КИТАЙ: БИЗНЕС В ВОЕННОМ МУНДИРЕ

4 ноября, 1994, 00:00 Распечатать

Каких только товаров с маркой «Сделано в КНР» не было на выставке, организованной не так давно в Гонконге: грузовики и авиалайнеры, компьютеры и телевизоры, стиральные машины и радиоприемники, мебель и медикаменты...

Каких только товаров с маркой «Сделано в КНР» не было на выставке, организованной не так давно в Гонконге: грузовики и авиалайнеры, компьютеры и телевизоры, стиральные машины и радиоприемники, мебель и медикаменты. Но выставка, о которой идет речь, привлекала внимание не только широким ассортиментом и достаточно высоким качеством изделий. Посетители не могли не обратить внимание на то, что все эти изделия изготовлены либо фирмами, созданными по инициативе китайских военных, либо на тесно связанных с армией предприятиях военно-промышленного комплекса...

Там, в Гонконге, представители деловых кругов разных стран смогли еще раз убедиться: Народно-освободительная армия» Китая (НОАК), отметившая в августе свой 67-й «день рождения», стала ныне крупной и во многом автономной «деловой империей». Этот процесс » подключения армии к бизнесу начался в 1984 году, после того как Пекин официально разрешил военным заниматься предпринимательской деятельностью, непосредственно участвовать в экономических реформах. Используя свое влияние, свои прочные и разнообразные связи, китайские военные все более активно добиваются разрешений на открытие предприятий и фирм, создают смешанные компании, наращивают объем инвестиций, привлекая не только отечественный, но и зарубежный капитал.

Да и сам ход экономических реформ все сильнее вовлекает армию в различные сферы бизнеса. Многие читали или слышали, например, о процветающей «свободной экономической зоне» Шэньчжень, созданной в течение 10-12 лет у границ Гонконга. Но не все знают, что миллионный город Шэньчжень - город ультрасовременных высотных зданий, фешенебельных отелей и развитой промышленной инфраструктуры - был построен с помощью переброшенных в данный район двух дивизий инженерных войск НОАК, которые и выполнили большую часть первоначальных и особенно трудоемких работ. Позднее эти дивизии были расформированы, но многие офицеры с инженерными дипломами не покинули Шэньчжень, а стали там же руководителями строительных предприятий и фирм. Ну, а вчерашние солдаты сегодня - рабочие этих предприятий.

Активному «сближению» армии и бизнеса в большой мере способствует и начатый еще в 1979 году курс Пекина на осуществление широкомасштабной конверсии. Хотя военная индустрия Китая остается внушительной и мощной, ныне, по официальным данным, до 70% ее объема производства составляет гражданская продукция. Руководителями же многих оборонных заводов, членами правления промышленных объединений и фирм являются офицеры или бывшие офицеры НОАК.

Убедиться в том, сколь энергично армия вторгается в бизнес, можно в любом китайском городе, в любом крупном универмаге. Улицы Пекина, Шанхая, Нанкина забиты «тойотами», «ниссанами», «фольксвагенами», «фиатами». Более 13% этих автомашин, производимых в стране по лицензиям зарубежных фирм, собираются на военных заводах. На улицах китайских городов - десятки, сотни тысяч велосипедистов. А из 100 имеющихся в стране велосипедных заводов свыше 30 принадлежат военно-воздушным силам. Среди китайской молодежи популярны мотоциклы, изготовляемые (при участии тайваньского капитала) на военном заводе в Чунцине! В магазинах красуются на прилавках разнообразные рубашки и блузки, изготовленные на армейских швейных фабриках, в дивизионных и полковых мастерских. По данным печати, в распоряжении армии до 20 тысяч предприятий самых разных отраслей - от телекоммуникаций и транспорта до горнодобывающей промышленности; по некоторым оценкам, эти предприятия приносят доход, превышающий военный бюджет страны, который в 1993 году составлял около шести миллиардов долларов.

«Вторжение» армии в сферу гражданского бизнеса - дело в принципе для Китая не новое, оно освящено давними традициями. Еще в конце 40-х годов собственное «приусадебное хозяйство» было важным подспорьем для полупартизанских воинских частей, сражавшихся с Гоминьданом. И ныне едва ли не половина китайских дивизий - территориальные части, укомплектованные жителями данной местности. «Оседлость» позволяет военным «кормить самих себя», опираясь на содействие, местных органов власти, они обрабатывают поля, «обрастают» собственным производством. Солдаты, собирающие урожаи риса, ухаживающие за скотом и птицей или подрабатывающие в качестве автомехаников, строителей, уличных парикмахеров, - картинка, которую трудно представить себе где-нибудь в Германии или Бельгии. Для Китая же во всем этом нет ничего необычного. Ныне старые традиции модернизированы, увязаны с экономической реформой, подняты на иной, современный уровень…

Армия - одна из главных опор режима, но режим отнюдь не против, чтобы военные, проявляя деловую сметку, и сегодня в какой-то мере «кормили сами себя». Поэтому и снабжение вооруженных сил поставлено на иную, чем во времена тотальной централизации, основу. Недавно, например, интендантская служба НОАК объявила своего рода конкурс на поставку для армии консервов, указав, что приобретена будет продукция лучшего качества и одновременно по невысокой цене. Заключить соглашение со столь мощным партнером стремились десятки фирм, но выиграли «призовые места» лишь две из них, базирующиеся в городах Яньтай и Яньчжоу. А министерство обороны сумело таким образом сэкономить ни много ни мало - 817 000 юаней (примерно 95 000 долларов).

Китайские бизнесмены в военных мундирах столь энергичны, что подчас забывают о грани, отделяющей законное предпринимательство, ставящее целью сократить расходы казны на содержание более чем трехмиллионных вооруженных сил, от сомнительных или даже нелегальных сделок. В печати уже появлялись материалы, свидетельствующие, что иные военные бизнесмены нарушают законы, уклоняясь от уплаты налогов или импортных пошлин.

В последнее время у ряда военных наблюдается «крен» в сторону «индустрии развлечений», приносящей, как известно, особенно высокие доходы.

В провинции Гуандун, например, на средства армии и военной полиции была открыта сеть ночных клубов и даже саун с «массажистками». Местные власти, узнав об этом, поспешили издать специальное постановление о ликвидации увеселительных заведений: не к лицу, дескать, защитникам родины пополнять свои бюджеты подобным способом. Но не успели подписать этот документ, как стало известно, что в одной из соседних провинций воинская часть вместе с партнерами из Гонконга взялась за создание некоей «службы досуга»...

Разумеется, предпринимательская деятельность армии не всем в Китае по душе. Политорганы НОАК, где «осело» немало старых, «испытанных временем» кадров, бьют тревогу, требуя если не прекратить армейское предпринимательство, то хотя бы ограничить его масштабы, подчинить его централизованному руководству. Однако сколько-нибудь заметных результатов подобные требования не принесли. «Руководя фирмой, я смогу заработать в ближайшие годы несколько миллионов долларов, - говорит 38-летний полковник, возглавляющий Торговую фирму в Гуанчжоу. - Не знаю, как бы я выжил, если бы мне пришлось возвратиться к прежнему образу жизни...»

Да, ушли в прошлое времена, когда символом НОАК считался усердно воспевавшийся официальной пропагандой солдат Лэй Фэн, коммунистический фанатик и аскет, гордившийся тем, что он - стальной «нержавеющий винтик председателя Мао».

В китайской армии, как и в Китае в целом, идеологические постулаты постепенно, но явно отходят на задний план. Похоже, что и среди военных все больше в ходу известный постулат «отца китайских реформ»: неважно какого цвета кошка - лишь бы она ловила мышей...

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №27, 14 июля-20 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно