РОМАНТИЧЕСКИЙ ИМИДЖ МАСТЕРА

24 ноября, 2000, 00:00 Распечатать Выпуск №46, 24 ноября-1 декабря

Филармонический сезон в этом году радует все больше и больше. «Гольдберг-вариации» Баха в изумите...

Филармонический сезон в этом году радует все больше и больше. «Гольдберг-вариации» Баха в изумительном исполнении Андреаса Штайера, «Карнавал» Шумана в неординарной интерпретации Наума Штаркмана, великолепная скрябинская программа Владимира Сиренко и Владимира Крайнева, и вот — долгожданный концерт Гидона Кремера. Партнерами выдающегося скрипача выступили блестящая молодая виолончелистка Марта Судраба и симфонический оркестр Национальной филармонии, руководимый на этот раз Романом Кофманом. В программе — Пятая симфония Яна Сибелиуса, его же «Грустный вальс» и украинская премьера — Кончерто гроссо №2 Альфреда Шнитке.

Вести концерт по нарастающей, к кульминации, к яркому и эффектному завершению — практика обычная. В данном же случае в одном концерте оказались произведения, сопоставимые весьма условно.

Начала вечер Пятая симфония Сибелиуса — явно ориентированная на бетховенский симфонизм, в частности, на Шестую, «Пасторальную» симфонию. С легкой руки Бетховена «сцены в полях» гуляли в романтическом девятнадцатом веке по всей симфонической литературе. Не прошел мимо них и финн Ян Сибелиус. Результат получился, увы, лишенный бетховенской мощи и динамичности; произведение грешит монументальностью при почти полном отсутствии ярких симфонических (то есть индивидуализированных, исполненных глубоких смыслов, потенциально многоликих, способных стать фундаментом будущего развития) тем.

Впрочем, должны ли филармонические программы составляться исключительно из шедевров мировой литературы? Как сказать. С одной стороны, шедевры никогда не устаревают и никогда не изнашиваются. Поэтому включение их в филармонические программы весьма желательно. Но если посмотреть с другой стороны, очевиден вывод о том, что полнокровная жизнь музыки возможна лишь при условии многоуровневого, разного по качеству ее наполнения. Поэтому инициатива Р.Кофмана, включившего симфонию Сибелиуса (по нашему мнению — отнюдь не шедевр мирового симфонизма) в программу, весьма ценна.

Кофману-дирижеру, конечно — ура. Длинное и громоздкое произведение он буквально «вытянул». Кроме того, следует специально отметить: несгибаемой дирижерской воле подчинился и весьма непростой оркестр филармонии.

«Вальс» Сибелиуса — сочинение, весьма популярное в филармоническом репертуаре. Слушая его, каждый раз ловишь себя на тривиальных мыслях о том, что романтическая культура — это культура миниатюр, поэтизации быта и демократизации интонационных источников. Такие сочинения — прекрасные «интермеццо» между монументальными и потому основными номерами программы.

Кульминацией же концерта стала украинская премьера Кончерто гроссо №2 Альфреда Шнитке для скрипки, виолончели и оркестра — произведение потрясающей трагической силы. В принципе, нити от него тянутся вглубь ХХ столетия — к симфониям Шостаковича и Малера. Явственно ощущается и классицистская стилевая ориентация — Моцарт, его лучистая непосредственность, проявившаяся в хрупкости и детской беззащитности некоторых музыкальных образов. Наконец, произведение Шнитке апеллирует еще к одному контексту — культуре Барокко с его трагедийностью, «разорванностью» и одинокостью человека в открывшемся бескрайнем мире. Шнитке не просто стилистически ориентируется на культуру прошлого. Используя знаки прошлого как своеобразные «слова», культурные «символы», внятные тем, кто не утратил связей, он создает полновесную симфоническую концепцию, причем в духе Новейшего Времени. И центром концепции предстает вторая часть, с ее тяжеловесным, телесно-зримым продвижением, буквально «топанием» приводящая к трагической кульминации — центральной во всем цикле.

Но настоящий концерт обязательно включает две составляющие — что и кто. Что в программе — и кто интерпретирует.

Гидон Кремер — безусловно, знаковая фигура в музыке ХХ века. Знаковая в силу многих обстоятельств: и играет-то на скрипке Гварнери, и «в пальцах» держит практически весь скрипичный репертуар, в котором — огромное количество музыки ХХ века. Еще в 1981 году, в советские времена, Гидон Кремер основал фестиваль «для дружеского круга» в Локенхаузе (припомните хоть один аналог!). Интенсивно гастролирует с созданным им самим оркестром Кремерата Балтика; его же детище — и камерный ансамбль Кремерата Музика (вот это, казалось бы, распространено на постсоветском пространстве очень широко — от «Виртуозов Москвы» до «Киевских солистов»). Гастролировал с Леонардом Бернстайном, Гербертом фон Караяном, Риккардо Мути, Валерием Гергиевым...

Таков имидж мастера. И что знаменательно — Гидон Кремер, в отличие от иных собратьев по скрипичному цеху, ни на йоту не эксплуатирует свой имидж, не манипулирует им. Он просто работает — хорошо, качественно и ярко. Его соло в Кончерто гроссо Альфреда Шнитке — пронзительная песнь одинокой, непонятой души. Романтической Личности, противопоставленной (или — бросившей вызов?) обществу.

Кремер, как и много раз до этого, в Киеве, играл блестяще. Музыкант, всегда ищущий, сомневающийся, заново открывающий Музыку — таков истинный Кремер. И, очевидно, никогда не станет он иным — вознесенной на Олимп культовой фигурой, которой простится, в принципе, все. Аплодисменты, долго не смолкавшие, восторженные лица и огромную корзину цветов от Фонда содействия развитию искусств Кремер, как, впрочем, и Кофман, и Судраба, заслужил. Побольше бы таких концертов — по-настоящему Больших и по именам, и по качеству!

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 19 октября-25 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно