НАЦБАНК ПОЛУЧИЛ СОВЕТ ДА ЛЮБОВЬ

24 ноября, 2000, 00:00 Распечатать Выпуск №46, 24 ноября-1 декабря

На прошлой неделе новосозданный совет Национального банка выбрал себе зампреда и утвердил временный регламент работы...

На прошлой неделе новосозданный совет Национального банка выбрал себе зампреда и утвердил временный регламент работы. Уже со следующего заседания совет начнет влиять на центральный банк, намереваясь провести процедуру утверждения правления. Однако само правление пока очень спокойно. Проведя больше года в страхе перед появлением совета, НБУ теперь готов с ним дружить. Все дело в том, что это время сначала Виктор Ющенко, а затем Владимир Стельмах с толком потратили на ослабление своего нового органа управления.

Угроза троянского коня нависла над Нацбанком в июне прошлого года. Тогда Верховная Рада под впечатлением отчета своей комиссии об управлении банком золотовалютными резервами приняла очень неприятный для НБУ закон о нем. ВР не только создала в Нацбанке новый руководящий орган, но и сделала его главным, подчинив правление совету. Фактически Нацбанку угрожала потеря независимости, поскольку, согласно закону, совет формируется парламентом и Президентом. К примеру, в состав совета сразу вошли два представителя Компартии, взгляды которой на экономическую политику в Нацбанке считают устаревшими.

В итоге НБУ вылез из кожи. За прошедшее время он сделал все, что мог, чтобы преодолеть эту угрозу. Первым делом руководство пошло к Леониду Кучме и заручилось его поддержкой. Президент не стал ветировать закон, но фактически блокировал его вступление в силу. Он предложил Раде изменить формулировки и урезать полномочия и силу совета, отказавшись, пока этого не произойдет, назначать свою половину совета. В состав совета должны были войти 14 человек, но вошло только семь, которых назначил парламент: Валерий Алешин, Сергей Буряк, Станислав Гуренко, Николай Кравченко, Петр Порошенко, Федор Шпиг и Игорь Юшко. В мае этого года парламент вывел потерявших влияние коммунистов из состава совета, заменив их Юлией Тимошенко и Игорем Плужниковым. Однако это ничего не изменило, и парламентская половина совета даже не собиралась.

Такая тактика сработала, и Рада, влияние Банковой на которую в этом году к тому же повысилось, летом изменила закон. Ее июльские поправки лишили совет НБУ статуса высшего органа управления. Плюс состав совета увеличился до 15 человек за счет включения в него председателя Национального банка.

НБУ попытался развить успех, предложив Кучме сделать новую поправку. Согласно ей, пред- седатель банка должен автоматически становиться не только членом совета, но и возглавлять его. Однако Президент решил, что это уже нахальство, в августе подписал поправки, а в октябре назначил свою семерку. Двухмесячная задержка, по словам пресс-секретаря Президента Александра Мартыненко, была связана с тщательным подбором кандидатов. В свою половину совета Кучма выбрал министра финансов Игоря Митюкова, своих советников Анатолия Гальчинского и Сергея Осыку, вице-президента Укрсиббанка Эрнеста Галиева, главу Черниговской обладминистрации Николая Бутко и еще двух народных депутатов: Валерия Хорошковского и Игоря Шарова.

Пять недель назад совет собрался у Президента и избрал председателя. Выборы принесли Нацбанку еще одну удачу — победил самый приемлемый кандидат — Гальчинский. Собственно, он был и выдвинут председателем НБУ Владимиром Стельмахом. Причем Стельмах сначала посоветовался с членами правления и получил единогласное «да». Сейчас Гальчинский уже вовсю занят своей новой работой и о Стельмахе говорит как о партнере.

Он удобен для правления Нацбанка тем, что не имеет отрицательных черт, присущих другим возможным кандидатам. Он не связан с бизнесом, в том числе банковским, как Буряк, Шпиг, Юшко, Хорошковский, Порошенко, Плужников и Галиев. Ему нечего делить с Национальным банком, как Митюкову и Тимошенко. В конце концов, он не настолько влиятелен и агрессивен, как большинство других членов совета. Вышедший из науки советник Президента искренне занят проблемами экономической теории, он написал толстую книгу о теории денег и продолжает преподавательскую работу. Поскольку докторскую диссертацию Анатолий Степанович защищал по теме «Денежные отношения современного капитализма», ясно, насколько он близок к нынешним проблемам НБУ.

Гальчинский не будет мальчиком на побегушках у правления. 3 ноября Стельмах с подчеркнутым уважением принес в администрацию Президента букет — поздравлять своего выдвиженца с 65-летием. Однако, по большому счету, опасения преувеличены: ориентированность первых действий Гальчинского показывает, что шансов на «безболезненный» совет во главе с ним у НБУ много.

Во-первых, главной задачей совета его руководитель считает не ввод своих людей в правление или раздачу указаний, как ему работать, а формирование денежно-кредитной политики. Никакой политики сейчас никто не формирует, Нацбанк почти с потолка дает цифры Раде, а вся политика — в голове его менеджеров. Гальчинский хочет, чтобы все было зафиксировано на бумаге и затем аккуратно соблюдалось — на радость журналистам и финансовым аналитикам. Это непринципиально для НБУ, тем более что взгляды председателя совета очень схожи с текущими действиями банка. Гальчинский полностью поддерживает ориентацию Нацбанка на низкую инфляцию, требуя даже ужесточить денежно-кредитную политику. Он уже написал спикеру ВР Плющу письмо с просьбой не требовать от НБУ 800 млн. гривен в бюджет-2001, потому что это эмиссия денег. Так же, как и Стельмах, который видит курс следующего года сильным, Гальчинский выступает за дальнейшую ревальвацию реального курса гривни, предлагая не идти на поводу у сырьевых экспортеров, а развивать технологичные отрасли. Самое главное — он реально боится проявлений в совете любого лоббизма с корпоративной или политической подоплекой.

Нельзя сказать, что изменение закона и удачные выборы председателя совета целиком сняли НБУ головную боль. История вхождения в Нацбанк нового управленческого органа, который формируется центрами большой политики, только началась. Но пока высшие менеджеры центрального банка с успехом нейтрализуют риски, избегая биполярности банка.

Анатолий ГАЛЬЧИНСКИЙ:

«НАШ ПЕРВЫЙ ПРИНЦИП — НЕ НАВРЕДИ»

— Чем должен стать совет Национального банка?

— В законе о НБУ говорится, что совет вместе с правлением составляют руководящие органы Национального банка. Очень важно, что в общем-то инициатива создания совета исходила от Национального банка. Весь смысл в том, что денежно-кредитную политику, ее основы утверждала Верховная Рада. Вы понимаете, что 450 депутатов заниматься этим вопросом профессионально не могли. Учитывая это, и был поставлен вопрос о создании совета. Это абсолютно цивилизованный подход. Я недавно встречался с представителями МВФ и начал им объяснять, что это инициатива не Президента или Кабинета министров, а Национального банка, а меня перебили и сказали, что это в общем мировая практика.

Я считаю, что этим шагом усиливается независимость Национального банка, независимость проведения денежно-кредитной политики. Ее формирование, ее реализация таким образом приобретает больший профессионализм, нежели если бы эти вопросы решались в сессионном зале, где возникают разные коллизии, присутствуют разные интересы. До сих пор Национальный банк фактически не определял денежно-кредитную политику. Показатель инфляции рассчитывает Кабмин, а НБУ чисто механически считал денежные агрегаты, а потом де-факто работал по-другому, исходя из конъюнктуры. Так происходит и сейчас. И если мы не изменим это положение, функция совета будет приравнена к нулю. Национальный банк никуда не денется, мы будем жестко контролировать эту политику. Более того, он только выиграет. А в государстве появится денежно-кредитная политика.

— То есть вы хотите, чтобы разработку и контроль за денежно-кредитной политикой осуществлял исключительно совет?

— Мы обязаны это делать, мы будем это делать в полном объеме. Закон очень симпатичный, и мы сейчас ведем подготовительную работу, как реализовать абсолютно каждое его положение. Речь идет, во-первых, о разработке и контроле за осуществлением денежно-кредитной политики, во-вторых, о мониторинге ее влияния на социально-экономические процессы, в- третьих, о комплексе кадровых вопросов, в-четвертых, о смете, в-пятых, об аудите. Мы не касаемся проблем банковского надзора. Но некоторые вопросы, которые связаны с денежно-кредитной политикой, скажем, норма резервирования — это наш вопрос.

— По сути, вы намерены принимать участие в формировании всей политики НБУ?

— Проблема состоит не в том, хотим мы или не хотим. А сможем или не сможем. Сегодня перед мной и советом стоит вопрос — не навредить. Банк работает, работает стабильно, эффективно, и вот пришли 15 ребят и начинают вмешиваться. Нет, я об этом говорил на первом заседании: наш первый принцип — не навреди.

— Кстати, о принципе. Каким образом вы будете интегрироваться в Нацбанк, где люди работают долго и считают себя профессионалами? В совет ведь пришли люди, очень близкие к банковской системе, но никогда не работавшие в центральном банке.

— Перед тем, как внести изменения в закон, которые сократили полномочия совета, здесь, у меня в кабинете, вместе со Стельмахом и Юшко мы до деталей отрабатывали новые формулировки, и противоречия, заложенные в первоначальном варианте, были сняты. Противоречий в правовом поле нет, это уже большое достижение. Теперь как организовать работу, как квалифицированно интегрироваться? Ну, во-первых, поскольку не все члены совета являются 100-процентными профессионалами, мы сейчас создаем аппарат совета. Учитывая, что заработная плата в НБУ достаточно приличная, мы можем взять профессионалов. Мы стянем всех людей, которые могут серьезно, а главное — квалифицированно работать. Мы договорились с МВФ, что они окажут помощь в подготовке людей.

— В совет вошли люди, которые, с одной стороны, представляют партии, а с другой — бизнес-группы, включая конкретные банки. Как вы будете решать проблему того, что они могут использовать служебное положение, а работают ведь они бесплатно, для того чтобы помогать своему бизнесу?

— Было бы абсолютно некорректно с моей стороны, если бы я, не имея никаких фактов, говорил об этом. По закону совет не вмешивается и не будет никогда вмешиваться в деятельность отдельных банков. И об этом было сказано на первом заседании, и с этим все согласились. Тогда же возник вопрос о Сбербанке. Речь шла об использовании кредитов для энергорынка под ненадежный залог под давлением правительства. Но мы фактически отказались рассматривать этот вопрос, передали на правление банка. И я хочу сказать читателям, чтобы к нам не обращались. А то нас уже просят рассмотреть, что правление НБУ поступило некорректно с каким-то банком. Это не наше поле деятельности.

— Чтобы быть действенным органом, вам нужно обеспечить мир внутри совета?

— Это очень серьезный вопрос — единство внутри совета, его профессионализм. Вся проблема — совет формировался на политической основе. Особенно Верховной Радой. А это должен на 100% быть деполитизированный орган, который не поддается политическому влиянию. Потребовалось три заседания, чтобы избрать заместителя. Некоторые вопросы мы решали 6 против 5. Жизнь покажет, удастся ли наладить эффективную работу.

— А как вы будете работать с назначавшими вас Президентом и Верховной Радой?

— Я исхожу из того, что мы обязаны информировать о своей деятельности, не больше.

— То есть вы планируете быть независимыми?

— Президент и Верховная Рада делегировали нам эти функции. Другое дело, что они могут приостановить деятельность совета, отозвать членов. Скажем, в случае провала в денежно-кредитной политике. Но цели наши абсолютно совпадают со стратегией Президента. Основа национального рынка — это сильная денежная единица, устойчивый валютный курс. Не думаю, что Президент будет вмешиваться в работу совета.

— У вас сейчас хорошие отношения со Стельмахом, он вас предложил на этот пост, в конце концов. Но все равно будут возникать противоречия. Как вы их намерены решать?

— Было так: я предлагал Стельмаха, а он предложил меня. Противоречия будут, несомненно. Как будем решать? Жизнь покажет. Я думаю, на основе конструктивизма. Нам нечего делить, мы — структура Национального банка. Другое дело — вопрос механизмов. Конечно, это будет непросто. Поэтому мы не спешим. Пока у нас не возникает проблем со Стельмахом. Там есть понимание того, что это не импровизация, что это определено законом.

— С чего вы начнете?

— Во-первых, мы укомплектуем штат. После принятия бюджета внесем изменения в модель денежной политики, которая уже была представлена Национальным банком. Собственно, с этого и начнется работа. На следующем заседании в декабре будем утверждать правление. Эта инициатива исходит от председателя НБУ. Есть новый закон, новый совет, правление должно быть утверждено — иначе, согласно новому закону, оно нелегитимно.

Егор СОБОЛЕВ
Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 12 октября-18 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно