Избавиться от ватника в образовании

26 июня, 2015, 00:00 Распечатать Выпуск №23, 26 июня-3 июля

ZN.UA обратился к профессору университета Британской Колумбии (УБК) в Ванкувере Татьяне Тесленко с просьбой сравнить состояние украинского высшего образования и канадского.

 

Образование в мире становится все более мощным и доходным видом бизнеса. А там, где в привычной деятельности человека главенствующую роль начинает играть финансовая составляющая, следует внимательно оглянуться по сторонам и понять: а правильно ли мы все делаем? Не нарастает ли угроза с пока непонятной стороны? 

Вспоминается карикатура: огромный удав лежит в джунглях. Судя по контурам, он проглотил джип, в котором сидит солидный джентльмен в пробковом тропическом шлеме. Удав переваривает добычу. А возле него стоит ассистент и кричит: "Профессор, заканчивайте эксперимент и быстрее нажимайте на газ!..". Гениальная шутка! Она обращена ко всем нам, чтобы мы не опоздали с нажатием кнопки газа в нашей жизни. Похоже, что этот рисунок особенно тщательно следует рассмотреть ректорам университетов. И посмотреть, прежде всего, какое место их вузы занимают в мировой табели о рангах.

Все рейтинги рисуют одну картину — американские вузы заняли места в первой десятке. Такое впечатление, что их не скоро удастся вытеснить с Олимпа. Украинские вузы выглядят здесь крайне убого. В популярный шанхайский академический рейтинг университетов мира за 2014 г. ни один наш вуз не попал вообще, а в других в пятисотку вошли только Киевский и Харьковский национальные университеты. Печально…

Корреспондент ZN.UA обратился к профессору университета Британской Колумбии (УБК) в Ванкувере Татьяне Тесленко с просьбой сравнить состояние украинского высшего образования и канадского. Кандидатура выбрана не случайно. Татьяна Николаевна долгие годы работала доцентом в Харьковском университете, затем защитила докторскую в университете Саймон Фрейзер в Канаде. Уже 15 лет она работает в университете Британской Колумбии, который занимает 37-е место в шанхайском рейтинге. Достойно! Этот университет в 2015 г. торжественно отмечает свое 100-летие, поэтому сейчас здесь предпринимаются серьезные шаги, чтобы вывести качество преподавания на самый высокий уровень.

— Татьяна Николаевна, что, на ваш взгляд, отличает университет Британской Колумбии от других университетов, в частности украинских?

— УБК всегда был развернут к студентам. Недавно у нас сменился президент университета, и он еще более ориентирует на то, чтобы мы не читали обычные академические курсы —  нужно, чтобы знания были максимально ориентированы на какую-то модель трудоустройства.

— И что для этого делается  в университете?

— У студентов есть множество возможностей получить уникальные навыки в студенческих командах. В мастерских при университете наши студенты создают прототипы своих проектов, в реальность которых трудно поверить. Так, здесь изготавливается автомобиль, который на одном галлоне бензина будет способен проехать более 3 тыс. километров. Чтобы оценить это достижение, скажем, что до сих пор на одном галлоне удавалось преодолеть лишь 36 км.

В лаборатории рядом создают подводную лодку, которая должна будет двигаться под водой с помощью мышечной энергии ее водителя. Студенты собираются в ближайшее время испытать свое творение. Если испытание подтвердит эффективность, такой лодке не будет цены во время отдыха на море.

Подобные уникальные разработки позволяют опробовать самые безумные идеи, испытать их в соревновании с творениями других вундеркиндов, ощутить, наконец,  вкус настоящего дела...

Изобретатели в университете, судя по всему, привыкли к восторгам. Но их самих больше всего поражает достижение их коллег — студентов из университета Торонто. Тем удалось создать вертолет, который взлетает с помощью энергии пилота, нажимающего на педали, что в свою очередь приводит во вращение воздушный винт. Студенты из Ванкувера попытались создать нечто подобное. Но у них не получилось. Зато это только добавило уважения к коллегам из Торонто. 

У нас есть команда, которая назвала себя "Инженеры без границ". Студенты активно сотрудничают со странами Азии, Африки. Они ездят туда со своими проектами. Чаще всего это санитарные проекты: очистка воды, избавление от мусора,  зеленая энергетика... Для канадцев, никогда не выезжавших в такие страны, необычайно интересно поработать там. 

Мы следим за тем, чтобы студенты уже на первом курсе имели доступ к профессору, а не только к его ассистентам, и работали в небольших классах — не более 20–25 человек. Потому что обычно на первом курсе лекции читались в классах по 200 чел. и больше. Мы стремимся, чтобы студенты как можно раньше занялись своим делом, в котором проявили бы себя.

В Канаде упор делается на то, чтобы студенты научились использовать знания в конкретных ситуациях на работе. Для этого нужна особая организация учебного процесса. В первую очередь необходимо обеспечить связь университета с промышленностью: чтобы индустрия постоянно вкладывалась в наши проекты, в курсы; чтобы студенты не просто учил по учебнику какие-то правила, а видел, как формулы работают в их машинах. Причем в новейших устройствах, определяющих завтрашний день техники.

 — Какое место занимают экологические знания  в процессе обучения инженеров?

— Колоссальное! И это естественно, так как нашим инженерам придется работать во всевозможных командах, выполняющих проекты на разных континентах. Это будут глобальные виртуальные команды. Офисы компаний находятся в разных странах мира, и там работают люди из этих стран. Да, у них коды, описания, параметры одинаковые, но исполняются они по-разному. 

Мы даже написали на нашем инженерном факультете книгу Fundamental competencies for engineers о том, как группа молодых инженеров работает в разных странах мира. Их наняла фирма, выполняющая заказ по строительству зеленых домов в Бразилии, гидросооружений на пяти континентах, они занимаются биотехнологическим проектом в Казахстане. Инженерам приходится переходить с проекта на проект в разных странах с иными стандартами, кодами, и, конечно же, весьма непохожими людьми. В этих обстоятельствах чрезвычайно важно правильно выстроенное общение. 

Учебник оказался неимоверно востребованным, и мы на кафедре его сейчас перерабатываем для последующего переиздания. Наши студенты буквально горят, решая задачи, возникающие перед ними. Особенно выделяются инженерные проекты студентов, которые можно объединить общим названием "зеленый дизайн". Им приходится решать сложнейший комплекс задач. Здесь — простор для креатива.

— Вы приехали в Канаду, грубо говоря, из совка. Как вы переделывали себя в новых условиях — ведь это намного сложнее, чем разрабатывать инженерные конструкции?

— На конкурсной основе мне выпала возможность поехать учиться в докторантуру в Канаду, да еще в такой замечательный город, как Ванкувер. Врастание в другое общество было болезненным процессом. Оно не закончилось и сейчас. До сих пор невероятно много учусь, хотя я уже окончила всевозможные курсы,  а их здесь множество. Для меня как для докторанта было много бесплатных семинаров с названиями, которые в Украине просто удивят: как работать со студентами, как работать с коллегами, как ездить на конференции и писать работы, как получить гранты, как жить в Ванкувере... Узнала много полезного и содержательного. Эти семинары придают большое значение таким "мелочам", на которые мы и внимания не обращаем. 

Я ходила на все курсы, сколько могла. А когда начала работать здесь в университете, закончила годичную программу по переподготовке для преподавания в Канаде. Нас собралось около 30 человек с различных кафедр, и мы усердно трудились над педагогическими проектами. Работала с коллегами  — медиками, юристами, искусствоведами. Обсуждали вопросы: что такое академическая честность, что такое плагиат, можно ли давать списывать студентам...

— Действительно, а можно ли?

— Безусловно, нет. Нужно научить студента превращать знания, добытые другими,  в свои. В исследовательской работе крайне важно признать, что сделано до тебя, и где та ниша, в которой ты можешь проявить себя. Это нелегкая проблема для многих студентов. Этому сначала учили меня, а теперь учу я...

— Где учили?

— В Канаде.

— Ваш университет занимает в шанхайском рейтинге высокое место. Ни один украинский вуз не попал пока в группу 500 лучших вузов мира по этому рейтингу. В других мировых рейтингах они ближе пятой сотни не продвинулись. Сейчас украинские вузы ведут работу по исправлению такого положения. Поэтому, думаю, их интересует вопрос: что нужно сделать, чтобы приблизиться к вам?

— Есть параметры, которые четко определены этим рейтингом для вузов: количество Нобелевских лауреатов, работающих преподавателями; сколько выпускников вуза стало лауреатами Нобеля или премии Филдса; количество средств, вкладываемых в исследования; количество и какие компании открываются на базе этих исследований; возможности вузовской библиотеки; количество студентов на одного преподавателя...

Студенты от нас выходят в жизнь, начинают карьеру. Важно, как они стартуют: с низкого старта или высокого. Я обязана сделать все возможное, чтобы они  начинали с высокого. Нынче конкуренция везде настолько высока, что нигде не нужно задерживаться и терять драгоценное время. Я вижу свою задачу — обеспечить оптимальный старт.

— Что вы делаете, чтобы университет повысил свой рейтинг?

— Сейчас наш университет стал большой экспериментальной площадкой для инноваций. Нам предложили написать заявки, в которых предложить, что следует предпринять, чтобы повысить качество обучения: чтобы оно стало более гибким, расширить контакты студентов с индустрией. Мы учим студентов быть открытыми миру и готовыми к его вызовам. Практически с 4-го курса они получают предложения на работу, а многие уже и работают в крупных инженерных фирмах.

Нас поощряют налаживать контакты с преподавателями других вузов. 

— С украинскими вузами у вас есть контакты?

— Думаю, нет. До событий на Майдане известный представитель украинской диаспоры, доктор Светлана Коминко из технологического института Британской Колумбии созвала преподавателей на конференцию по случаю приезда более десяти ректоров с Украины. Они ездили по всей Канаде. У нас была беседа с ними. Но через несколько дней начался Майдан, и я не знаю, не поменяли ли сейчас руководителей  вузов, с которыми мы вели переговоры? Считаю, что серьезное сотрудничество с Украиной начнется с разработки системы массовых открытых онлайновых курсов — МООК. Меня это несколько настораживает. Насколько я знаю, в Украине интерес к этой идее необычайно велик.

— Идея увлекательная, но кто-нибудь уже добился результатов с ее помощью?

— Идея пришла из Силиконовой долины. На базе курсов высокорейтинговых университетов Гарварда, Стэнфорда выпустили онлайновые курсы. Некоторые из них были бесплатные, за некоторые брали весьма немного. Можно было слушать лекции, задавать вопросы ассистентам профессоров, ведущих курс, обмениваться мнениями с другими студентами, которые берут тот же курс. А затем слушатели сдавали экзамены. 

Мы некоторое время были в стороне от реализации этой идеи, но если такие флагманы, как Гарвард и другие ведущие вузы, разрабатывают эту идею, мы не можем остаться в стороне от такого мейнстрима. Но качество выпускаемых студентов вызывает вопросы. Оканчивают курсы и сдают экзамены от силы три процента, а то и один процент. В некоторых группах вообще доли процента. Это мало и неинтересно.

У нас если студент сдал экзамены, поступил в университет и учится, он получит диплом. А если преподаватель читает курс и знает, что только один процент останется, то руки опускаются. К чему все это?..

Я следила в Интернете за тем, как разворачиваются события на этом направлении в Украине. Такое впечатление, что акцент больше делается на предпринимательской точке зрения, чем на обучении. 

— Татьяна Николаевна, приспосабливаясь к новым условиям, вам приходилось в себе что-то ломать, перестраивать. Что, главным образом?

— Очень многое. Так, с советских времен у меня в жизни не было привычки заниматься спортом. Для Канады это дикость. Мои канадские коллеги всегда оставляют время на активный отдых, общение с семьей и спорт. Это им возвращается потом, дает силы. А я начала этому уделять внимание только в последние годы. 

У меня был еще один стереотип, который пришлось отчаянно ломать. И я его вижу у всех волонтеров, приезжающих нынче с Украины. Когда есть проект и понятно, как его делать, украинцы чрезвычайно активно, даже агрессивно проталкивают свое мнение. Я за это сильно поплатилась и профессионально, и эмоционально — работала в нескольких командах, где пыталась продвинуть свое мнение. Но так в команде себя не ведут. На меня жаловались, и моя настойчивость стоила мне карьерных результатов.

На меня было несколько жалоб от студентов, что я даю слишком много заданий, и они вынуждены работать в выходные. Свободное время здесь может быть священным для людей. Для меня священной была работа и то, что я должна сделать ее в срок. Мне показали, что так нельзя. Этот урок я усвоила и учу студентов обращать внимание на членов своей команды. Учу внимательно прислушиваться к их мнению и учитывать его. Нельзя не обращать внимания на проблемы членов команды. У товарищей могут быть самые странные мнения. Это их право, и нельзя этим пренебрегать. Всему этому меня не учили ни в школе, ни в вузе. А сколько из-за этого было конфликтов с моими собственными детьми, когда я пыталась их убедить: "Надо, надо, надо через не могу!", а они не соглашались, потому что у них своя жизнь и другие приоритеты.

— Татьяна Николаевна, вам приходится работать с весьма разношерстным контингентом. Это вызывало какие-то трудности?

— О, конечно. И порой самые неожиданные. К примеру, есть девушки, особенно из восточных стран, которые знают правильный ответ, но они прежде дадут всем высказаться, а сами промолчат. Ну, а если в группе будут высказываться мальчики из Северной Америки, то мнение этих девушек вообще не услышишь... Воспитание! Преподаватель должен учитывать такие детали, чтобы организовать более эффективное обучение. 

Или вот еще — я приняла электронное сообщение от студента. Но вот вопрос — когда отвечать: сразу или через неделю, если я сильно занята? Это надо оговаривать в переписке или нет? Мелочи? Отнюдь. Они могут привести к серьезным осложнениям: иммигранты — люди чрезвычайно нервные и склонные к переживаниям, казалось бы, по пустякам.

— Здесь несколько другое отношение ко времени. Мы привыкли, что у нас часы — на каждом шагу... А здесь — ни в городе, ни даже в метро — нигде нет часов. И это не единственное принципиальное отличие — здешний таксист вычислил, что я приехал из Европы только по тому, что я заранее подготовился к выходу и отстегнул ремень безопасности...

— Так, у нас и скорость здесь другая...

— Что они, более заторможенные?

— Я бы  так не сказала.  И при этом они очень многое ухитряются сделать. Хотя мне трудно говорить о коренных канадцах, так как я чаще вижу адаптированных иммигрантов. Например, у студентов из Ямайки другое отношение ко времени. Они могут опоздать на полчаса, на час. И это в порядке вещей... Или выходцы из Германии. Там могут сказать покупателю, жалующемуся, что аппарат не работает: "Сам виноват — читай инструкцию!". В Канаде никто так не ответит: здесь надо сказать так, чтобы не обидеть. Поэтому продавец терпеливо расскажет, как правильно пользоваться тем, на чем вы остановили глаз. На улице, если увидят ваше озадаченное лицо, обязательно спросят: "У вас проблемы? Чем могу помочь?".

— А какой багаж вы вынесли с Украины, который дает вам некие преимущества здесь?

— Нас в Украине учили учиться. И хочу сказать, что делали это разительно хорошо. Вообще студенты отовсюду учатся непомерно внимательно, но студенты из некоторых стран часто хотят, чтобы им было все максимально разжевано, чтобы их за ручку взяли и отвели в даль голубую. Они оказываются в тупике, если такой поддержки не получают. А есть страны, в которых обучение построено на том, чтобы студент сам добывал информацию, а не ждал, мол, это уравнение непонятно, и я дальше не пойду.

— Ваши впечатления от украинских студентов? 

— Я нахожу, что украинцы необычайно находчивы. Они сами ищут и находят необходимую информацию. Тут надо учесть, что я сталкиваюсь с украинцами, которые сами сюда приехали и знали зачем. Мне нравится их девиз: если надо, так найдем. А тот, кто сюда приехал по чьей-то указке, как правило, здесь несчастлив. 

Я внимательно наблюдаю за процессами, происходящими в Украине, и жду момента, когда можно будет включиться в активную помощь в реформе образования. Для этого в Украине должны произойти перемены, содействующие свободному обмену идеями, мнениями. Пока мы еще не вполне созрели для этого. 

В прошлом году мы приглашали детей Майдана — возрастом 18–20 лет. Я прочитала им курс по информативным технологиям будущего.  Лекцию сделала на английском и украинском языках. Приготовила наглядные пособия. Дети замечательные, задавали вопросы. Правда, не совсем по теме. А потом мы пошли с ними гулять по кампусу. Они немножко отошли в сторону, и я смотрела,  как они делали из моих пособий голубей и запускали их. Ничего страшного в этом нет. Но всякий процесс должен вызреть... 

 
Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 10
Выпуск №39, 19 октября-25 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно