Шопен, сердце ангела

19 февраля, 2010, 14:21 Распечатать

Исполняется 200 лет со дня рождения Фридерика Шопена (1810—1849). С особым размахом эту дату будут отмечать в Польше: празднование продолжится весь 2010-й...

Исполняется 200 лет со дня рождения Фридерика Шопена (1810—1849). С особым размахом эту дату будут отмечать в Польше: празднование продолжится весь 2010-й. В программе — циклы концертов, Международный шопенологический конгресс, открытие обновленного музея композитора, который обещает стать одним из самых современных в Европе.

Полякам повезло с символом нации. Им не надо в утомительных спорах определять, «кто более матери-истории ценен». Шопен, проживший почти полжизни за границей, но завещавший похоронить свое сердце на родине, остается для коллектива истовым патриотом и крупнейшим художником нации. Беспрецедентен языческий акт погребения сердца великого композитора в варшавском костеле Святого креста. При этом тело его покоится на парижском кладбище Пер-Лашез, а душа воплотилась в музыке, любезной не только славянам. Двухсотлетие со дня рождения Шопена будут праздновать в сорока странах мира.

Однако, как это часто случается с гениями, их покой через много лет нарушают непрошеные визитеры. Это не только толпы желающих послушать его музыку, не только туристы, глазеющие на надпись в костеле «Мое сердце там, где Родина… Фридерику Шопену — соотечественники».

Кстати, несколько лет назад польские медики попросили власти предоставить сердце Шопена для проведения ДНК-тестов. Ученые намеревались с помощью анализа клеток сердца Шопена уточнить диагноз его болезни. Польское правительство приняло решение «не нарушать покой сердца одного из великих сынов отечества».

Но одно дело — сердце, погруженное в спирт и замурованное в колонне, другое — память, заключенная в мемуарах и документах. Ее потревожить гораздо легче. В лондонской Independent Джессика Дюшен написала: «Стоит чуть пристальнее вглядеться в объект обожания — и наверняка заметишь совсем не привлекательные подробности». Величия музыки польского композитора она не отрицает, однако при этом вспоминает слова самого Шопена: «Не моя вина, что я подобен грибу, который кажется съедобным, но отравляет, если сорвать его и попробовать, приняв его за что-то другое».

Разумеется, многие гении были холодными, тщеславными, расчетливыми, высокомерными и раздражительными. Но автор Independent спорит с теми изображениями Шопена, где он предстает утонченным, харкающим кровью на клавиши, романтическим революционером. Болезнь и ссылка оправданно принесли ему сочувствие. Однако, настаивает она, Шопен покинул Польшу, спасаясь от революции, а не поддерживая ее. Адам Мицкевич (вторая по величине фигура польской нации) называл его «моральным вампиром» за любовь к аристократии и двуличное отношение к родной земле, не говоря уже о странной связи с Жорж Санд (которая, по Фрейду, заменила ему мать, но ей, однако, тоже досталось от его эгоистичного и невротического характера).

Мы же можем засвидетельствовать заочный спор двух великих поэтов — Бориса Пастернака, автора стихотворения «Опять Шопен не ищет выгод», и Адама Мицкевича, который был одним из трех польских изгнанников, которые обращались к Шопену в Париже в разгар его известности. Но — факты упрямая вещь — когда русские продвигались к Варшаве, поляки ожидали от Шопена братского участия, а он даже не открыл им дверь. Возможно, он, как сын француза, только так чувствовал себя в безопасности. Но это, конечно, великому поляку чести не сделало, тем более что его семья тогда же находилась в варшавской «ловушке».

Джессика Дюшен — не единственный автор, который влил ложку дегтя в бочку юбилейного меда. Не сегодня начали говорить об антисемитизме, мизантропии и других непривлекательных качествах великого композитора, каждому из которых можно найти объяснение. Один из биографов Шопена утверждает, что его щегольство и снобизм были бегством от меланхолии и роковой судьбы, которую Шопен, конечно же, предвидел. А Клод Дебюсси, объясняя «ограниченность» творческого диапазона Шопена, позднее заметил: «Шопен является самым великим из нас, поскольку через одно только фортепиано он мог показать все».

От афористической поэзии его прелюдий и мазурок до таинственного звукового мира ноктюрнов и величественности скерцо и баллад — все, что написал Шопен, отличалось волнующей свежестью и неизменным очарованием, его игра заставляла зрителей замирать. «Его руки внезапно расширялись, покрывая треть клавиатуры, восхищался один из пианистических конкурентов Шопена — это походило на открытие рта удава, собирающегося проглотить целого кролика». Пафосный, но не менее великий коллега по творчеству, венгр Ференц Лист писал о Шопене как о прекрасном цветке на необычайно тонком стебле. Над этим оранжерейным определением посмеивались современники, называя его «пересахаренной устрицей». Но тот же Лист сам себя поправлял, отмечая, что индивидуальность Шопена постичь было нелегко, она отражалась в тысячах нюансов, которые, перекрещиваясь, оборачивались ранее не замеченными гранями. Поэтому неудивительны метаморфозы Шопена от удава до оранжерейного цветка.

Когда-то в музыкальных салонах Парижа образы Шопена сравнивали со звучанием эоловых арф, голосами ундин и влюбленных пери. Тогда казалось, именно они дают представление о сочинениях Шопена, манере его игры, облике и характере.

«До чего превратно и несообразно выражает подчас свои восторги человечество! — справедливо заметил по этому поводу Борис Пастернак, считавший, что его произведения «скорее обучают истории, строению вселенной и еще чему бы то ни было более далекому и общему, чем игре на рояле. Значение Шопена шире музыки». Возможно, именно в этом постижении и есть смысл творчества каждого гения ушедших эпох.

Что же касается человеческой сущности Шопена, то как тут не вспомнить его собственные слова: «Прежде чем Вы будете судить меня, попытайтесь, как ни трудно, полюбить меня, послушайтесь совета своего сердца и, узнав о моей жизни, почувствуйте мою любовь и горе».

Кстати…

Особенной активностью среди европейских стран в подготовке к 200-летию со дня рождения Шопена отличается так же Испания. В картезианском монастыре в Вальдемосе летом состоится фестиваль «Шопен 2010», а в марте в Бильбао пройдет международный музыкальный фестиваль «Рядом с Шопеном».

Во французском Нанте 27 января начался грандиозный мировой проект «Шопен и его влияние». Всего состоится 1200 концертов в Европе, Японии и Мексике. Тур закончится 13 июня концертами в Варшаве.

А в Украине официальное открытие Года Шопена состоится 16 марта в Колонном зале имени Н.Лысенко Национальной филармонии.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №23, 16 июня-22 июня Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно