Прорыв умер. Да здравствует прорыв! - Новости экономики. Обзоры экономической ситуации в Украине и мире. - zn.ua

Прорыв умер. Да здравствует прорыв!

8 февраля, 2008, 16:10 Распечатать

Беспрецедентно высоким напряжением обещаний и интенсивностью привязанной к ним пиар-кампании отличались досрочные выборы-2007...

Логика избирательной борьбы одинакова во всех странах. Здесь главное — побольше и поярче пообещать избирателю, найти безошибочный ключ к его сердцу.

Беспрецедентно высоким напряжением обещаний и интенсивностью привязанной к ним пиар-кампании отличались досрочные выборы-2007. Однако, несмотря на пессимистичные прогнозы, эти выборы состоялись. Они дали неожиданный как для бывшей, так и для нынешней власти результат — привели к мирной, демократической смене правительства в стране. Сформирована правящая коалиция, на ее базе создано новое правительство, поставившее перед собой амбициозные цели.

Пришло время выполнять обещания, реализовывать анонсированные стратегии. Время собирать камни и начинать строить страну.

Некоторые выводы из недавнего прошлого

Вывод первый. Избирателю практически во всех уголках нашей страны все больше необходимы не только и не столько посулы конкретных благ (подачек) или обещания «благосостояния уже сегодня», сколько четкое понимание, куда в долгосрочной перспективе движется страна и какое место в глобальном мире она может занять. Это особенно важно для молодежи, которая будет делать историю в этой стране, когда отойдут в прошлое посткоммунистические поколения.

Вывод второй. Для широкого круга ученых и экспертов уже сегодня очевиден тот факт, что при сохранении существующей ресурсно-затратной модели развития, при доминирующих экономических, демографических и экологических тенденциях «органическое» развитие, даже при темпах роста в 5—6% в год, не позволит Украине догнать по показателям конкурентоспособности не только развитые страны Европы, но и Казахстан с Россией. Следовательно, если ничего существенно не изменится, жить мы будем все-таки лучше по сравнению с сегодняшним днем, но значительно беднее и намного серее по сравнению с остальной Европой и развивающейся Азией. Можно с большой степенью вероятности утверждать, что без экономического чуда Украину ждет судьба окраины Европы — со всеми вытекающими отсюда последствиями.

То есть Украине действительно необходим прорыв, большой скачок или пресловутое «чудо», если мы, как молодое государство, хотя бы немного стремимся занять достойное место в мировой экономике. Украине действительно нужен прорыв, если мы хотим, чтобы единственный возобновляемый и наиболее ценный актив страны — человеческий (интеллектуальный) капитал — создавал добавочную стоимость и богатство для Украины, а не утекал за рубеж.

Вывод третий. Идея о создании стратегии, основанной на концепции прорыва и конкурентоспособности, то есть на консолидации политической воли, ресурсов, инвестиций и интеллекта для достижения нового качества общества, витала в воздухе задолго до выборов-2007. О ней в той или иной форме упоминали лидеры государства, говорили в кулуарах политики, спорили ученые.

Эту идею последовательно обосновывал и пропагандировал Совет конкурентоспособности Украины (СКУ). Об экономическом прорыве в нескольких выступлениях говорил в свою бытность премьер-министром и Виктор Янукович. Идея конкурентоспособности страны звучала мощным лейтмотивом в речах президента и, видимо, опять зазвучит в послании к Верховной Раде.

Заслуга Юлии Тимошенко в том, что она первая из политиков высшей лиги выхватила эту идею из ноосферы, чтобы сделать ее стержнем вначале предвыборной программы, а затем — и программы деятельности возглавляемого ею правительства.

Удачный предвыборный пиар-ход или новая «украинская мечта»?

И то, и другое.

Смею утверждать следующее: поднятая Юлией Тимошенко на флаг идея «Украинского прорыва» настолько амбициозно тяжела и опасно необратима, что возможный постепенный «съезд с темы», отход от обещанных непопулярных структурных и институциональных реформ может похоронить своих знаменосцев. И Тимошенко, надеюсь, это понимает.

«Украинский прорыв» (или называйте его, как хотите, — скачок, чудо, рывок) — это джинн, выпущенный из бутылки. Это накапливавшиеся в течение всех лет независимости ожидания украинцев на то, что у страны появятся четкая перспектива и сильные духом и интеллектом лидеры. Эти ожидания выплеснулись наружу дополнительными голосами: люди почувствовали глоток свежего воздуха и увидели убедительного в своей решимости лидера.

Если Юлия Тимошенко забудет о прорыве или «размоет» его суть непоследовательностью, половинчатыми мерами, засильем серости в своей «команде прорыва», идею — в той или иной форме — подхватят те, кто сегодня с насмешкой называет его «прорывом канализации» или чем-то подобным.

Политикам прощают серость. Лидерам не прощают предательства мечты.

Что такое «Украинский прорыв»?

Этот вопрос чаще всего задают на разного рода ток-шоу и телепередачах политикам всех партий и экспертам всех мастей. Реакция самая разная — от крикливого огульного отрицания «а-ля Инна» до вполне резонной конструктивной критики оппонентов.

Но системных ответов, позволяющих понять суть феномена, который имеет все шансы стать еще одним всемирно известным украинским брендом (в дополнение к Чернобылю, футболисту и боксерам, «поющему ректору» и салу), не так уж много.

Посему попробую ответить.

Во-первых, «Украинский прорыв» — это прямая аналогия с «Но­вым курсом» (New Deal) Франклина Делано Рузвельта. В 1933-м, когда США были охвачены самым разрушительным системным кризисом, массовым обнищанием населения и беспрецедентным падением доверия людей к власти, великий президент, принимая офис, сказал: «Экономическая система, при которой погоня за прибылью ведет к разрушению благосостояния народа, должна быть либо полностью отброшена, либо фундаментально изменена».

Для своей новой экономической политики он определил четыре столпа: 1) усиление роли государства как регулятора рынков, арбитра, следящего за соблюдением честных правил игры, и надежного поставщика публичных услуг; 2) повышение роли государственных расходов как рычага перераспределения доходов в пользу малоимущих; 3) поощрение платежеспособного спроса населения для стимулирования экономического роста; 4) жесткое антимонопольное регулирование. Все эти шаги должны были базироваться на социальном партнерстве (богатые не могут быть по-настоящему богатыми, если в обществе есть по-настоящему бедные) и социальной ответственности крупного бизнеса.

Ни для кого не секрет, что, несмотря на высокие темпы роста в последние годы, в Украине уже довольно долго тлеет системный кризис постсоветского олигархического капитализма, построенного на ресурсно-экспортной конкурентоспособности и беспрецедентной энергорасточительности, который проявляется в усугублении социальной дифференциации населения, бедности, отсутствии системных структурных реформ, слабости политических и рыночных институтов, тотальной коррупции, низкой инновационности экономики и бизнеса, нивелировании культурных ценностей.

«Украинский прорыв» — ответ на этот вызов, своеобразный новый курс, который должен изменить антисоциальное лицо украинского капитализма. По сути, он базируется на вышеупомянутых рузвельтовских столпах плюс усилении координирующей роли государства в стимулировании инноваций и инвестиций в развитие науки, образования, здравоохранения, в окружающую среду, то есть в фундаментальные факторы развития человеческого и интеллектуального капитала нации.

Во-вторых, «Украинский прорыв» — это красивая и столь необходимая стране высокая политическая амбиция. Украинская мечта. Время невнятных лидеров и однообразно серых программ прошло. Людям в политике нужен бразильский сериал, в котором зачуханная страна-золушка вдруг получает хоть отдаленную, но все же возможность превратиться в сексапильную принцессу. Созерцательным по натуре украинцам нужна красивая мечта, а не только разрушающие веру во все хорошее бесконечные телевизионные разборки типа «сам дурак».

В-третьих, «Украинский прорыв» — это программный продукт с открытым и доступным для народа кодом. Работа над ним не завершилась с окончанием выборов, а только начинается. И в ней уже приняли участие сотни тысяч граждан, которые направили свои интересные и конкретные предложения, замечания и поправки к проекту. Которые ждут, что их предложения будут услышаны и учтены. Не случайно мощной «фишкой» предвыборной кампании БЮТ и запуска «Украинского прорыва» стала анонсированная Юлией Тимошенко идея создания Национальной стратегической ассамблеи, прописанная и в программе правительства.

Сплочение национального интеллекта и доброй воли вокруг украинской мечты — что, кроме выплат сбережений Сбербанка, может в большей степени восстановить веру украинцев в справедливую власть и укрепить рыхлый социальный капитал?

Если коротко, то «Украинский прорыв» — это мобилизация усилий всего общества для создания в исторически сжатые сроки (10—15 лет) условий для появления новой по типу и структуре (инновации, экономика знаний, приоритет сферы услуг) и социальной по сути (что-то наподобие шведского социализма) страны Украина, входящей в число 30—40 наиболее конкурентоспособных стран мира.

Технология экономического прорыва

Успешные страны активно строят экономику знаний, переходят к более высокотехнологичным (инновационным) укладам. Суть этих преобразований — в повышении производительности труда и создании на этой основе более высокой добавленной стоимости. Интеллект, знания и информация имеют большую стоимость, чем ресурсы и даже земля. Примеры капитализации подобного рода компаний знает в Украине даже школьник.

Чтобы быть достойным конкурентом в такой глобальной среде, Украине необходимо выйти на траекторию опережающего развития, мобилизовать и капитализировать главный ресурс, который у нее пока еще есть, — человеческий. Однако страна не может приступить к реализации этой задачи прямо сейчас, поскольку имеет стартовые позиции, катастрофически отличающиеся в худшую сторону от позиций развитых стран.

Повышение конкурентоспособности — это, в первую очередь, продолжительное вложение значительных инвестиций в те факторы, которые ее формируют. Несмотря на то, что основным двигателем конкурентоспособности страны является бизнес, государство здесь — ключевой игрок, поскольку создает условия, либо усиливающие конкурентные преимущества предприятий, стимулирующие их к инновациям (как технологическим, так и управленческим), либо — наоборот.

Предложенная Советом конкурентоспособности Украины четырехматричная Технология экономического прорыва (ТЭП) (см. «ЗН», №41 за 2006 год), положенная в основу стратегии «Украинский прорыв», как раз и базируется на утверждении, что первым шагом к совершению прорыва должно стать зависящее от государства создание необходимых условий для повышения конкурентоспособности. Выражается оно в ликвидации критических отставаний Украины от развитых стран (первая матрица ТЭП).

Отставания эти давно известны, более того, о них постоянно сигнализирует нам мировое экспертное сообщество, публикуя всяческие рейтинги. Приведу всего лишь несколько примеров.

В рейтинге конкурентоспособности Всемирного экономического форума Украина заняла 73-е место из 131 страны; в рейтинге конкурентоспособности Института развития менеджмента в Лозанне (IMD Lausanne) — 46-е из 55, в рейтинге по индексу восприятия коррупции Transparency International — 118-е из 180, в рейтинге простоты ведения бизнеса Всемирного банка — 139-е из 178, по простоте уплаты налогов (Всемирный банк и PriceWaterhouse Coopers) — 177-е из 178, в рейтинге по покупательной способности в Европе (по версии компании Gfk) — 39-е место из 40 (1487 евро на человека при 18—27 тыс. евро на человека в первой десятке), в рейтинге по росту зарплат в Европе (по версии консалтинговой компании Mercer) — 59-е место из 60 (вполне достаточный рост зарплат в 10% полностью «съеден» 15-процентной инфляцией).

В рейтинге IMD Lausanne по уровню инфляции Украина заняла 50-е место из 55 стран, по притоку прямых иностранных инвестиций — 52-е, по эффективности властных институтов — 53-е, по эффективности бизнес-законодательства — 53-е. Такие же оценки дает и Всемирный экономический форум, особенно в части институциональной эффективности: 115-е место из 131 по качеству институтов власти. Причем год от года показатели ухудшаются.

Конечно, ликвидация критических отставаний охватывает гораздо большее количество факторов, нежели перечислено выше. Здесь и макропоказатели, и развитие базовой инфраструктуры, и эффективность корпоративного управления, и развитие рынка капиталов и банковского сектора, и монетарно-курсовая политика, и управление госфинансами, и конкуренция… Однако все это фактически сводится к обеспечению качественной работы всех ветвей власти, к эффективному законодательству, в том числе налоговому, благоприятной для бизнеса (двигателя конкурентоспособности) регуляторной среде.

По большому счету, для ликвидации критических отставаний нужны даже не столько деньги, сколько политическая воля, которая позволит убежденно и эффективно осуществить непопулярные реформы, преодолеть коррупцию и недобросовестную конкуренцию, остановить проедание скудеющих ресурсов и обворовывание общества.

Что даст Украине ликвидация критических отставаний? Прежде всего, возможность перейти к следующей матрице Технологии экономического прорыва — «Построению основ экономики знаний». Это очень важно, поскольку построение экономики знаний невозможно без огромных инвестиций. Речь идет не только о зарубежных финансах, но и об инновационно-инвестиционной направленности госбюджета, а также о стимулировании частных инвестиций (от бизнеса и из сбережений населения).

На первый план тут выходит стратегическая направленность инвестиций, их ориентированность на развитие рынка труда, «мягкой» инфраструктуры, науки, образования, предпринимательства и инноваций.

Создать в Украине новый тип экономики непросто, но все еще возможно. Мы пока сохранили остатки потенциала прежней, сильной системы образования. По версии ВЭФ, Украина занимает 53-е место из 131 по уровню высшего образования и 65-е место — по эффективности рынка труда. Подобные оценки дает и IMD Lausanne: 27-е место из 55 стран — по научной инфраструктуре и 39-е — по уровню образования.

Однако при этом не следует забывать об угрожающих темпах «утечки мозгов», несоответствии системы образования запросам рынка труда, ускоряющемся разрушении научной сферы, низкой инновационной активности бизнеса, компьютерной неграмотности и неохваченности населения высокими технологиями.

В стратегию прорыва следует включать не только экономику знаний, но и поднятое сейчас в мире на щит устойчивое развитие. Согласно третьей матрице Технологии экономического прорыва «Устойчивость», необходимыми компонентами такого развития должны стать энергетическая безопасность, энергоэффективность и энергосбережение, корпоративная социальная ответственность, эффективная экологическая политика, обеспечение качества товаров и услуг, высокого качества жизни населения и адекватной системы здравоохранения.

В Украине на первый план должны выйти вопросы энергобезопасности и энергоэффективности. Стоит только вдуматься в цифры, в свое время обнародованные СКУ. Ежегодно на формирование ВВП мы тратим в три раза больше энергии, чем развитые страны. А значит, на плечи украинского общества, и без того отягощенного налогами и инфляцией, ложится своеобразный «дополнительный налог на развитие» в размере 10% ВВП (15—17 млрд. долл.). Объясняется такая ситуация известными причинами — монополией в энергопоставках, коррумпированной институциональной средой и технологической отсталостью производства («подогревом атмосферы»).

Очевидно, что выход из сложившейся кризисной ситуации потребует максимальной концентрации усилий всех сегментов социума — и власти, и бизнеса, и гражданского общества, и экспертной среды…

Совершение прорыва для любой нации, а особенно для украинцев, невозможно без прагматической, объединяющей идеи и стратегии. Именно поэтому в Технологию экономического прорыва заложена четвертая матрица — «Сплоченность», предполагающая формирование социального капитала, новой национальной идеи и прогрессивной системы ценностей.

Прорыв умер?

Следует различать два «Прорыва»: предвыборную стратегию БЮТ «Украинский прорыв: к справедливой и конкурентоспособной стране» и программу деятельности Кабинета министров «Украинский прорыв: для людей, а не политиков». (Так и хочется спросить авторов названия: а что, политики не люди?.. Если да, то как они могут работать для людей?)

Первая задумывалась и писалась как национальная стратегия развития. Вторая — основана на президентских «Десяти шагах навстречу людям» и коалиционном соглашении начала 2007 года, а также программах тех блоков, которые вошли в демократическую коалицию. Программа коалиции и правительства — короче, суше, лаконичнее и компромисснее.

Последнюю упрекают во многом: и несистемна, и неконкретна, и показателей нет. Ответить легко. Во-первых, нет совершенных программ. Эта программа (как и проект стратегии «Украинский прорыв») открыта для здоровой критики и конструктива даже после ее предстоящего утверждения в Верховной Раде.

Во-вторых, если «критики» такие умные, то почему не создали, когда была возможность, что-то, что можно было бы так же конструктивно критиковать? В-третьих, не ошибается только тот, кто либо ничего не делает, либо делает все только для себя.

В программу, если она принимается на пять лет, должны быть заложены показатели и ориентиры. Они в стратегии есть. Их необходимо уточнить, обсудить с обществом и бизнесом и прописать в Плане действий правительства, который должен быть структурирован по мероприятиям, годам и ожидаемым результатам. А также по ответственным за выполнение. Насколько мне известно, именно это премьер-министр намерена потребовать от своего правительства.

А по структуре и наполнению программа правительства — вполне инновационный документ, подобных которому ранее, насколько мне известно, украинские правительства на-гора не выдавали.

Во-первых, ни одна программа правительства раньше не содержала в качестве идеологического центра задачи утверждения национальной идеи. Даже в плане постановки проблемы — это уже новизна. И в стратегии, и в программе этот вопрос рассматривается как ключевой.

И объединяющая национальная идея, и культура, и система ценностей являются важнейшим фундаментом для социального капитала. Это понятие на Западе уже перешло из эзотерики в плоскость научного изучения и социально-экономических замеров. Без укрепления социального капитала, то есть способности членов общества сотрудничать ради достижения общих целей, невозможен никакой амбициозный социальный или политический проект. В Украине никто никогда социальный капитал не замерял. Но можно с большой степенью вероятности утверждать, что замеры эти дадут плачевный результат.

Нет пока ответа на вопрос: какова для украинцев национальная идея? Есть несколько вариантов — от прагматичной «конкурентоспособности страны» (Совет конкурентоспособности Украины), национально-патриотических идей президентского «Универсала» до несколько идеалистического солидаризма в виде «строительства для себя и мира самой лучшей, самой оптимальной системы общественной жизни». Есть много других предложений от общественности. Важно, чтобы поиск такой идеи увенчался успехом и чтобы идея эта стала не только понятной, но и близкой всем украинцам.

Страны, которые хотят осуществить качественный рывок, делают приоритетом укрепление социальной сплоченности и социального капитала. Пример — Евросоюз, который в рамках своего амбициозного проекта «Лиссабонская стратегия» (догнать и перегнать США и «азиатских тигров» по конкурентоспособности к 2010 году) серьезно инвестирует в укрепление социального капитала и социальную инклюзивность.

Во-вторых, интересна идеология структуры правительственной программы и расстановка в ней основных акцентов, вполне отвечающая философии прорыва, о которой речь шла выше. Акценты сосредоточены на развитии человеческого капитала и национальной культуры(!), интеллекта нации, укреплении гражданского общества, институтов демократии, самоуправления (регионов) и конкурентоспособной экономики.

В структуре программного документа Кабмина можно условно выделить четыре блока стратегических векторов, на которых должны быть сосредоточены законодательные и административные усилия, а также инвестиции:

1. Человеческий капитал — система образования, наука, инновации, национальная культура, здравоохранение, физкультура и спорт, здоровая экология, социальная защита, реформа ЖКХ.

Все перечисленные сферы являются сферами предоставления и потребления публичных услуг, которые всегда финансировались по остаточному принципу. Хотя именно здесь происходит воспроизводство и развитие основного производственного актива страны — человеческого капитала. Именно эти сферы стали сегодня приоритетами политики в тех странах, которые хотят строить экономику знаний.

2. Реформа власти и ее ключевых институтов — построение более эффективной политической системы, реформа государственных административных институтов, справедливое судопроизводство, борьба с коррупцией.

Основной вывод практически всех международных исследований применительно к Украине состоит в том, что главным тормозом повышения конкурентоспособности нашей экономики являются противоречивая политическая система, неэффективность институтов, непоследовательность и непредсказуемость действий правительств, слабость как в выполнении ими регуляторно-фискальных (здесь слишком зарегулировано, коррумпировано и тяжело) и антимонопольных функций (здесь, наоборот, пусто), так и в предоставлении тех же публичных услуг.

Этот комплекс вопросов чрезвычайно сложен и противоречив. В контексте «Украинского прорыва» хочется сказать лишь следующее — никакого прорыва никогда не будет, если власть и ее основные институты останутся такими, как сегодня.

3. Повышение конкурентоспособности национальной экономики.

Здесь заложена идеология активной макроэкономической стабилизации (высокая инфляция — это фискальный перераспределитель национального богатства не только внутри страны, но и между странами), повышения эффективности бюджетной политики (в аспекте публичных услуг и среднесрочного бюджетного планирования). А также — налоговая и регуляторная реформы, развитие фондового рынка, стимулирование инноваций, поддержка экспорта, эффективная политика конкуренции, развитие малого бизнеса и конкурентоспособности регионов.

4. Энергетическая безопасность, энергоэффективность и развитие инфраструктуры — комплекс мер от реформирования системы поставок, их диверсификации до модернизации угольной отрасли, электро- и атомной энергетики, а главное — долгожданный переход страны от управления предложением к управлению спросом на энергоносители.

Упрекают программу правительства и в отсутствии конкретики. Здесь не соглашусь. Возможно, конкретики больше, чем системной структуры. Приведу лишь несколько примеров из первого блока. Здесь речь идет о таких конкретных вещах, как целевая поддержка сельских школ, скоростной Интернет в каждое учебное заведение до 2010 года, увеличение финансирования науки и НИОКР до европейских стандартов (3% ВВП), общеобязательное государственное медицинское страхование, повышение расходов на физкультуру и спорт, гармонизация национальных стандартов по окружающей среде с европейскими, единый взнос на общеобязательное государственное социальное страхование, госпрограмма повышения занятости (1 млн. рабочих мест ежегодно), введение оплачиваемых общественных работ, коммерциализация сферы ЖКХ и энергоаудит его основных фондов.

Все эти меры обеспечены десятками готовых или готовящихся законопроектов. И так по каждому блоку, по каждому направлению.

Почем килограмм прорыва?

Амбициозность идеи «Украин­ского прорыва» не могла не вызвать волну сомнений и критики в ее адрес. Критики справедливо задают один из основных вопросов: прорыв требует огромных ресурсов и инвестиций. Где они? Как их мобилизовать?

Как ни странно, во многих случаях ответ на поверхности: значительная часть ресурсов заложена в самой стратегии и технологии прорыва. Инвестиционные ресурсы для повышения конкурентоспособности страны могут прийти из двух источников: 1) прибыль предприятий, направленная на инвести­ции, подготовку рабочей силы, инновации; 2) ассигнования госбюджета, направляемые в соответствии с утвержденной стратегией и в течение длительного периода времени (вне зависимости от приходящих правительств) на реализацию согласованных национальных приоритетов.

Если ликвидировать хотя бы несколько критических отставаний, например освободить бизнес от коррупционного и бюрократического налога, уже одно это начнет давать бизнесу существенно больше прибыли. И если он действительно хочет быть глобально конкурентоспособным, то начнет сам вкладывать средства и в людей, и в технологии, и в современные управленческие процессы. Это же даст дополнительные средства бюджету.

По некоторым расчетам, налоговая реформа и ликвидация схем укрывания налогов может дать более 90 млрд. грн., из них преодоление коррупции и «серого» производства — 30 млрд. грн. Вспомним также, что ежегодно за границу из-за несовершенства налоговой системы уходят 5 млрд. грн., система льгот «съедает» 50 млрд. грн., 3—5 млрд. грн. недодают в бюджет уклоняющиеся от уплаты налогов физлица, два-три лишних миллиарда гривен тратится на содержание неэффективной и коррумпированной налоговой службы. Вот где первый резерв, который намерено мобилизовать коалиционное правительство Тимошенко.

Кроме того, усовершенствование налогового законодательства, регуляторной среды и работы институтов поощрит бизнес инвестировать в инновации — ведь за границей именно бизнес является основным (на 70%) донором науки. И не стоит забывать о том, что создание максимально «дружественного» институционально-регуляторного климата привлечет в страну иностранные инвестиции, а они будут главным образом направлены в сферу высоких технологий.

Существуют и другие источники. На развитие науки, образования и инноваций можно было бы направлять ежегодно не менее 10—15% доходов от приватизации. Если к тому же приватизация будет проходить честно и прозрачно, это станет значительным подспорьем в развитии интеллектуального капитала.

Да здравствует прорыв!

Возникает вопрос: а почему, собственно, программой коалиции не могла стать национальная стратегия развития, предложенная БЮТ?

Потому что проект стратегии может быть предложен и президентом страны, и отдельной политической силой или ее лидером, и коалицией, и общественной организацией — это, собственно, уже было и есть, и будет. Но национальной она станет лишь тогда, когда в ее создании, уточнении и дальнейшем развитии примут участие гражданское общество, эксперты, политическая оппозиция и когда по основным ее стратегическим ориентирам в обществе будет достигнут консенсус. Есть надежда, что с созданием Национальной стратегической ассамблеи, а также благодаря возросшей активности гражданского общества прорыв не умрет.

БЮТ первым предложил вариант национальной стратегии развития, которая основана на трех краеугольных методологических посылах. Первый — социальная справедливость: капитализм в стране должен быть существенно социализирован, то есть его блага должны «просачиваться» в как можно более широкие слои населения страны. Второй — конкурентоспособность: социальная справедливость может и должна наступить тогда, когда страна, ее экономика и бизнес станут значительно сильнее и богаче в глобальном измерении, то есть конкурентоспособнее.

Третий посыл прост. Нынче мы вступаем в ВТО. Прощай, «хутор Украина». Впереди — большое и очень трудное плавание, о котором мы знаем, но лишь частично. В глобальном мире, где все настолько переплетено, взаимосвязано и основано на кооперенции (кооперация плюс конкуренция. — Ю.П.), выигрывает та страна, которая добивается в течение длительного времени устойчиво высоких темпов роста экономики и производительности труда. Это повышает доходы людей без инфляции, дает государству возможность больше инвестировать в факторы, усиливающие человеческий капитал (образование, науку, медицину, экологию), что в свою очередь повышает производительность труда и укрепляет конкурентоспособность страны в целом.

Великая идея соцсоревнования первых пятилеток («догнать и перегнать»), которая способна мобилизовать до сих пор идеалистически настроенных украинцев, то есть нас с вами, также заложена в идеологию «Украинского прорыва». Мерило успеха — сравнение результатов и конкретные успехи в соревновании.

Вместо эпилога

Когда-то автор этих строк со товарищи по Совету конкурентоспособности Украины выступили с инициативой, которую еще в 2006-м дальновидно поддержал президент Виктор Ющенко: ежегодно проводить в Украине международный форум наподобие давосского. Форум должен был стать той площадкой, на которой можно было бы достичь консенсуса элит — и политических, и интеллектуальных, и бизнесовых — относительно стратегических приоритетов и направлений прорыва.

Тогда было не до конкурентоспособности и форумов. Правительство забирало у президента власть и думало, что эта власть пришла к нему навсегда. Однако это в прошлом. Идея такого форума сегодня актуальна как никогда. Тем более что и президент страны, и преданное ему коалиционное правительство подняли знамя прорыва и конкурентоспособности.

Да бог с ним, с прорывом! Да­вайте назовем корабль по-другому. Важно, чтобы он вышел наконец-то из гавани, набрал ветра в паруса и уверенно поплыл. В светлую украинскую мечту, имя которой… прорыв.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №15, 21 апреля-27 апреля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно