Правительственная «жвачка»

2 сентября, 2011, 15:21 Распечатать Выпуск №31, 2 сентября-9 сентября

Из-за нее редеет украинское стадо, мелеет молочная река.

© Андрей Товстыженко, ZN.UA

У коров — особенная система пищеварения. Сначала корм попадает в наибольшую часть — рубец, где под действием микрофлоры бродит. Потом мигрирует в сетку, в которой еда формируется в небольшие шарики, удобные для пережевывания. Срыгивая, животное возвращает их в рот и не спеша пережевывает, в основном лежа. После второго глотания еда попадает в книжку, оттуда — в сычуг, где и усваивается. Процесс жевания жвачки продолжается четыре-девять часов в сутки. Такова этология коровы!

Детализирую это для тех, кто не заканчивал трехлетние курсы зоотехников и не осмелился выбрать в качестве второго образования аграрное, но дергает за агропромовские вожжи в верхних эшелонах власти. Вот и «сельский» министр в начале своего правления уверял, что молочное скотоводство — среди приоритетов, и он не даст отрасль в обиду.

И если у коровы на языке — молоко, то у наших руководителей — пустопорожние тирады. Крестьян, с подворий которых на переработку поступает 60% надоенного в Украине молока, нынешнее правительство лишило единственной государственной поддержки — дотаций. Не получают их и сельхозпредприятия. Содержать коров стало невыгодно. С каждым месяцем поголовье постоянно сокращается, из-за нехватки сырья выросли в цене молокопродукты. Поэтому их потребление упало до самого низкого за последние годы уровня. Такова цена властной «жвачки»!

Украинский налыгач

Не везет нашим коровкам с главными «пастухами»! Затеяли они ревизию дотационной системы «молочного» НДС, действовавшей в течение десяти лет. И сказали: отныне схема выплаты государственных дотаций будет функционировать по-другому — не за объем сданного на переработку молока, а на единицу крупного рогатого скота. То есть на каждую голову. По моему мнению, мерилом можно было бы выбрать рога, хвост или копыта. Потому что без учета вымени, его производительности, качества молока дотации абсолютно неэффективны.

Но умники сказали и закрепили это новшество соответствующим законом, который начал действовать с этого года. Но ни одной компенсаторной гривни аграрии не получили. Впрочем, постановление Кабмина №246 от 2 марта 2011 года «Порядок начисления налога на добавленную стоимость, который уплачивается в государственный бюджет перерабатывающими предприятиями за реализованные ими молоко, молочное сырье и молочные продукты, мясо и мясопродукты, другую продукцию переработки животных, закупленных в живом весе, а также выплаты и использования средств, поступивших от его уплаты» предусматривает противоположное.

В нем разработчики детализировали механизм начисления налога на добавленную стоимость, уплачиваемого в специальный фонд государственного бюджета перерабатывающими предприятиями всех форм собственности за реализованные ими молоко, молочное сырье и молочные продукты, мясо и мясопродукты. Консолидированные средства должны использоваться исключительно по бюджетной программе «Государственная поддержка отрасли животноводства» и направляться на поддержку именно этой отрасли. В частности, и на выплату дотации сельхозпредприятиям и крестьянам за реализованное перерабатывающим предприятиям молоко. Такой порядок должен был действовать продолжительный период: с 1 января 2011 года до 1 января 2015-го.

Одновременно с этим постановлением правительство приняло еще два: №181 и 182. В первом утвердило размеры выплат «молочной» дотации: 35 коп. за килограмм — сельскохозяйственным предприятиям и 30 — физическим лицам. А во втором постановлении предусмотрело специальную бюджетную дотацию за поголовья телок, закупленных у населения для выращивания, — до 7 грн. за килограмм живого веса, что также должно было бы способствовать расплоду коров в крестьянских хозяйствах.

Но все эти умные документы оказались рефлексией «жвачки». Потому что более позднее постановление — №523 от 27 апреля с.г. полностью перечеркнуло все, что было достигнуто упоминавшимися тремя. Правда, чтобы «въехать» в его суть, пол-литра мало. Те же, кто разобрался, поняли: дотаций не жди! Поэтому молокоперерабатывающие заводы стали меньше платить за сырье как аграрным формированиям, так и крестьянам. Нет возврата НДС — его автоматически перекладывают на себестоимость готовой продукции. Конечно, в сторону удорожания.

За молочный сектор не порадуешься, как за головку капусты. И легкомысленно к нему относиться — себе в минус. Тому же премьеру… Накануне 20-летия Независимости разные социологические институты проводили опрос, преимущественно с политическим подтекстом: что обрели, что потеряли? А я скажу так: за этот временной отрезок власть загнала отечественный АПК в пятый угол и, ко всему прочему, поставила, как провинившегося, на колени, подсыпав гречки. Да и то чужой…

Самая критическая ситуация — в молочном секторе. Проана­лизировал все показатели: полная деградация! Ежегодно поголовье сокращается примерно на 8%, на столько же — производство молока. Среднегодовой удой на корову в Украине в два раза ниже мирового. Сравниваю две карты — 1990-го и 2010 года. Тогда в шести регионах получали по 1,2 млн. тонн молока. Сейчас только пять областей удовлетворяются половиной этого объема, а подавляющее большинство едва дотягивают до полмиллиона тонн.

Единственная отрадная тенденция — качественные характеристики сдаваемого молока, выросшие благодаря крупнотоварному производству. Если в 2008 году Украина не могла похвастаться молоком экстра-класса, то в 2009-м оно уже отвоевало сегмент в 1,9%, а в первом квартале текущего года этот показатель достиг 7,4%. Все равно мало! Даже если агрохолдинги реализуют планы и увеличат производство молока на анонсированные 18%, то это только 2% общеукраинского удоя.

Основное же производство молока сосредоточено в частном секторе с примитивными условиями содержания скота, отсутствием санитарно-гигиенических условий и, как следствие, низким качеством сырья. С соответствующей ценой, которая отнюдь не оправдывает затраты труда крестьянина.

— С изменением механизма дотаций наблюдалось нетипичное для нынешнего зимнего сезона снижение закупочных цен на молоко, — анализирует ситуацию Елена МОЗГОВАЯ, эксперт аналитического центра «Украгро­консалт». — За первый квартал они упали в среднем на 6% по сравнению с соответствующим периодом прошлого года (с учетом дотаций). Для хозяйств населения этот показатель опустился еще ниже — на целых 11%.

Кроме того, в первом квартале на 3% сократилось поступление молока на переработку, что также ограничило базу для начисления дотаций производителям молока и однозначно обострит ситуацию в отрасли молочного скотоводства.

В Евросоюзе в период так называемого большого молока государства покупают у производителей излишки, а зимой продают сухое молоко. В Украине эти механизмы отсутствуют. Зимой, в период наименьшего предложения, закупочные цены на сырье в Украине на 1020% выше, чем в ЕС.

В странах Европы также оперируют летней и зимней ценами. Но отличие между ними колеблется в пределах 1015%. Этому способствует планомерный — в течение года, а не массовый зимой, как в Украине, — отел коров. Мы 65% молока производим в весенне-летний период, а 35 — в осенне-зимний.

Изменение системы дотаций, международные обязательства Украины перед ВТО и ЕС ужесточить требования относительно качества молока на практике будут означать, что молоко из частного сектора окажется «за бортом». Это еще больше активизирует сокращение поголовья. Вместе с тем сельхозпредприятия не заполнят опустевшую сырьевую нишу. Это вполне может спровоцировать не только дефицит молочной продукции, но и неконтролируемый рост цен на нее.

Только осознав эти реалии, правительство сможет цивилизованно влиять на цены — бюджетной поддержкой сельхозтоваропроизводителей, интервенциями из Госрезерва или импортом по межгосударственным соглашениям.

Собственно, арсенал мер для оздоровления молочной отрасли такой же мощный, как и боеприпасов на Новобогдановском полигоне. Вот только «молочные» меры почему-то «не взрываются». И не только из-за нехватки средств в бюджете.

Конечно, руководству МинАП намного легче и выгоднее расставить своих «правофланговых» на зерновых экспортных потоках, чем всерьез позаботиться о проблемах молокопроизводства. А без этого никак не приостановить уменьшение поголовья и за три-четыре года не довести его до 3 млн. коров, о чем мечтает министр. И завоз высокопородных телок из Нидерландов или еще откуда-то — это только временная мера.

Украина импортировала их в прошлом году — 1,5 тыс. голов и в позапрошлом — 1,9 тыс. И где они? Разбрелись между беспородными. За последние три года на племзаводах молочного направления надоили 4285 кг молока на корову. В то время как генетический потенциал производительности скота вдвое выше.

Скот сам по себе ничего не решает. Нужны комплексные проекты «ферма + скот = молоко». Более эффективно улучшать национальный генофонд за счет эмбрионов высокопроизводительных пород крупного рогатого скота из стран Северной Америки и Европы. Это позволило бы через три-пять лет наладить их производство в Украине на базе созданных племенных репродукторов.

Теленок зарубежного происхождения, заложенный специалистами биотехнологического центра и рожденный суррогатной матерью, обойдется заказчику примерно в 300 долл., в то время как нетели — в 10—15 раз дороже. Но эти предложения не находят достаточной поддержки в государстве. Однако даже частный сектор заинтересован в том, чтобы иметь в хлеву высокоудойную корову, а не набор костей и шкуру. Разве может протолкаться крестьянин на один-единственный оптовый рынок племенного скота в Украине под Уманью?

Между тем, развивая племенное дело, государство имело бы от этого большую экономическую выгоду, чем от производства собственно молока. Потому что соседние страны тоже испытывают дефицит племенных животных, адаптированных к природно-климатическим условиям, умеренному кормлению. Сейчас же нам необходимо сохранить то беспородное поголовье, которое есть, чтобы окончательно не перейти в категорию импортозависимых стран в молочном измерении.

Встретил ветерана сельскохозяйственного движения Дмитрия Моторного, с тремя звездами на лацкане. Херсонские земли — не сравнимы с черкасскими или киевскими. Там без орошения — никак! Чтобы вырастить достойный урожай, нужно вложить дополнительно более 400 грн. на гектар. Интересуюсь, что будут делать с коровами после 523-го постановления Кабмина от 27 апреля с.г.

— Из собственного опыта знаю: как только выходит правительственный документ об улучшении, увеличении, обязательно жди какого-то подвоха. В 2009 году вымучили постановление о сельскохозяйственной поддержке — ликвидировали дотацию на мясо, на приобретенную отечественную технику… Дожились, теперь и на молоко сняли!

Мы реорганизовали колхоз в частно-арендный кооператив. Распаевали основные фонды, землю — 5600 га. У меня, как и у каждого, есть собственный земельный надел — три гектара. Из кооператива никто никуда не выходил, так и держимся вместе. Сохранили технику, финансируем социальную сферу села, которую сами же и построили, израсходовав в те времена 20 млн. рублей колхозных средств. Государство не компенсировало ни одной копейки.

До недавнего времени мы содержали 1600 коров. Затем скатились до 1400. Потом минус еще 200… Но, вижу, что и на сегодняшней тысяче коров, учитывая то, как государство заботится о животноводстве, долго не задержимся. При контрастном диспаритете цен на промышленную и сельскохозяйственную продукцию, без государственной поддержки у нашего хозяйства нет возможности предложить скоту питательный рацион кормления, чтобы он мог реализовать сполна свои потенциальные возможности. А хозяйничать кое-как мы не научены. Односельчане говорят: если правительство будет заботиться о сельском хозяйстве так, как о Евро-2012, то, возможно, и будет толк.

Знаете, сколько в Украине таких хозяйств, как у Моторного? С тысячей коров… Всего-навсего один процент. А в 1990 году в каждом районе два-три колхоза содержали такое количество дойного стада. Основная же доля в структуре производства молока — около 75% — приходится на агроформирования, в которых насчитывается менее 200 голов. Поэтому говорить о переходе на промышленное производство молока, на что нацеливает и государственная программа развития украинского села на период до 2015 года, и отраслевая программа развития молочного скотоводства до 2015 года, пока рано.

Для этого нужны по меньшей мере устойчивая, прогнозируемая регуляторная политика, вполне реальная бюджетная программа, которую не будут менять в течение хотя бы пяти лет, активные инвестиции, рынки сбыта. Суммы, которыми оперирует министр (1,5 млрд. грн. на 50-процентную компенсацию строительства новых или реконструкцию старых ферм, процентов по кредитам, привлеченным для строительства ферм), пока виртуальные. Как и те, кстати, молочнотоварные комплексы на тысячу коров каждый, о которых год назад говорил президент.

А вот реальные цифры: стоимость молочнотоварного «тысячника» — почти 100 млн. грн. Его окупаемость — восемь-десять лет. Разделите озвученную министром суму на стоимость комплекса и оцените «дееспособность» правительственных программ. Но и эти суммы смехотворны по сравнению с реальными, необходимыми животноводству. 43,2 млрд. грн. — таков годовой дефицит оборотных средств плюс 140 млрд. — на обновление основных средств производства.

Европейский арапник

Живя в изоляции, можно было бы на все это махнуть рукой. Но нет! Вроде бы готовимся в Европу, хотим прорваться в зону свободной торговли. Тогда мы должны четко понимать, в каком месте окажемся со своим патриархальным молочным сектором. Чтобы не играть в «испорченный телефон», советую правительственным чиновникам самим спросить у польских коллег, как долго они, уже в статусе члена Евросоюза, носились со своим молоком. Но только в пределах Речи Посполитой — к еэсовскому бидону их не подпускали. До тех пор, пока не реализовали целый ряд предписаний.

Да что там Европа! Ближайшие соседи и те перед нашими сыроделами часто шлагбаум опускают. И это при том, что экспортный вариант продукции качественнее аналогичной для внутреннего потребления. Некоторые усматривают в действиях российских чиновников политический подтекст. А зря!

Во-первых, РФ импортировала за полгода 197,8 тыс. тонн твердого сыра и творога, треть которого — из Беларуси и столько же — из Украины. Но если сябров заподозрили в демпинге российского рынка, то к украинцам предъявляют претензии, связанные с качеством. Нацио­нальный союз производителей молока обвинил Украину в использовании тропических растительных жиров в производстве молочных продуктов.

Российские переработчики утверждают, что объемы производства молока в Украине не растут, зато сыра мы выпускаем все больше. Его составляющей и является пальмовое масло, по импорту которого Украина занимает почетное место в мире. Хотя, по признанию отраслевой ассоциации «Союзмолоко», российские производители тоже не брезгуют «болтушкой».

Кроме того, сомнительной кажется северному соседу и чистота молока, которое закупают с крестьянских подворий. Чтобы защитить собственного товаропроизводителя, РФ на летний период включила механизм таможенно-тарифного регулирования.

Во-вторых, в Таможенном союзе разработали технический регламент «Молоко и молочная продукция». Он содержит требования по безопасности сырого молока, его производства, специальных технологических процессов, компонентов, используемых в производстве молочных продуктов, тары и маркировки. На фоне этих показателей наше молоко выглядит бледновато.

В одном грамме российского молока высшего сорта допускают присутствие 100 тыс. бактерий, а в украинском — втрое больше. Для Европы идеальный вариант — 30 тыс., а в США молоко сверхчистое — 10 тыс. бактерий в грамме. Что касается содержания соматических клеток, то мы тоже плетемся в хвосте, как и по содержанию антибиотиков. Если последние обнаруживают у европейского производителя, то это для него, так сказать, «расстрельная» статья.

Есть еще один показатель, с которым стыдно становиться в один ряд не то что с европейцами, но и с россиянами и белорусами: потребление молока на душу населения. Так вот, мы едва выпиваем 150 кг при рациональной годовой норме 380—390. Отстаем и по остальным молочным продуктам. Нас далеко опередила Франция, где среднестатистический француз потребляет 440 кг, а также Скандинавия — с впечатляющими 500 кг.

Объем производства коровьего молока в Европейском Союзе составляет 147 млн. тонн, из которых 135 млн. — товарное. То есть последнее полностью поступает на переработку. Половину сырья производят три страны: Германия (21%), Франция (18%) и Великобритания (11%), — знакомит с зарубежным опытом Джон МИЛНЗ, эксперт проекта ЕС «Выполнение Украиной обязательств по членству в ВТО и реализации европейской политики добрососедства в сельском секторе (секторальный подход)». — На специализированные молочные фермы приходится 87 и 56% производства сырого молока.

Производство молока в ЕС-27 довольно контрастное. Если сравнить Данию и Румынию, то фактически последняя производит больше: 5,8 млн. тонн против 4,6 млн. Но из этого большего на переработку поступает всего 19%, тогда как в Дании — 97. И хотя в Румынии втрое больше коров, чем в Дании, производительность их весьма низкая: 3600 кг на корову против 8300 кг датских. Да и среднее количество коров на ферме существенно отличается: 1,4 головы в Румынии и 85,7 — в Дании. Ситуация в Румынии чем-то напоминает сложившуюся в Украине.

Нынешняя политика в отношении молочной отрасли в ЕС призвана поддержать конкурентоспособность производителей и помочь им подготовиться к преодолению будущих трудностей на международной арене и при этом поддерживать уровень их доходов путем осуществления прямых выплат.

Так, в 2009 году были возобновлены приостановленные в 2008 году дотации за экспорт молочных продуктов. Однако эти субсидии ЕС по согласованию с ВТО обязался отменить не позже 2013 года.

Я не думаю, что производители будут горько оплакивать эту потерю, поскольку могут воспользоваться другими действенными рычагами государственной поддержки. Например льготными кредитами и гарантиями под кредиты для реструктуризации молочной отрасли — до полмиллиона евро. Помогают предпринимателям и программы продвижения на рынок молочной продукции — поощрение большего потребления молока и фруктов школьниками, что финансируется из национальных бюджетов и ЕС.

Поддержкой можно назвать и интервенционные закупки Европейским сообществом излишков продукции на рынке по фиксированным ценам. И хотя объемы их ограничены — 30 тыс. тонн сливочного масла и 109 тыс. тонн снятого сухого молока за год, зато закупочная цена выше рыночной. Часть этих запасов ЕС направляет для помощи ­13 млн. неимущих европейцев.

С каждым годом интервенционные цены постепенно снижаются. Но в качестве компенсации владельцам молочных фермерских хозяйств каждый год выплачивают 5 млрд. евро для поддержки производства. Но прямые выплаты не привязаны к производству. Их осуществляют на основе норм и стандартов здравоохранения людей и животных и защиты окружающей среды. Например, британский фермер получает почти 250 евро за гектар для того, чтобы поддерживать землю в пригодном для ведения сельского хозяйства состоянии.

Беспрепятственно можно воспользоваться и средствами Фонда реализации политики развития села по второй составляющей Совместной сельскохозяйственной политики ЕС на 2007—2013 годы, составляющего 91,3 млрд. евро. Еще около 70 млрд. евро доступны из национальных фондов государственной поддержки. Не обошли вниманием и тех фермеров, которые проживают в географически невыгодной местности: они также получают адресные выплаты.

Стимул есть и у производителей органической продукции, у тех, кто отказался от применения минеральных удобрений на пастбищах, заботится о благополучии животных, разнообразит хозяйственную деятельность. Скажем, открывает на собственной ферме еще и магазин или производит «зеленую» энергию. В Евросоюзе поддерживают даже тех, кто планирует порвать с молочным бизнесом или досрочно уйти на пенсию.

Значительные полномочия делегированы общественным профессиональным объединениям, органам местного самоуправления. Там министр не скажет руководителям нескольких молочных ассоциаций: сначала объединитесь в одну, тогда и буду говорить!

Собственно, увиденное мною на Западе можно изложить несколькими тезисами. В Евро­союзе молочная отрасль действительно приоритетная. Госу­дарственная поддержка здесь не голословная, а реальная в финансовом плане. Поэтому и рынок функционирует прозрачно, и складывается здоровая, справедливая конкуренция. Особенно в части выполнения требований по ценообразованию, ограничению производства, созданию картелей, происхождению продукции. И этот поучительный опыт, как арапник, должен бы подстегивать наших аграрных руководителей. Но…

Надо признать, что эксперимент по изменению схемы выплаты государственных «молочных» дотаций еще больше усложнил ситуацию. Подтверждение этому — отрицательные показатели отрасли, — констатирует Олег ЮХНОВСКИЙ, президент Союза производителей пищевой промышленности Украины. — Если наши чиновники не хотят использовать европейский опыт, то пусть поучатся у соседей. Минсельхоз Российской Феде­рации раньше также выплачивал прямые субсидии из расчета количества поголовья и валового сбора молока. Но это не дало ожидаемого эффекта.

Поэтому решили поддерживать рублем каждый литр товарного молока, того, которое поступает на переработку. Сельхоз­товаропроизводители назвали такой подход по стимулированию отрасли революционным. Новация заключается в том, что государство впервые решило поддержать производство конечного продукта.

Чтобы повысить привлекательность молочного скотоводства для инвесторов, российское правительство предлагает усовершенствовать систему льготного кредитования, в том числе продлить срок предоставления займов с восьми лет до 15.

Украинские аграрии с переработчиками отрезаны от финансовых инструментов. Тогда возникает вопрос: а когда же мы вый­дем на среднеевропейский уровень производства и потребления молочных продуктов? И возможно ли это вообще? Теоретически — да! Но только как минимум при условии эффективной государственной политики в этой сфере, ежегодного инвестирования в молокопроизводство не менее 5 млрд. грн. и 10—12 лет напряженной системной работы.

А что имеем? Отсутствие приоритетов, постоянные изменения в направлениях и механизмах бюджетной поддержки, архаичное государственное администрирование рынка молочных продуктов… При таких условиях Украина уже в ближайшее время рискует потерять как внутренний, так и традиционные внешние рынки.

P.S. Тем временем министр ухватился за новый «приоритет»: свиноводство. Знаете, как будет выглядеть принцип государственного партнерства? Крестьяне получат в лизинг необходимое оборудование, закупят корма, а государство каждой сельской семье подбросит по 20 поросят. Выкормив их, семья сможет заработать за год 50—113 тыс. грн. Чем не социальный аспект свиноводства?!

Ну, во-первых, давайте сначала позаботимся о людях, живущих в глубинке. Создадим им надлежащие условия для жизни, то, что называют социальной ­инфраструктурой. А потом уже заселим свиньями…

Во-вторых, эта схема — родственница «проекта» одного из предшественников нынешнего руководителя МинАП. Тот мечтал «осчастливить» каждый райцентр датским свинарником. И что из этого вышло?! Взялся за свиней — упало молоко…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №47, 8 декабря-14 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно