ВЫРВАННЫЕ ГОДЫ УПРОЩЕННЫЕ СХЕМЫ НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ — ЛУЧШИЙ ВРАГ ДЛЯ 2,8 МЛН. БУДУЩИХ ПЕНСИОНЕРОВ. НО ВСЕ ЛИ ИЗ НИХ ЗНАЮТ, ЧЕМ РИСКУЮТ?

28 марта, 2003, 00:00 Распечатать

...Зима. Сугробы. Село, большей частью заселенное стариками и старушками. Засыхающий в сельмаге батон вареной колбасы как символ тщательно скрываемой нищеты обитателей...

...Зима. Сугробы. Село, большей частью заселенное стариками и старушками. Засыхающий в сельмаге батон вареной колбасы как символ тщательно скрываемой нищеты обитателей. И одна из героинь телеочерка, буквально поразившая воображение.

Бабульке под восемьдесят. Одна-одинешенька в пустой старательно убранной хате. Но одиночество это не мрачное, а светлое, хотя когда ты, здоровый сорокалетний, смотришь на эту картину, на душе такая тоска… Зимой бабка на улицу не выходит — куда ей с поломанными ногами! Зато летом передвигается по двору при помощи табуретки и даже обрабатывает, цепляясь за эту подпорку, свой небольшой огород. Слыхали вы прежде о табуреточном овощеводстве?..

А ведь была семья — муж, сын. И доска почета в центре Киева, которую в 70-х украшало ее, передовой колхозницы, фото. 22 тысяч рублей на книжке за глаза бы хватило на безбедную старость. Все в прошлом. Остались вот сердобольные соседки да раз в месяц — пенсия...

Скудные пенсионные гривни, хоть их и постоянно не хватает на газ или уголь, — жизненный якорь во многих украинских селах. Порой на пенсию живет целая семья с детьми и внуками или мать с безработным сыном. Эта крошечная по нынешним ценам сумма удерживает нас от окончательного скатывания в нравственную пропасть, к тому первобытному состоянию, когда выживает только молодой и сильный. Да, нынешнее поколение плохо кормит стариков, свою пенсию заработавших. А вот мы, нынешние — заработаем ли?

Показательный пример. С зарплаты работников птицефабрики «Волновахская» Донецкой области в Пенсионный фонд в 2002 году было уплачено в среднем 48 грн. Т.е. примерно 4 грн. в месяц. Это вполне соответствует нынешнему законодательству: 1—2 % платятся с зарплаты самого работника. Со своей стороны, 9,6 тыс. грн. за год внес работодатель — поскольку он на фиксированном сельскохозяйственном налоге. Но в Пенсионном фонде эти деньги по индивидуальным счетам так и не расписали. Как вот уже три-четыре года не расписывают поступления от фиксированного сельхозналога, на котором работают субъекты хозяйствования общей численностью в 1,9 млн. работников...

Сначала в это было невозможно поверить: деньги в Пенсионный фонд приходят, но не персонифицируются! И это несмотря на то, что и бывший министр труда Иван Сахань, и председатель Пенсионного фонда Украины Борис Зайчук, и множество чиновников рангом пониже за два-три последних года нам все уши прожужжали, какая замечательная система учета плательщиков в ПФ создана в нашей стране. Что постепенно уйдут в небытие трудовые книжки и справки о заработке, им на смену придут данные персонифицированного учета. Что в этот самый учет на личный счет каждого из 20 с лишним миллионов украинских граждан ежемесячно, начиная с 1 июля 2000-го, вносятся данные о платежах, сделанных ими самими и их работодателями. Что через 20—30 лет эти данные станут главным источником сведений при начислении пенсий...

Ложь, сплошная показуха? Не будем торопиться с окончательным выводом. У проблемы «фиксированно-наложников», как минимум, два аспекта. Во-первых, мало платят, во-вторых, платят не за людей, а за угодья. Между тем люди потихоньку не зарабатывают право на достойную пенсию.

Как это происходит, мы попытались разобраться с помощью народного депутата Украины, председателя подкомитета в комитете ВР по делам пенсионеров, ветеранов, инвалидов Василия Надраги. В «прошлой», додепутатской жизни Василий Иванович руководил Луганским областным управлением Пенсионного фонда Украины.

— Система учета взносов по линии Пенсионного фонда сегодня законодательно не отрегулирована, — говорит депутат. — Если речь о платежах в обычной схеме, то в ПФ от предприятия идут деньги и параллельно — персонифицированная раскладка, за кого сколько уплачено. После сверки, соответствует ли платеж поданной о человеке информации, данные заносятся в систему персонифицированного учета.

При упрощенной системе плательщик делает не отчисления в Пенсионный фонд, а платит налог. Государственная налоговая администрация проверяет правильность платежа, деньги поступают на счет в Госказначейство и уже там происходит расщепление сумм между бюджетами всех уровней и Пенсионным фондом. В ПФ приходят 68% фиксированного сельхозналога, но безымянной суммой — как прикажете ее персонифицировать?

— Я хотел бы, — продолжает В. Надрага, — чтобы вы понимали разницу между частью фиксированного налога, которая приходит в Пенсионный фонд, и платежами в ПФ на общих основаниях. Фиксированный сельхозналог платится субъектом хозяйствования в зависимости от количества гектаров, установленной платы за землю сельскохозяйственного назначения, но никак не от количества людей и фонда оплаты их труда. Этот налог будет одинаковым независимо от того, работают в хозяйстве 100 или 1000 человек, хорошо их труд оплачивается или плохо. Более странную базу для социальных платежей и придумать невозможно. Налог — это взаимоотношения субъекта хозяйствования с бюджетом. А платежи в Пенсионный фонд — осуществляемые через работодателя отношения работника с Пенсионным фондом, который, собственно, и является гарантом обеспечения этого работника в старости.

Для справки: в 2001 году от плательщиков фиксированного сельхозналога поступило 264,3 млн. грн., в 2002-м — 300 млн. Фактические выплаты из ПФ сельским пенсионерам (их 5,8 млн. чел.) в 2001-м составили почти 6,7 млрд. грн., в 2002-м — 8,7 млрд. Но речь сейчас не об огромных масштабах перераспределения средств между городским и сельским населением. И не о мечтах Пенсионного фонда — вот кабы не было фиксированного налога, то сельхозпредприятия уплатили бы за два года 1,9 млрд. гривен!

Может, и уплатили бы, а может, и с сумой по миру пошли, а вот сейчас, поди ж ты, работают...

Вообще взгляд пенсионщиков на проблему не менее странен, чем аграрный. Поступившие от фиксированного налога (да и единого налога, патента) суммы они рассматривают… как добрую волю государства отдать в Пенсионный фонд некую толику налоговых поступлений — не видя, да, кажется, и не особенно желая видеть за этими поступлениями людей! В ПФ не горюют за тем, что сотни миллионов гривен — при нашей широко разрекламированной персонификации! — поступают в общий пенсионный котел обезличенными, не обеспечивая людям, которые их, по сути, заработали, пусть даже недостаточных, но все-таки пенсионных прав в будущем. Каждый, кто не сделал в ПФ целевой платеж или не прислал вовремя отчет, как бы не существует. В одной из приватных бесед в высоком кабинете в ответ на мою претензию относительно полноты персонифицированного учета я услышала: обращайтесь к госпоже Кужель — это она и ее госкомитет лоббировали упрощенные системы налогообложения.

Широка страна моя родная… Много нас украинцев, по-прежнему много! Представляю реакцию хорватов, если бы оказалось, что 1,9 млн. человек теряют часть своих пенсионных прав: в Хорватии всех пенсионеров нынче чуть больше миллиона. Ну, у нас пенсионеров 13,5 млн., а лиц, на которых открыты персонифицированные счета в ПФ, — 25,6 млн. Туда два миллиона человек — сюда, какая для чиновника разница?

Впрочем, сетуя на уровень нравственности, делу не поможешь. Как нам представляется, главных вопросов на сегодняшний день два: как персонифицировать безымянные деньги и что делать в будущем. Ведь если фиксированный налог сохранять, пострадает прежде всего молодежь, из трудового стажа которой «вырвут» по пять, а то и по десять лет. Это сегодня при назначении пенсии трудовой стаж, увы, практически не играет роли, поскольку разговор для большинства пенсионеров заканчивается потолком в 141 грн. 90 коп. Новый пенсионный закон — об общеобязательном государственном пенсионном страховании, который, как ожидается, будет принят уже в этом году, снимет и ограничения, и возможности для слишком вольного манипулирования заработком и стажем.

Понадобится не любой стаж, а страховой. То есть тот, за каждый месяц которого в ПФ уплачены взносы. Причем в размере не ниже установленного процента (нынче 32%) от минимальной заработной платы по стране — так называемого минимального пенсионного взноса.

А теперь взглянем, какая картина откроется — если, конечно, сегодня ничего не делать, — когда нынешние пока не старые работники станут выходить на пенсию. За каждого работающего на упрощенных схемах налогообложения (не только сельхозналог) в ПФ в 2002 году вносилось в среднем 22 грн. в месяц, а минимальный пенсионный взнос, исходя из минимальной зарплаты в 165 гривен, должен был составлять что-то около 52 грн. Таким образом, свыше 2,5 млн. человек потеряют право зачесть этот год стажа при назначении пенсии.

Их об этом хотя бы предупредили? Президент, премьер, председатель Верховной Рады, министры труда, аграрной политики, глава Госкомпредпринимательства, профсоюзные лидеры, лоббисты, льющие крокодиловы слезы по находящимся в упадке отраслям? Ну хоть кто-нибудь?!

У депутата Василия Надраги, кстати, одним из первых начавшего открытым текстом говорить, что отчисления от упрощенных схем налогообложения в ПФ не персонифицируются, своя точка зрения:

— Это не Пенсионный фонд потерял 2 млн. человек — законодатель потерял. Законодатель создал систему, при которой невозможно посчитать личный вклад человека в свою будущую пенсию. Если взглянуть на проблему шире, то сокращение налогообложения как стимулирование государством развития отдельных отраслей привело к сокращению социальной защиты занятых там работников.

Есть и свой взгляд на то, можно ли найти выход из сложившейся ситуации, не разрушая упрощенных схем:

— Я считаю, что надо разрушать. В каком алгоритме — это другой вопрос: все расходы по платежам в Пенсионный фонд перенести на сельхозпроизводителя, все расходы «повесить» на государство. Компромиссный вариант — как в Польше: половину отчислений платит работодатель, а половину — госбюджет. Но в любом случае мы должны создать систему персонифицированных отношений работника и Пенсионного фонда, как его будущей пенсионной обеспеченности. Это же социально несправедливо, что она не действует в целых отраслях, тем более что у нас на подходе медицинское страхование. Мы должны четко отрегулировать правила игры, при которых человек принимает финансовое участие в своей будущей пенсии.

— Как реально восстановить миллионам нынешних работников вырванные годы — у кого два, у кого три?

— Первое. Должна быть законодательно ликвидирована упрощенная система социального страхования. Если это сделаем, потеря двух-трех лет стажа не станет столь уж принципиальной. Второй шаг — это поиск компромиссного варианта: зачесть эти годы в пенсионный стаж то ли по полной программе, то ли в половинном размере. Компенсатором может также стать частичное возмещение из бюджета, средства от каких-то дополнительных пенсионных поступлений в Пенсионный фонд. Это не есть экономическая проблема, ибо речь идет о населении, которое не в один день выйдет на пенсию, не в один день пойдет на больничный. Пока суммы невелики, поиск финансового ресурса еще не стал камнем преткновения. А вот если мы еще лет десять потянем — тогда будет вопрос.

…Когда в декабре прошлого года депутат В.Надрага выступил с инициативой о выведении пенсионных платежей из состава фиксированного сельхозналога, коллеги по сессионному залу его, мягко говоря, «не поняли». Шум поднялся ужасный: Пенсионный фонд хочет угробить село. Однако село — это не гектары, центнеры, проценты рентабельности и сверхприбыли посредников. Это прежде всего люди. Под флагом необходимости развивать аграрный сектор (предпринимательство и т.д.) парламент пытается и дальше отбрасывать социальную защиту людей как явление. Неужели очень хочется вырванные годы превратить в вырванные десятилетия?

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно