София Андрухович: путешествие в миф

28 ноября, 2014, 20:15 Распечатать Выпуск №45, 28 ноября-5 декабря

Со времени публикации предыдущего романа Софии Андрухович "Сьомга" прошло 7 лет. За это время многое изменилось.

 

 

 

Со времени публикации предыдущего романа Софии Андрухович "Сьомга" прошло 7 лет. За это время многое изменилось. В психологии есть теория о том, что психоэмоциональное состояние человека может измениться именно за 7 лет, так же, как и все клетки организма полностью обновляются за это время. "Фелікс Австрія" — совершенно другое произведение: по стилю и стилистике, по форме построения повествования, по мироощущению героев. Это псевдомодерн, мифологическая львовская сага, которая растекается патокой, погружая читателя в пространство замедленного действия.

 

Фабулу романа "Фелікс Австрія" можно было бы представить довольно простой схемой. Однако это произведение порождено другими писательскими установками и эстетическими ориентирами, чем предыдущее. Нынешний роман — о "времени без свойств" (ведь о человеке без свойств Р.Музиль уже написал). С самого начала в сознание читателя врезается год — 1900. Это переломный момент, живя в котором, человек вряд ли мог представить, что когда-то наступит год 2000, а тем более — 2014.

"Фелікс Австрія" — о людях, которым довелось жить в период эсхатологических потрясений, связанных с верой в то, что вот и пришел конец в туннеле. Правда, и света тоже нет. Роман С.Андрухович, красиво напечатанный в "Видавництві Старого Лева", — о состоянии покоя, переходящего в невроз, психический дисбаланс и срыв, психоэмоциональное истощение и неосознанное "убийство". Интересно напомнить, что именно здесь, в
1900 году, начинается и ХХ в. И хотя роман стилизован под эпоху ХІХ в., но завершается он сужением писательской лампы над внутренним миром героини. Вот здесь и начнется Модерн со всеми патологическими состояниями, раздвоениями и, в конце концов, войнами. Впереди — безумное время. И его хочется хотя бы на миг остановить, не впустив в себя. 

Все в мире функционирует по принципу маятника. И С.Андрухович, зная это, решила, чтобы ее маятник качнулся в другое время, на первый взгляд спокойное, а на самом деле — отвратительное. Такое отвращение бывает, когда в крем или тесто добавляют слишком много сахара. Время внешне "счастливой Австрии" — время внутреннего гниения и постепенного разложения. В романе показан упадок империи. Модернизм будет кричать уже об "упадке" человека, его психики или души… Маленький мальчик с редкой болезнью получает имя в честь счастливой Австрии. Но его, искалеченного судьбой сироту, трудно назвать счастливым. Покинутый на произвол судьбы, отброшенный всеми на обочину жизни. Он удивительным образом появляется в новой семье, словно возникнув из холодного камня, который обрабатывает Петр. Умение Петра в том, что "він не просто видобуває з каменя дивовижну форму, витончену й реалістичну, химерну та досконалу. Щось у цій формі примушує зупинитися і завмерти. Припинити дихати, думати, розриватися від емоцій. Ти бачиш перед собою холодний камінь, який залишиться таким довго…" Но в этом пространстве все самое лучшее выходит из мертвого. Феликс из "счастливой Австрии" — это камень, брошенный в неизвестность. Ведь Станиславов — забытый Богом мир, затерянный в трущобах империи.

Австрия — это миф, иллюзия, результат массовой галлюцинации. Люди поверили в счастливую Австрию, которую сами же и придумали. И только иллюзионист-волшебник Эрнест Торн понимает, как манипулировать этим миром, как поддерживать иллюзию, то есть покой и мнимую гармонию. Он единственный владыка этого мифа, единственный, кто знает правду о человеке: "…люди бачать саме те, що хочуть. Люди щасливі обманюватись. Забери у них ілюзію — і вони рознесуть весь цей світ на друзки: повені, пожежі, нещастя. Лише на ілюзії, на обманах самих себе тримається земний порядок, Стефцю". Империя — громадный обман, который держится на шарлатанах. Но человечество всегда склонялось перед ними.

В романе С.Андрухович нет злости, которая есть в "Сьомзі", где персонажи, которых наблюдает героиня, морально изуродованные, грязные, униженные, съеденные собственной агрессией. "Сьомга" была провокацией, эстетически отталкивающей (в классическом понимании). "Фелікс Австрія"  — вещь абсолютно другая, философски углубленная, показывающая неоднозначность окружающей реальности. А чем действительно должен быть хорош роман, если не путешествием сквозь время и пространство? "Фелікс Австрія" дарит читателю свободу собственной фантазии, возвращая к пониманию, что человек обладает удивительной силой воображения. И С.Андрухович в этот раз приглашает читателя в мастерски продуманное путешествие. 

Автор написала роман стилистически умело, имитируя повествование классического европейского романа. Также произведение стилизовано под эпоху 1900 г. Стилизовано умело, и иногда даже примечания, в которых объясняются те или иные лексемы, начинают мешать, поскольку хочется читать текст, не отвлекаясь на уточнение отдельных реалий. Примечания, выполняющие важную функцию для неподготовленного читателя, мешают полностью погрузиться в мир Станиславова. София создала миф этого городка, распространяющегося до чего-то сакрального. Ее Станиславов
простой и удивительный одновременно, в этом пространстве есть свой трикстер Мелькиадес — Эрнест Торн. Часто приходится слышать о специфике внутренней границы внутри Российской империи между центром и периферией, но С.Андрухович предлагает другую карту: границы внутри Австро-Венгерской империи, которая рассыпается на глазах, поскольку "вже зовсім скоро наша могутня імперія потрапить у вир, де її розмеле й потрощить, ніби й ніколи не було". Чудо, иллюзия, сформированные и поддерживаемые в течение веков, рассыпаются, дематериализуются. "Усі ці моторошні події не можуть не свідчити про те, що наш світ доживає свої останні миті".

Что же останется? Тот же самый человек с комплексами проблем и болью. Потому что за эти сотни лет (как и за тысячи, очевидно) ничего в жизни не изменилось: человек рождается и умирает, влюбляется и страдает, стремится быть свободным и становится заложником разных контекстов. В этом романе нет неоправданной чрезмерности, отвращения или искусственности. Вместе с тем есть чувство любви, абсолютно противоположное эстетическому ощущению, свойственному "Сьомге". Герои С.Андрухович любят (но показана и человеческая зависть, "черная сторона" любви) и делятся этим чувством с читателем. Но они и недолюблены. Кому-то в этом мире не хватает любви. "Любов — це єдиний вияв магії в нашому світі, схожому на холодний годинниковий механізм. Без любові всі ці металеві коліщатка швидко заржавіли б і покришились. Але ж ні. Вони цокотять і обертаються, приводять в рух одне одного, хоч би вже й самі того не хотіли. По колу, по колу ганяє цей світ за власним обскубаним хвостом, до якого вуличні бешкетники причепили деренчливе залізяччя… Ніколи не перестану чудуватися з того, як глибоко проросла в людській істоті любов. Вона, видно, є ще одним невидимим хребтом людини, бо без неї ми не годні здійснювати навіть найпримітивніших дій", — размышляет шевалье. 

В романе С.Андрухович представлена специфическая философия любви. Любовь, невероятное понятие, которое было предметом непонимания и источником самого большого счастья в разные эпохи, нужна в эпоху после-постмодерна. Эта новая эпоха, приходящая на смену постмодерной транквильности, всеядности гротесковой виртуальности, вновь нуждается в базовых традиционных ценностях, показывая, каким может быть мир и человек без любви или в условиях дефицита любви. Иначе мир рассыплется. Человек же слишком опасен для реальности. "Люди завше вигадують і кажуть найгірше, завше міряють по собі". Маленький Феликс — песчинка, брошенная во Вселенную, которая должна исчезнуть навсегда... 

"Фелікс Австрія" — это роман о времени и потерявшемся во времени человеке. Автор провоцировала читателя к выстраиванию различных возможных версий развертывания событий и, соответственно, трем разным финалам. Я насчитал три: финал, связанный с иллюзионистом Эрнестом Торном, с чудо-мальчиком Феликсом, у которого синдром Элерса-Данлоса (системное заболевание соединительной ткани, вызванное дефектом в синтезировании коллагена), а также с особенными отношениями между Адель и Стефцей Чорненько, которые могли трактоваться как эротические или по крайней мере очень близкие. Но финал другой — менее неожиданный, но разве все в жизни идет по американским горкам? Иногда что-то кажется банальным, неинтересным, но продиктованным течением жизни. То, что должно отмереть, невозможно воскресить. "А тепер — я вбивця. Аделя прожене від себе. Мене посадять до в'язниці". Служанка превращается в убийцу, обрекая себя на изгнание, психическую обреченность и... весь комплекс проблем человека другого времени — модернизма.

Роман С.Андрухович четко структурирован. Писательница владеет замечательным стилем и мастерством переносить читателя с помощью воображения в иное географическое пространство, которого в принципе уже никогда не будет. Ее художественный мир вкусен, насыщен ароматами и разносолами, приготовленными со знанием дела. Но за маской трухлявой идиллии — нечто страшное, что только просыпается в человеке, но смотрит холодно-огненными глазами.

Андрухович С. Фелікс Австрія : роман. — Львів : Видавництво Старого Лева, 2014. — 288 с.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно