факт, что оборонпром сейчас начнет работать только на вооруженные силы. По крайней мере, мы на это надеемся.

— Выпускники гражданских вузов часто сетуют на то, что даже получив диплом об образовании, не готовы к работе по специальности. Для ваших выпускников такая проблема актуальна?

— В гражданских вузах оторванность выпускников от реальности — факт. Я думаю, что в Минобороны этой проблемы практически нет. Бывает, что нужно доподготовить офицера по определенному узкому вопросу. Но в целом офицер-выпускник (лейтенант) способен выполнять задачи, возложенные на него согласно первичной должности. Минобороны и Генштаб оказывают серьезное влияние на учебный процесс в военных вузах. Потому что у нас в вузах не просто учеба, а все-таки армейская служба.

Мы постарались сделать так, чтобы все наши учебные заведения принимали в той или иной мере участие либо в АТО, либо в мероприятиях по подготовке к участию в АТО. 

Наши курсанты проходили практику и стажировку в частях, которые отмобилизовывались и готовились к направлению в зону АТО, занимались ремонтом поврежденной техники. Многие преподаватели участвовали непосредственно в АТО. Это повлияло на них. Одно дело изучать все по учебнику, а другое — все пощупать руками, осознать, понять, что ты должен дать курсанту для того, чтобы подготовить из него офицера. 

Очень многие наши научные сотрудники приняли участие в АТО. Со своими разработками они ездили в зону военных действий. Некоторые идеи уже реально применяли в боевых условиях. Военные действия стали той встряской, которая сблизила военную науку и образование с практикой. 

— Сотрудничаете ли вы с институциями и высшими военными учебными заведениями других стран?

— Конечно. Мы второй год участвуем в программе НАТО "Усовершенствование военного образования в Украине". Участниками ее являются ведущие военные университеты стран НАТО — Польши, Словакии, Великобритании. Координатором программы является Польский национальный университет обороны. 

У нас идет обмен преподавателями, слушателями и курсантами, проводятся конференции, симпозиумы, семинары. Причем не декларативно, а на очень серьезном уровне. Таких мероприятий проводится более тридцати в год. Знакомясь с нашими военными вузами, иностранцы в принципе положительно отзываются о нашей системе подготовки в них. Они помогают усовершенствовать наши учебные программы по ряду дисциплин.

— Есть ли какие-то исследования по качеству нашего военного образования?

— Есть, конечно. Например, у нас есть обязательное мероприятие — "отзывы на выпускников". Через год после того как лейтенант приходит в войска, командир воинской части обязан прислать в вуз отзыв или отчет на этого выпускника. И это мероприятие у нас серьезно контролируется, анализируется, рассматривается вплоть до коллегии Министерства обороны. Это становится предметом обсуждения на ученых советах вузов. В случае надобности вносятся изменения в планы и программы подготовки. Над этой проблемой работают в военных вузах и научные коллективы.

— Насколько это объективная информация для выводов? Не понравился командиру молодой лейтенант — он написал плохой отзыв на строптивого подчиненного.

— Это понятно, но ведь есть статистика. Она говорит об определенной выборке, погрешностях и так далее. Где-то приукрасили, где-то ухудшили, но в целом картина понятна. Кроме того, командиры заинтересованы давать объективную информацию. Потому что в следующем году к ним прибудет очередной выпускник и если где-то что-то недоработано, командиру опять придется с этим мучиться. Поэтому думаю — это объективная информация.

А вообще самая основная проверка качества военного образования — это действия наших войск в зоне АТО. К сожалению, когда смотришь наши телеканалы и читаешь прессу, создается такое впечатление, что действия вооруженных сил рассматриваются и отображаются недостаточно объективно. Основное внимание уделяется добровольческим батальонам. Нам немного обидно. 

Я регулярно общаюсь со своими друзьями, коллегами, которые сейчас находятся в зоне АТО. Они героически сражаются. Сегодня я узнал, что мой однокурсник по военному училищу, командир полка специального назначения лежит в госпитале с тяжелой черепно-мозговой травмой. Не приходит в сознание уже несколько дней. 

Обидно, когда пишут, что генеральские дети не участвуют в АТО. Потому что я знаю генералов, чьи дети там. Сын моего друга-генерала недавно получил досрочно майора и орден им. Богдана Хмельницкого. Он разведчик. Сын одного из заместителей министра обороны находится в зоне АТО. Никто не прячется. 

Вот мы с вами разговариваем на территории Генерального штаба. В нем работает много людей. Вы их видите сейчас? Нет. Потому что они постоянно работают. Одни уезжают в зону АТО, другие оттуда возвращаются. Понятно, что здесь не так опасно, как там. Но здесь тоже не сидят, не спят. Мы делаем все, что можем.

— Планируете ли вы усилить профориентационную работу, привлечь больше талантливой патриотической молодежи?

— Конечно, планируем. У нас даже есть статья расходов на организацию этой работы. Вузы проводят уникальную работу по проведению профессиональной ориентации. Начиная с сайтов учебных заведений и заканчивая тем, что мы создаем группы из преподавателей, которые объезжают военкоматы, воинские части, проводят работу в школах. Курсанты, уезжая домой в отпуск, получают задание зайти в свою школу, рассказать выпускникам о своей будущей профессии, о своем учебном заведении.

В этом году вступительная кампания проходила одновременно с мобилизацией, военкоматы были перегружены. Поэтому для гражданской молодежи первый этап кампании (до 20 июня) вызвал сложности. Военкоматы просто физически не могли заниматься и мобилизацией, и отбором ребят. В следующем году мы все это поправим. 

Хочу отметить, что в этом году нам удалось наладить отличное сотрудничество с Минобразования. В принципе, и раньше Министерство обороны плодотворно работало с Министерством образования по вопросам подготовки военных специалистов. Сейчас, как никогда, МОН оперативно отрабатывает и помогает реализовывать инициативы и предложения Министерства обороны. Решения принимаются оперативно. Чувствуется, что мы живем и работаем как один механизм.

Подводя итог, хотел бы сказать, что у нас есть все условия и желание улучшить отбор в военные учебные заведения и поднять престиж профессии военного. И мы будем этим настойчиво заниматься.

Комментарий специалиста

Николай Иванович НЕЩАДИМ,
генерал-лейтенант в отставке,
экс-заместитель министра обороны (2005—2008 гг.), экс-начальник Главного управления военного образования (1997—2001 гг.):

— Сомневаюсь в том, что нововведения этой вступительной кампании способствовали повышению качества военной подготовки. Увеличенный государственный заказ выполнен на 98%, следовательно, конкурса, который помог бы отобрать лучше подготовленных абитуриентов, фактически не было. Продление срока вступительной кампании способствовало тому, что военные вузы подобрали тех, кто не поступил в престижные гражданские. Кроме того, была снижена планка требований к поступающим — уменьшен минимальный проходной балл сертификата ВНО по профильным предметам и введены дополнительные льготы при поступлении. С точки зрения социальной политики это хорошо. А с точки зрения качества образования — нет. Система военного образования должна реагировать на то, что происходит сейчас в зоне боевых действий. Надо обратить внимание на подготовку специалистов по основным специальностям — тех, кто непосредственно ведет боевые действия в условиях новой, гибридной войны: офицеров-артиллеристов, танкистов, десантников; совершенствовать их тактическую, оперативную и стратегическую подготовку; системно исследовать качество образования. Сегодня в стране есть повышение патриотического духа молодежи. Поэтому нужно не просто агитировать ее поступать в военные вузы, но и поддерживать, направлять в правильное русло. Планировать совместные мероприятия МОН и Минобороны (вроде пластовых лагерей, игр "Зарница" и т.п.). Нужно подготовить новые качественные учебники по основам начальной военной подготовки для старшеклассников. Те, что есть, написаны давно и в совершенно других условиях. Армия требует новых подходов, внимания общества, власти. До сих пор должного внимания к ней не было. Нужно переломить эту ситуацию.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 3
  • Sergey  Bochkarev Sergey Bochkarev 20 вересня, 01:49 Вообще вызывающе странно, что интервью по такому животрепещущему армейскому вопросу берет журналист, специализирующийся на теме "образование". И у него, оказывается, "все хорошо". Война проиграна, но в теме военного образования все идет по плану. А где же ваши выдающиеся знатоки из "Центра аналитического исследования армии и конверсии"? Или у них тоже все по плану? И сам Гриценко ничего не имеет против подобных "рассуждений ни о чем"? Он точно уверен, что в таком случае страна доживет до окончания его очередной избирательной каденции? согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться Korochka Korochka 21 вересня, 22:51 Сергей, Николай Нещадим - заместитель Гриценко по партии. согласен 0 не согласен 0 Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №14, 14 апреля-20 апреля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно